– Ох, и свекровь у тебя, Вань, – вздыхала Любка, помешивая ложкой остывший борщ. – Словно специально изводит!
Иван молча кивал, уставившись в окно. За окном, в палисаднике, буйствовала тёща, Людмила Петровна. Сегодня ее целью был идеально подстриженный газон Ивана. Она, вооружившись садовыми ножницами, выстригала на нем буквы. «ВАНЯ – ДУРАК!» – гордо красовалось на изумрудном ковре.
– Мам, ну чего ты опять творишь? – крикнула из окна старшая дочка, Аленка.
– Искусство, Аленушка! Искусство! – отмахнулась Людмила Петровна, продолжая орудовать ножницами.
Иван обреченно вздохнул. Жизнь с Любой была, в общем-то, неплоха. Любил ее, дочек обожал. Но вот тёща… Она словно чувствовала его слабости, била точно в цель. То соль в сахарницу подсыплет, то все носки по парам свяжет узлами, то посреди ночи разбудит с криком, что кошка рожает (кошки у них не было).
– Ваня, ты хоть что-то скажи! – Люба тыкнула его локтем в бок. – Она же твой газон портит!
– А что я скажу? – огрызнулся Иван. – «Мама, прекратите самовыражаться на моем газоне?» Она мне потом неделю про комплекс неполноценности читать будет!
Людмила Петровна, закончив свой шедевр, триумфально вошла в дом.
– Ну, как вам мое творение? – поинтересовалась она, усаживаясь за стол. – Иван, ты оценил?
Иван скрипнул зубами.
– Красиво, Людмила Петровна. Очень красиво. Прямо как моя жизнь.
Люба закатила глаза. – Мам, ну зачем ты так? Ваня же старался, газон растил.
– Старался он! – фыркнула Людмила Петровна. – Это я его заставила траву посадить, а то сидел бы целыми днями в своем компьютере, играл бы в танчики. Хоть какая-то польза от него.
Иван решил промолчать. Спорить с тещей было бесполезно, только себе дороже. Он взял тарелку с борщом и начал молча есть, делая вид, что ничего не слышит.
– Лучше бы внукам помогал, – продолжала Людмила Петровна. – А то Аленка в школу еле успевает, Дашка уроки не делает. Весь в свою мать – безответственный.
В этот момент в кухню вошла Дашка, младшая дочка, с плюшевым медведем в руках.
– Папа, почитай мне сказку! – попросила она, залезая к Ивану на колени.
Иван обнял дочку и посмотрел на тещу. В ее глазах мелькнула какая-то растерянность. Он вздохнул и открыл потрепанную книжку со сказками. Читая про храброго принца и злую колдунью, он на мгновение забыл про газон с надписью и про вечное недовольство Людмилы Петровны. В конце концов, у него были Люба, Аленка и Дашка. А с тещей… как-нибудь справится.
После сказки Дашка засопела на коленях у отца, засыпая. Иван осторожно переложил ее на диван и накрыл пледом. Люба убирала со стола, стараясь не смотреть на мать. Она знала, что сейчас начнется.
– Видишь, хоть кому-то ты нужен, – язвительно заметила Людмила Петровна, кивая на спящую внучку. – А то ходишь тут, как мебель.
Иван глубоко вздохнул и вышел из кухни. Лучше побыть в тишине, чем выслушивать упреки. Он направился в сад, к злополучному газону. Надпись "ЛЮБА" уже не так сильно раздражала. Скорее, вызывала легкую улыбку. Он все равно ее любит, несмотря ни на что.
Вечером, когда Людмила Петровна ушла к себе, Иван присел рядом с Любой на диван. Аленка делала уроки за столом, изредка поглядывая на родителей. Дашка все еще спала, крепко обнимая своего медведя.
– Мам, может, отправим ее в санаторий? – тихо спросила дочка. – Ей же самой тяжело, наверное. Все время недовольна, ворчит…
Люба вздохнула и прижалась к мужу. – Да Иван, Надо что-то делать. Она ведь тоже по-своему нас любит. Просто не умеет это показывать.
Иван обнял жену в ответ. – Я позвоню завтра в соцзащиту, узнаю, какие есть варианты. Может быть, найдется подходящее место. Главное, чтобы ей там было хорошо, чтобы она чувствовала себя нужной.
Люба кивнула, и ее глаза наполнились слезами. – Спасибо, Ваня. Я знаю, что тебе тоже нелегко. Но ты всегда находишь в себе силы быть терпеливым и понимающим.
Аленка оторвалась от учебников. – Пап, а может, мы все вместе поедем в санаторий? Как одна большая семья?
Иван и Люба переглянулись. Эта идея показалась им неожиданно привлекательной. Провести время вместе, вдали от повседневных забот и обид. Возможно, это помогло бы Людмиле Петровне расслабиться и почувствовать себя частью семьи.
– Это интересная мысль, Аленка, – сказал Иван. – Давай обсудим это с бабушкой. Может быть, ей понравится эта идея.
Вечером, перед сном, Иван зашел в комнату Людмилы Петровны. Она сидела в кресле, вязала носки и смотрела телевизор. Иван присел рядом и рассказал о предложении Аленки. Людмила Петровна слушала молча, не отрываясь от вязания. Когда Иван закончил, она вздохнула и сказала: – Ладно, поеду с вами. Только чтобы Дашка не капризничала.