У сотрудника уголовного розыска, обслуживающего территорию (на нашем языке «земельного опера»), много функциональных обязанностей.
Основной задачей является раскрытие преступлений. Несмотря на то, что существуют разные группы (в некоторых УВД-ОВД отделы): по раскрытию преступлений против личности (убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилования), по раскрытию имущественных преступлений (разбои, грабежи, кражи, угоны), с «земельного» опера также спрашивают раскрытие преступлений, совершенных на его территории. Кроме этого: осуществление надзора за лицами, ранее судимыми, раньше за поднадзорными и ссыльными. Исполнение отдельных поручений следствия МВД и прокуратуры (сейчас Следственный Комитет) и многое другое.
В процессе работы приходится сталкиваться и с «трудными» подростками. Хотя и существует инспекция по делам несовершеннолетних, в уголовном розыске есть группа (отдел) по раскрытию преступлений, совершенных подростками. Когда совершено преступление, то непонятно, взрослый или подросток его совершили. Поэтому данная группа подключается к раскрытию, когда преступник установлен, а зачастую и задержан. Эта группа отрабатывает задержанного на совершение аналогичных преступлений кроме разрабатываемого, его возможных подельников.
Хочу рассказать о двух случаях из практики.
Два брата.
С Федором я познакомился во время суточного дежурства. В поселке двумя парнями было совершено нападение на мужчину и похищена его шапка и деньги в сумме около 30 рублей.
Преступление раскрыли по горячим следам: были свидетели произошедшего, и они узнали одного из нападавших парней. Данного парня задержали, им оказался 19- летний житель поселка, ранее судимый, который сразу же рассказал, кому продали шапку, и назвал данные второго нападавшего.
Этим вторым оказался Федор. Ему на тот момент было около 16 лет. После его задержания я получил от него письменное объяснение, после чего мы с ним побеседовали.
Затем состоялся суд, на котором Федора приговорили к 1,5 годам лишения свободы – условно. Его подельнику и скупщице краденого (совершеннолетним) дали реальный срок.
Один раз в неделю Федор должен был приходить отмечаться в инспекцию по делам несовершеннолетних. После этого заходил ко мне и, если я был свободен, то мы с ним пили чай с плюшками и беседовали на отвлеченные темы.
Во время работы в уголовном розыске я обратил внимание, что мне несколько легче работать с «трудными» подростками и лицами, ранее судимыми. Наверное, в этом помогало мое уличное воспитание.
Во дворе, где я жил, половина мужчин от 16 до 30 лет были ранее судимы, а из оставшихся еще половина к этому активно готовилась. В доме напротив жил «вор в законе», которого, когда мне было около 15 лет, застрелили.
В дворе была беседка, окруженная кустами, в которой днем по субботам и воскресеньям собирались мужчины из близлежащих домов. Они играли в домино и понемногу выпивали. В остальное время там собиралась другая компания. Пели песни под гитару, в основном блатные, выпивали, рассказывали про «зону». Беседка находилась метрах в 50 от ближайших домов, так что они этим никому не мешали.
Я с приятелями тоже часто посещал беседку. Нас никто не заставлял пить спиртное, не уговаривал совершить преступление. К нам относились, как к младшим братьям, помогали, чем могли.
Один раз был такой случай. В свои 15 лет я выглядел старше возрастом, и мне спокойно продавали спиртное и сигареты. Парни из беседки уже солидно выпили и не хотели идти в магазин, опасаясь попасть в милицию. Они попросили меня купить водки и закуски.
Я взял у них деньги и принес спиртное. После этого один из парней налил полстакана водки и протянул мне со словами: «выпей, заслужил». Мужчина постарше, что был у них «авторитетом», как даст ему подзатыльник и говорит ему: «Ты чего делаешь! Пацан спортом занимается, может, хоть он человеком вырастет». Тот и стакан выронил.
Когда я поступил в авиационное училище и приехал в отпуск, парни в беседке искренне радовались.
Во время разговоров в беседке я анализировал их рассказы и поступки (приучили шахматы) и заметил несоответствие между словами и действиями. Они рассказывали, как хорошо было на «зоне», но что-то обратно никто не стремился. Говорили о «блатном» братстве и одновременно о том, что сдали их подельники. На вопрос: почему у тебя срок на 3 года меньше, чем у подельников, - молчали. А когда те подельники возвращались, эти ребята начинали прятаться от них или даже уезжали из города.
За все время моей работы в уголовном розыске мне всего раза 3-4 попадались задержанные, которые не сдавали подельников. Остальные сдавали легко и непринужденно: скучно сидеть одному.
Из всего этого я взял для себя один жизненный принцип, которому старался следовать всю свою жизнь: «не верь, не бойся, не проси».
Еще мне запомнился рассказ одного человека, недавно освободившегося из мест лишения свободы, о том, как избежать наказания; ему данный опыт передал «вор в законе». Никогда не думай о том, что сделал; если думаешь, то не говори; если думаешь и говоришь, то ничего не пиши; если думаешь, говоришь, пишешь, то не удивляйся. Почему-то самому учителю это не помогло.
В беседах с Федором я пытался «выбить» из него «блатную» романтику. Мы с ним сошлись во мнении о вреде наркотиков. Он мне рассказал о своей жизни: жил он с матерью и братом Михаилом, который младше его на 1,5 года. Отец погиб в шахте, с отцовой работы их семье помогали деньгами и продуктами. Но мать не справилась, начала употреблять спиртное.
Федор, как мог, следил за поведением брата, заставлял его учиться, не брал его в свои компании. В общем, старался помочь брату стать нормальным человеком.
В ходе разговоров с Федором я пытался наставить его на путь истинный, но, как показали дальнейшие события, сделать этого не удалось.
Однажды, придя на службу, на оперативке узнал, что совершена крупная кража из магазина в поселке. В том магазине на первом этаже продавались продукты, а на втором одежда и обувь. Похищены были продукты питания, спиртное и изделия из меха: шубы, шапки и зимняя обувь.
После оперативки сотрудник уголовного розыска, обслуживающий этот район, сказал, что во время обхода видел Федора, и тот передавал мне привет. Также он сказал, что Федор прибарахлился: был в норковой шапке и унтах. Я спросил данного сотрудника, а что из магазина похитили? И он пулей вылетел из отдела.
Федора и его подельников задержали. Похищенное, большая часть которого находилась в подвале соседнего дома, вернули.
Преступники придумали оригинальный план кражи. В ту ночь был мороз под 30 градусов и сильная пурга. Примерно в 23 часа они стали трясти дверь магазина. Сработала сигнализация, сначала приехала милиция, затем привезли директора магазина. Посмотрели, что все в порядке, и все уехали. Подождав минут 20, преступники повторили все сначала. И так они делали еще 4 раза. На пятый раз никто не приехал. Они взломали дверь в магазин и похитили продукты питания, меховые изделия и обувь. Все похищенное на санках отвозили в подвал.
На суде Федору, как самому старшему, - ему исполнилось 16 лет, - дали 9 лет. Перед отправкой в СИЗО он попросил о встрече со мной, на которой слезно просил присмотреть за младшим братом.
Мне было очень обидно, что недосмотрел за парнем, и я решил не упустить Михаила. Поехал к ним домой, переговорил с матерью. Она сказала, что это ее вина, утонула в своем горе и перестала следить за детьми.
Потом встретился с директором школы и попросил ее помочь Михаилу и предупредить учителей, чтобы они не говорили ему, что он такой же, как брат. С ней мы были знакомы, она сначала была подругой, затем стала женой моего бывшего поднадзорного. Также попросил ее передать мужу мое пожелание, чтобы «блатные» к Михаилу не приближались, а то сделают себе хуже.
Встретился с директором шахты, где погиб их отец. В ходе беседы попытался объяснить, что в случившемся есть и их вина: кроме денег, нужно было помочь матери встать на ноги и помочь в воспитании детей.
Затем встретился с Михаилом, мы с ним долго разговаривали. Он рассказал о своей мечте стать моряком, но ходить не по морю, а по реке. Еще он хочет заниматься в секции боксом или борьбой.
В городе были проблемы с секциями, некоторые из них были при учебных заведениях.
В ПТУ были два преподавателя физкультуры, которые вели дополнительные занятия, один кандидат в мастера спорта по боксу, второй с таким же разрядом по самбо. Договорился с этими преподавателями и директором ПТУ и записал Михаила в обе секции, они работали через день, тренировки по 2-3 часа, чтобы у него совсем не было свободного времени.
К моему удивлению Михаил выдержал такую нагрузку. Оба тренера его хвалили. Мать его бросила пить, ее трудоустроили на шахту.
Михаил закончил 8 классов, ему предложили подать документы в ПТУ, но я решил исполнить его мечту. У меня в г. Печора был знакомый опер. Я ему позвонил и спросил, не может ли он помочь хорошему парню поступить в речное училище, Он ответил, что легко это сделает, его тесть зам. начальника этого училища.
Михаил поступил в это училище. Когда он приезжал в Инту на каникулы, обязательно приходил ко мне, рассказывал об учебе, о том, что его мать вышла замуж за хорошего человека, он вдовец.
Однажды он принес письмо от Федора, оно было написано ему и мне. В письме Федор говорил о том, что очень жалеет, что не послушал моих советов, благодарил за помощь, которую оказал его семье, и что он сделает все возможное, чтобы выйти по условно-досрочному освобождению и начать новую жизнь.
К моменту окончания училища Михаил имел два первых разряда по самбо и боксу, там была хорошая спортивная школа. Когда он отработал три месяца в Печорском речном пароходстве, его призвали в армию. Все, - и я в том числе, - думали, что Михаил попадет служить на флот. Тогда там служили 3 года. Но мы ошиблись. Учитывая его спортивные заслуги, его отправили служить на Тихоокеанский флот, но в морскую пехоту.
Отслужив два года, Михаил приехал в город и в форме пришел ко мне на работу. Он возмужал, окреп, это уже не был тот мальчишка, который был до армии. На форме несколько знаков отличия, среди них «За дальний поход». Он признался в разговоре, что вернется в Печору, там его ждут в пароходстве. И еще ждет невеста.
Затем он приехал в середине января, пригласил меня на свадьбу, которая состоится в начале марта. Хотели раньше, но Федор сообщил, что в конце февраля освобождается условно-досрочно.
После своего освобождения Федор останется в Печоре, поступит на 3-месячные курсы мотористов. Ему это будет сделать легко, так как в местах лишения свободы он получил среднее образование и рабочую специальность автослесарь 4-ого разряда. Жить будет в общежитии.
После окончания курсов Федор будет работать на барже, которая ходит по Печоре до города Нарьян- Мар и обеспечивает зимний завоз топлива, продуктов питания и многого другого в поселки, расположенные на реке. Автомобильных дорог туда не было, а железная дорога имелась только до городов Печора и Усинск.
К своему сожалению, от приглашения я вынужден был отказаться, так как в конце января переводился в подмосковное ГУВД, больше я с братьями не встречался, но надеюсь - у них все хорошо.
Михаилу я не рассказал о своей мечте пройти от города Печоры до Нарьян-Мара и обратно, при этом обязательно посетить остатки Пустоозерска, которое находится недалеко от Нарьян-Мара. Там в 17-ом веке находился острог, куда был сослан, а затем сожжен протопоп Аввакум.
К моему сожалению, эта моя мечта так и не сбылась.