Где-то на краю карты, там, где асфальт растворяется в тумане, есть шоссе, которое не ведёт никуда. О нём не пишут в дорожных атласах, его нет на навигаторах. Но если свернёшь не туда, если проедешь мимо старой покосившейся заправки с выцветшей вывеской *«Последний свет»*, то окажешься там. И тогда ты уже не свернёшь.
Марк ехал ночью. Он спешил — проклятая встреча задержалась до полуночи, а дома ждала дочь. Ей было всего шесть, и она боялась темноты. Он обещал, что вернётся до полуночи. Навигатор вдруг завис. Экран погас, затем вспыхнул снова, показывая только одну дорогу — прямую, без ответвлений, без конца. *«Через 247 км поворот направо»*.
— Что за бред? — Марк постучал по экрану.
За окном было пусто. Ни машин, ни придорожных кафе, только чёрная лента асфальта, уходящая вперёд, и редкие, потухшие фонари. Он набрал скорость.
Через час (или два? время текло странно) он увидел фигуру на обочине. Женщина в промокшем плаще махала рукой. Марк притормозил.
— Вы… живая? — спросил он, сам не понимая, почему эти слова сорвались с губ. Женщина медленно подняла голову. Её лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза — слишком большими, как у ночной птицы.
— Вы не должны были останавливаться, — прошептала она. — Теперь он вас видит.
— Кто?
Но женщина лишь указала вперёд, туда, где вдали мерцал одинокий огонёк.
— Там ответ. Если успеете.
Она исчезла. Марк снова нажал на газ. Стрелка спидометра замерла на 120, но казалось, что машина почти не двигается. Вдруг в зеркале заднего вида мелькнул силуэт — чёрная фигура стояла посреди дороги, наблюдая. Он резко обернулся. Никого. Но когда взгляд снова упал на зеркало, фигура была ближе. И ещё ближе. И ещё…
Огромная неоновая вывеска мигала, как умирающая звезда. Марк заглушил двигатель.
— Кто-нибудь здесь есть?
Внутри пахло бензином и пылью. На кассе сидел старик с пустыми глазницами.
— Вы заправляетесь? — спросил он, не шевеля губами.
— Где я? Как отсюда выехать?
Старик медленно протянул ему потрёпанную карту.
— Вы уже здесь.
На карте было только одно место — шоссе, закольцованное в бесконечную петлю. Когда Марк выбежал обратно, его машина исчезла. Вместо неё на парковке стоял старый ржавый седан — его первая машина, разбитая десять лет назад в аварии. Дверь скрипнула. На сиденье лежала игрушка его дочери — плюшевый заяц, который должен был быть дома. Из радиоприёмника донёсся шёпот: «Ты опоздал». За спиной раздались шаги. Марк побежал. Шоссе изгибалось, петляло, но всегда возвращало его к заправке. Фигура шла за ним. Ближе… Ближе…
Он понял, кто это. Тот, кто погиб в той аварии. Его собственное отражение из прошлого…
Где-то вдалеке завыла сирена. Марк увидел свет фар — грузовик мчался прямо на него. Он закрыл глаза. Удар…Тишина… А потом — звонок.
— Пап, ты где? Ты же обещал вернуться…
Он открыл глаза. Был вечер. Он снова сидел в машине. Навигатор показывал: *«Через 247 км поворот направо»*. А в зеркале заднего вида что-то шевельнулось. И поехали снова….
