«Чем отличается повар от супа?»
Р. Сеф
UPD19.05.2025 г. Добавлен п. 7. Неразличение деятеля и деяния
Цель работы: обобщить дефекты мышления, демонстрируемые нашими уважаемыми оппонентами в процессе дискуссии о существовании/несуществовании Большого Террора (БТ).
Дисклеймер: текст не будет интересен тем, кто не видел хотя бы пары десятков интернетных побоищ на данную тему; лучше даже не начинайте читать.
Введение. Граница между подлецом и душевнобольным весьма тонка – и тот и другой заявляют о том, что существует несуществующее и не существует существующее, хотя разница тем не менее есть - душевнобольной страдает отрывом сознания от реальности, а подлец им наслаждается. Но речь идёт не о банальных грязных методах ведения дискуссий – обращение к несуществующему авторитету и вообще замена аргумента ссылкой на авторитет, подмена тезиса, прямая ложь – они малоинтересны и не будут рассматриваться именно вследствие банальности. Здесь мы будем заниматься именно когнитивными искажениями, преступлениями против философии познания.
1. Нарушение принципа единственности причины
Извините, начну издалека. Эксперимент, как известно со времён Френсиса Бэкона – это допрос природы под пыткой. Настоящий смысл этой фразы утрачен с веками, а потому ныне многие ученые просто занимаются БДСМ со своим предметом исследования, мучая бедняжку, но ни о чем не спрашивая. Однако во времена Френсиса Бекона ещё понимали, что такое пытка и его блестящая аналогия имела совершенно понятный современникам - но не нам, увы - смысл.
Пытка – это не принуждение насилием к сообщению той или иной информации. Пытка – это химический допрос без химии. Химический допрос, как известно, есть введение человека с помощью соответствующих препаратов в измененное состояние сознания, в каковом состоянии сознание работает в целом плохо и уж точно не контролирует речь. И вот тогда поциэнта начинают спрашивать – и он не может лгать, ему на это соображалки не хватает.
Но что делать, если соответствующие химпрепараты ещё не изобрели, а допрашивать уже надо? Тогда этот же этот метод можно заставить работать не на внешних, а на внутренних наркотиках - нейромедиаторах, на внутренней химии, которая в изобилии выделяется прямо в мозг. Надо лишь провести достаточно интенсивное воздействие на нервную систему – и вы получите эффект, сопоставимый с уколом наркотика сквозь череп. То есть надо довести человека пыткой до потери сознания, желательно несколько раз, и тем перегрузить его нервную систему. В иранских тюрьмах времён исламской революции считали достаточным три раза, в русских монастырских тюрьмах – пять раз, в русских наставлениях это так и называлось – «до изумления», то есть до выведения человека из ума.
Кому доводилось терять сознание от болевого шока, тот поймет, о чем речь, а кому не доводилось – лучше не пробуйте, нет в этом ничего хорошего. Так вот, возвращаясь в реальность после потери сознания от боли, человек приходит в ум довольно медленно. И в этом промежуточном состоянии он точно не сможет врать и хитрить – о чем его спросят, про то он и ответит.
Но каждый палка – два конец, именно потому, что сознание человека в этот момент слабо, он не может отвечать на сложные вопросы. «Да или нет?», «X или Y?» - но не более того, допрашивающий должен ставить вопросы правильно, то есть просто.
И потому эксперимент как допрос природы под пыткой, состоит не столько в методе мучения объекта, сколько в методе постановки простых вопросов, предполагающих простые бинарные ответы. Именно так должен работать ученый, ставящий эксперимент, желательно дискриминирующий, об этом и говорил Френсис Бэкон.
В исторической же науке с экспериментами, как известно, дела обстоят не очень хорошо, но тем не менее эксперименты – и даже дискриминирующие – иногда возможны. Применительно к теме БТ эксперименты - это эксгумации расстрелянных. Правильно поставленный вопрос, задаваемый экспериментатором природе под пыткой, в случае эксгумации очень прост: «Это сделал НКВД или не НКВД?» или в случае раскопок на оккупированных территориях СССР: «Это НКВД или оккупанты?».
Как мы знаем, такой вопрос задавался не единожды и всегда реальность давала на него один и тот же ответ: «Это не НКВД». Ни одного расстрельного полигона НКВД до сих пор обнаружено не было, в каждом массовом захоронении находились артефакты, исключающие причастность к казни Крававава Сталена и евойных опричников.
Что же делают наши уважаемые оппоненты в этой ситуации? Они «выключают» принцип единственности причины, они отказываются от дискриминирующего характера эксперимента, они не хотят задавать природе простые вопросы. Вместо «X или Y?» они предпочитают спрашивать «X или Y или Й?».
Так захоронение с Сандармохе стало делом рук и НКВД и финнов; в Козьих Горах (Катыни) и в Быковне, оказывается, расстреливали и НКВД и немцы; в Татарке – и НКВД и румыны.
2. Отказ от законов природы и вообще от принципа единства реальности
В 1277 году по распоряжению папы Иоанна XXI парижский епископ Темпье огласил перечень из 219 еретических утверждений, в которые запрещено верить и которые даже запрещено обсуждать под страхом вечного бана.
В этом списке оказалось и представление о том, что природные явления регулируются собственными законами, одинаковыми всегда и везде. Эта идея была признана ошибочной и даже богохульной, поскольку противоречила всемогуществу бога. Оно и правильно – бог в каждом отдельном случает может устроить всё по-разному, кто посмеет диктовать богу законы?
В теме БТ божьи чудеса встречаются с постоянством, достойным лучшего применения. Рассказывают, как в доме безвинно арестованного интеллигента злые НКВДшники сожгли в печи несколько сот книг, от чего печь раскалились и треснула. Говоришь людям, что книги практически не горят и такого быть не могло – тебе отвечают, что тебя там не было и ты не этого видел.
Рассказывают, что в Татарке, на проходной территории, используемой как пастбище, в 1938 году закопали 5 тысяч трупов на глубине от 60 см до нуля – некоторые валялись на поверхности. Говоришь людям, что вонь нескольких сот тонн трупного материал прохожие бы обязательно заметили – тебе отвечают, что тебя там не было и ты не этого нюхал.
Рассказывают, что в Донском крематории сожгли 20 тысяч трупов за год. Ну тут уж вообще сомневаться не смей, обсуждать производительность печей крематория нельзя. Никакую печь нельзя форсировать на порядок и более – она даже не обязательно прогорит, она просто войдёт в режим «Ну не шмогла я!» - но конкретно к печам Донского крематория это не относится, а кто считает иначе – того уподобляют неофашистам, отрицающим Холокост.
Ну и, конечно, полное растворение не просто трупов, а именно костей с помощью щелочных реагентов – хлорной извести, просто извести или раствора гидроксида натрия – относится сюда же. Как щелочные кости могут раствориться в щелочном же растворе? А неважно – раз трупы не нашли, значит растворились же.
3. Бред. Просто бред
Блюма Вульфовна Зейгарник в своё время предложила прекрасный критерий бреда. Бред, как известно, бессмысленен, но как понять, что перед тобой бессмысленный набор слов? Оказывается, понять очень просто – попробуйте пересказать. Бред пересказать невозможно именно потому, что для пересказа надо сначала уловить его смысл.
Отлично, а теперь берем, например, приказ 00447 и пересказываем его первую часть, определяющую контингенты, подлежащие репрессиям. Ставим простой вопрос: «Кого не следовало судить Тройками НКВД согласно приказу 00447?» - и всё. Ну ладно, военнослужащих судили военные трибуналы, а с остальными 99% населения СССР как дело обстояло? Кого из них нельзя было приговорить «кулацкой» Тройкой?
Особую прелесть ситуации придавало то, что параллельно с Тройкой по приказу 00447 работала милицейская Тройка и «национальная двойка». Над этой милой особенностью БТ славно поглумились товарищи yarror и grumbler_1: если арестован латыш, содержащий притон и рассказавший анекдот про Сталина, то какая именно внесудебная инстанция его должна кроваво репрессировать?
И пока что ни один из наших уважаемых оппонентов не смог пересказать первую часть приказа 00447 своими словами, никому ещё не удалось рассказать, кого нельзя было тащить на расправу «кулацкой» Тройки. Бред по критерию Зеегарник – налицо.
4. Неоднородность методик
Неоднородность методик приводит к неадекватности результатов. На эту тему есть хороший анекдот про поразительное различие результатов при определении длины э-э-э… конечностей методом опроса и методом замера, но мы его здесь приводить не будем, а перейдём сразу к существу вопроса.
У нас, как известно, о БТ есть только документы и ничего кроме документов, никаких материальных артефактов. Документы же можно анализировать двумя методами:
- считать, что писавшие эти документы люди, а равно и руководствовавшиеся этим документами люди исходили из более-менее гуманоидной логики, принятой в любой человеческой деятельности, в т.ч. и в работе правоохранительных органов;
- считать, что эти документы слепо выполнялись до последней запятой, несмотря на алогичность написанного в них.
Мне, собственно, всё равно, какой из методов будет избран – легенда о БТ падает мордой в грязь при использовании любого из них, но какого-то одного.
Но не таковы наши уважаемые оппоненты. Им показываешь документы, опровергающие приказ 00447, не допускавший наказания менее 8 лет ИТЛ, им демонстрируешь данные о тысячах человек, посаженных Тройкой НКВД по приказу 00477 на 5 лет, на 3 года и даже вовсе наказанных ссылкой и высылкой без лишения свободы. Они в ответ говорят «Включи логику!», репрессивный орган должен – вот прямо-таки должен! – иметь полномочия выносить мягкие наказания за незначительные преступления.
Хорошо, включаем логику и показываем этим же замечательным людям сам приказ 00447. Он начинается с того, что НКВД известно: по деревням осело множество кулаков, бежавших из ссылки. Но это, извините, алогично, ибо любой беглый – идеальный способ срубить палку для любого сотрудника правоохранительных органов. Ничего ведь не надо, ни свидетелей, ни экспертиз, ни очных ставок – если гражданин находится в точке А вместо точки В, то он очевидный преступник. Хватай, вяжи, отправляй дело в суд – и требуй премию!
Приказ 00447 просто не мог появиться на свет. Но что отвечают на это наши уважаемые оппоненты? Они отвечают, что нельзя здесь прикладывать никакую логику, что приказ таков, каков он есть, и он слепо выполнялся, несмотря на.
5. Игнорирование реальности
Игнорирование реальности – это не ложь, это кое-что похуже.
«45-й трамвай идёт на Казанский вокзал? - Да, идёт!» - это ложь.
«45-й трамвай идёт на Казанский вокзал? - Ты чё, трамваев в природе не существует!» - это игнорирование реальности.
Вот простейший пример объективной реальности, данной людям в ощущениях. В СССР очень плохо обстояли дела с взрывчатыми веществами по причине недостаточного производства сырья для них. Сырьё – это толуол и прочие побочные продукты коксования угля в черной металлургии, а также серная кислота – побочный продукт переработки сульфидных руд цветной металлургии. Отсюда необходимость ввозить в войну по ленд-лизу американский тол и даже толуол для его производства.
Этого сырья в условиях бурного роста в первые пятилетки как черной, так и цветной металлургии должно быть завались, но увы. И причина его отсутствия - это загадочная загадка. Ответ на эту загадку дан на московских процессах – толуола и серной кислоты не было вследствие милых особенностей деятельности троцкистов, руководивших комбинатами цветной и черной металлургии. С данным объяснением причин отсутствия сырья для ВВ можно соглашаться, можно не соглашаться, но это в любом случае объяснение реального явления – в части производства сырья для ВВ война застала СССР со спущенными штанами.
А можно ни соглашаться с этой причиной, ни опровергать её. Можно взять диссертацию Ж. В Артамоновой «Московский открытый процесс 1936 г.: механизм организации и политико-идеологическое обеспечение» или сборник материалов российско-французского семинара «Судебные политические процессы в СССР и коммунистических странах Европы. Сравнительный анализ механизмов и практик проведения» или любой другой труд официальной исторической «науки» и попробовать там найти ответ на вопрос: «Куда всё же делся толуол?».
Разумеется, нет там ответа. Реальная проблема огромной важности, от решения которой зависела жизнь и смерть десятков миллионов человек и…? И ничего. Нет предмета для обсуждения, презренная реальность попросту игнорируется.
6. Использование доказываемого в качестве доказательства
Наши уважаемые оппоненты очень любят изготавливать логические петли, этаких уроборосов, питающихся собственными хвостами. Среди множества примеров этого особенно ярко выделяются случаи «доказательства», в которых истинность доказываемого доказывается, исходя из аксиомы об истинности доказываемого. Извините, у меня получилось не предложение, а стилистический урод, но это не моя вина - они делают именно так, как я сказал.
Например, из легенд известно, что Троек НКВД было три разных, с разными полномочиями и возникших в разное время – т.н. милицейские Тройки по приказу 00192 от 27 мая 1935 г., кулацкие Тройки по приказу 00447 от 30 июля 1937 г. и Особые Тройки по приказу 00606 от 17 сентября 1938 г. Соответственно с 30.07.1937 г в стране было два вида троек одновременно, а с 17.09.1938 г. – три вида троек одновременно.
Но вот беда – назывались они все трое одинаково. Судебные Тройки, Особые Тройки, просто Тройки НКВД. И да, они назывались одинаково, но по-разному (у кулацкой тройки вообще было 27 названий) – но разное и одинаковое тут друг другу не противоречит: у каждой из трех троек был свой массив названий и эти массивы названий пересекались иногда попарно, а иногда и все трое сразу.
Соответственно документооборот всех трёх троек одновременно был невозможен – вы не можете манипулировать тем, для чего у вас нет однозначного названия, вы не можете без ошибок ни направить документы в тройку, ни получить документы из тройки.
Из этого, кстати, следует, что тройка была всего одна – милицейская без расстрельных полномочий. Но как возражают этому наши уважаемые оппоненты? Что они отвечают, когда им задаёшь простой вопрос: «Как должностные лица различали одинаково называющиеся тройки?»
А ничего они не отвечают. Они не отвечают на вопрос «Как?». Они просто утверждают - мамой клянутся! - что должностные лица различали три разных тройки. И всё. Критерии же различения никому неведомы и никогда нашими уважаемыми оппонентами не называются.
Когда же, отчаявшись получить ответ на вопрос «Как?», спрашиваешь их: «А каковы ваши доказательства, что должностные лица различали разные тройки?» - они в ответ показывают выписки из расстрельных приговоров троек. Раз несчастного расстреляли, значит его послали именно в расстрельную тройку, а не в нерасстрельную. А значит тройку смогли-таки отличить.
То есть за аксиому принимается, что выписка из приговора не имеющей названия инстанции является подлинной – и поэтому не имеющая названия инстанция действительно существовала и все документы этой немыслимой инстанции являются подлинными, включая выписку из приговора, что и требовалось доказать.
7. Неразличение деятеля и деяния
Когда я выбирал эпиграф к статье, я и не думал, что встречу реальные примеры непонимания того, чем отличается повар от супа. Но таки да, встретил, наши уважаемые оппоненты способны и на такое.
Краткое изложение сути вопроса: когда на основе нацистского мифа о том, что родственникам расстрелянных сообщали «10 лет без права переписки» современные неполживцы выдумывали свои документы, они совершенно забыли про расстрельную Двойку – комиссию из наркома внутренних дел Ежова и генерального прокурора Вышинского – а меж тем Двойка вынесла больше полутораста тысяч смертных приговоров.
В приказах НКВД № 00515 от 11.05.1939 г. и №00706 от 04.06.1940 г. указано врать про 10 лет без права переписки родственникам казненных Тройками НКВД-УНКВД, Военной Коллегией Верховного Суда СССР с применением закона от 1 декабря 1934 года и в особом порядке.
Как видите, при составлении «документа» Двойку впопыхах потеряли.
Что же делают дорогие непоживцы, чтобы притянуть за уши потерянную ими Двойку? Тут конкретно отличился Сергей Романов – нарушу-ка я общий принцип статьи и дам-таки ссылочку: https://katynfiles.com/content/romanov-op.html.
Посмотрите, как уважаемый господин Романов путает суп и повара: «В п. 2 данного приказа перечислены "способы" осуждения к ВМН: тройки НКВД-УНКВД, ВКВС СССР и особый порядок».
Нет, ребятки, так не пойдет: осуждение – это деяние, а осудивший орган – это деятель. Особый порядок – это способ осуждения, а Тройка или ВКВС – это никакой не способ, это осудивший орган. А Двойку вы потеряли, смиритесь с этим.
Продолжение обязательно будет…