Легенда. В начале 1973 года в деревне Руднево Щёлковского района, неподалёку от тогдашней границы с Московской областью, начался снос старой усадьбы, давно заброшенной и полуразрушенной. Местные жители, по большей части работавшие на близлежащем лесозаготовительном участке и в совхозе, мало что знали об истории этого места. Дом, согласно старым планам, числился как "поместье Кузнецовых", но никто уже не помнил, кто такие были эти Кузнецовы. Сохранились только обрывочные сведения, что в XIX веке здесь жил какой-то фабрикант, якобы занимавшийся то ли лесом, то ли углем. Усадьба стояла на краю деревни, возле речки Яузы, в стороне от новых построек, и мало кто туда захаживал.
Снос проходил буднично — деревянные постройки разбирали на дрова, кирпичи из основного дома шли на фундаменты теплиц. Когда начали разбирать один из хозяйственных флигелей, рабочие наткнулись на металлический ящик, вросший в землю у задней стены. Сначала подумали, что это сейф, таких много находили в старых домах. Подцепили ломом, откопали. Ящик оказался не слишком большим, около метра в длину, весь покрытый тонкой сетью коррозии, но не прогнивший насквозь, как это обычно бывает. На крышке — клеймо: два перекрещённых молота и под ними надпись «Завод Бр. Каменских, 1857».
Открыли ящик на месте, без лишних церемоний. Внутри находился странный механизм, на первый взгляд похожий на электрический генератор: цилиндрический корпус, закреплённый на массивных подшипниках, внутри виднелись обмотки, но вместо привычной меди — нечто другое, с серебристым блеском. Сложная система зубчатых колес, соединённых с ротором, а на одной из стенок — выгравированная вручную таблица с числовыми значениями, напоминавшими параметры напряжения и частоты.
Рабочие ничего из этого не поняли, вызвали председателя. Тот, осмотрев находку, велел отвезти ящик в местный краеведческий музей в Щёлкове, благо грузовик стоял рядом. Механизм заняли место на полке среди старинных самоваров и утюгов, без пояснительной таблички. Через неделю о нём уже говорили в районной газете: мол, любопытный артефакт, найденный в Руднево, возможно, был частью дореволюционного технического эксперимента.
Однако слухи поползли другие. Якобы кто-то из работников музея попытался прокрутить вал генератора вручную и почувствовал слабый электрический разряд. Устройство будто бы оживало от простого вращения. Через месяц о находке узнали в Московском Политехническом институте, куда и отправили механизм на «дальнейшее изучение».
По официальным данным, поступившим в музей, ящик не представлял научной ценности: это был макет, сделанный неумелым ремесленником, с целью, возможно, демонстрации устройства будущим инвесторам. Однако некоторые из тех, кто тогда работал в институте, рассказывали иное. Инженер-электрик Семён Ильич Горюнов, тогда уже на пенсии, утверждал, что участвовал в первом осмотре механизма. В своих записях, найденных после его смерти в 1981 году, он писал:
«Валы и обмотки не имели признаков износа, сплав напоминал платину с никелем. При вращении ротора (рукой, не подключая ни к чему) стрелка прибора, подключённого к выходным клеммам, показывала до 0.7 вольта. При более быстрой прокрутке — до 1.2 вольта. Источник энергии не установлен. Предположительно, остаточная намагниченность, но форма сердечника нетипична. Статор имеет трёхлепестковую структуру, не встречавшуюся ранее. Полевое распределение нестандартное».
Дальше шли записи с расчётами, но по почерку видно было, что писались они в спешке. На последней странице стояло: «Механизм напоминает описанный в "Технике и Технологии" за 1893 год, стр. 14. Найти номер не удалось».
Никакого такого журнала найти тогда не удалось, и до сих пор неизвестно, что имел в виду Горюнов. Журнал «Техника и Технологии» в дореволюционной России издавался, но номера за 1893 год не сохранились. Кто-то предполагал, что Горюнов имел в виду немецкий журнал «Zeitschrift für Technik», где действительно публиковались статьи о ранних генераторах, но ссылки на них в его записях не было.
Что касается самого Кузнецова, владельца усадьбы, то по архивным данным в середине XIX века действительно жил некий Григорий Павлович Кузнецов, промышленник из Москвы, владевший несколькими землями в Подмосковье. Он числился среди учредителей «Товарищества паровой механики и гидравлики», зарегистрированного в 1864 году. Известно, что он некоторое время работал с немцем по фамилии Дрезе, который пытался внедрить в России некие «магнитные двигатели», но никаких данных о реальных устройствах не осталось. Возможно, эта связь и объясняет происхождение найденного механизма.
Есть ещё один любопытный факт. В фондах Политехнического музея хранится чертёж устройства, подписанный инициалами Г.П.К., датированный 1869 годом. На чертеже изображён генератор, схожий по конструкции с рудневским, но выполненный схематично, без указания размеров. Примечательно, что внизу страницы приписано от руки: «Работа возможна при наличии особого магнита. Природа магнита — неустановленная».
Про сам механизм больше ничего достоверного не известно. Он исчез из Политеха через несколько лет. Официально — списан за ненадобностью. По слухам — передан в частную коллекцию одного из высокопоставленных инженеров, увлекавшихся старинной техникой. Но фамилию никто не называет.
Теперь на месте усадьбы Руднево — типовая застройка, многоэтажки и асфальт. Старики, оставшиеся в деревне, иногда вспоминают тот ящик и пожимают плечами: неужели в прошлом, когда электричество только начинало входить в жизнь, кто-то мог создать нечто, что и сегодня не поддаётся объяснению? Или это было просто совпадение форм и материалов, а ток возникал по самым банальным причинам?
Якобы один из студентов Политеха, участвовавший в разборке механизма, рассказывал потом, что видел, как в тёмном корпусе устройства, при вращении ротора, на мгновение вспыхивал слабый свет. Как будто где-то внутри проходил электрический разряд. Но это могли быть просто искры трения, не более.
Так и осталась загадка руднево-кузнецовского генератора неразгаданной. Ни доказательств, ни опровержений, ни точных схем. Только старые записи, обрывки воспоминаний и клеймо на крышке ящика, давно утерянного. Возможно, если когда-нибудь найдётся ещё один такой механизм, удастся понять, что именно пытался создать Кузнецов. Или не удастся.
Что думаете?