В межсезонье, олимпийская чемпионка Юлия Ступак дала большое интервью изданию Metaratings.ru и рассказала о своих планах на будущий олимпийский сезон, о помощи Маркуса Крамера, о группе Сорина, о главе ФЛГР Вяльбе.
– Что отметила для себя после возвращения? Что изменилось?
– Откровенно говоря, я достаточно долго не выступала на Кубке России на постоянной основе. За это время успели вырасти классные, уверенные в себе девчонки. Уверена, что они знают свои сильные и слабые стороны. Сейчас идёт смена поколений, и я абсолютно адекватно к этому отношусь. Было бы странно, если бы у нас на протяжении 15 лет выступали одни и те же спортсмены. Нам нужны ребята, которые перехватят эстафету. Надеюсь, что у них всё получится.
– Как тебе конкуренция на российских стартах? Сейчас она выше, чем была в 2021 году перед Олимпийскими играми?
– Лично мне трудно оценивать, потому что в 2021 году я была одной из лучших лыжниц в стране, а сейчас мой уровень изменился, так что мне стало сложнее. Думаю, что только вернувшись на международный уровень, мы сможем адекватно оценить конкуренцию и истинный уровень наших лыжников. Сейчас что-то говорить бессмысленно, я просто тыкаю пальцем в небо.
– Ты следила за международными соревнованиями всё это время?
– Периодически.
– Смотрела с грустью?
– Нет. Честно говоря, наблюдать за гонками я начала только с этого сезона. До этого они были мне неинтересны, у меня не было никакого желания наблюдать за международными соревнованиями. Со временем, когда я хорошо отдохнула и действительно соскучилась по лыжам, пробудился интерес к иностранным турнирам.
– Два года назад ты тренировалась в Италии. В этом году у тебя было желание съездить туда снова с Большуновым и Коростелёвым?
– У меня особо не было желания. Я выбрала сборы в Армении вместе с командой, где есть все специалисты, которые помогают мне плавно втягиваться в тренировочный процесс.
– До Олимпиады осталось меньше года. Как думаешь, как она пройдёт для тебя?
– Я не знаю наверняка, так как не факт, что мы вообще туда поедем. В глубине моей души живёт позитивный маленький гномик, который говорит, что всё будет нормально.
– То есть ты веришь, что мы поедем?
– Верю. Я всегда верила.
– В Париж поехали всего 15 россиян в статусе индивидуальных атлетов, не представляющих свою страну. Информационное поле разделилось на две части: кто-то поддерживал спортсменов, а кто-то критиковал. Ты бы смогла поехать на Олимпиаду в таких условиях?
– На сегодняшний день у меня нет ответа на этот вопрос. Я бы никогда не стала критиковать спортсмена из нашей страны, который поехал на Олимпийские игры, потому что у меня был опыт выступления без флага и гимна. Сначала нас тоже критиковали, а потом поняли, что в этом нет смысла.
Сейчас мне сложно размышлять на эту тему, потому что никто не может дать нам однозначный ответ. Мы, конечно, все готовимся к Играм, но нужно держать в голове ту мысль, что нас, возможно, не допустят. Если перед нами будет стоять выбор, как перед Играми в Париже, то мы будем решать этот вопрос постфактум. Сейчас главное – готовиться и набирать форму.
– Ты не боишься столкнуться с хейтом?
– Люди всегда будут что-то говорить. Мы будем принимать решение не исходя из того, как отреагируют люди, а исходя из ситуации. Думаю, что это разумный подход. Вообще, всё то, что говорят вокруг – это совершенно неважно. Меня критиковали даже в тот момент, когда я взяла паузу, чтобы провести время с семьёй. Ты получаешь удовольствие от своей жизни, а люди считают, что у тебя проблемы с головой.
– За что бы ты могла бороться, если бы российских спортсменов допустили до международных соревнований?
– На сегодняшний день – ни за что. Не хочется водить вилами по воде и гадать о моём будущем. Ещё непонятно, на какой уровень я выйду к началу сезона. Есть симбиоз мелочей, которые необходимо собрать воедино, чтобы получить результат. Получится у меня или нет – это уже совсем другой вопрос. Также мне трудно оценивать свои возможности, так как я не понимаю, насколько на данный момент высок международный уровень. Мы не соревновались с иностранцами три года, а я за этот срок ещё и мало выступала. Соответственно, этот факт ещё больше ослабляет мои позиции в этом плане.
– Ты разговаривала с Еленой Вяльбе перед тем, как возобновить профессиональную карьеру?
– У меня не было особых сомнений, так как я понимала, что мне нужно находиться в окружении самых сильных лыжников. Благодаря своему региону и людям, которые неравнодушны к моей спортивной карьере, удалось съездить вне состава команды на сборы с сильнейшими ребятами. Перед этим я советовалась с Еленой Валерьевной.
– Какая у неё была реакция?
– У нас был максимально спокойный разговор без лишних эмоций. Я обратилась к Елене Валерьевне, как к человеку, которому доверяю. Мы обсудили с ней все интересующие меня моменты, и она сказала, что я приняла правильное решение, так как мне ещё рано заканчивать профессиональную карьеру. Я уже давно слышу эту фразу из ее уст.
– Говорят, что Вяльбе может покинуть федерацию из-за своих взглядов. Что ты думаешь об этом?
– Без неё я не представляю нашу федерацию. Я не вижу ни одного претендента на пост Елены Валерьевны. Это вообще не обсуждается. Она создала грамотную команду, настоящую машину лыжных гонок, которая работает исправно. В федерации все друг друга уважают, так что я считаю, что мы идём в нужном направлении. Я уверена в том, что абсолютно все спортсмены поддержат Елену Валерьевну и встанут за неё горой.
– Ты полностью довольна Вяльбе в качества президента федерации?
– Да. Более того, представители других федераций говорят, что нам с ней крупно повезло. Во-первых, Елена Валерьевна сама была лыжницей, а во-вторых, она искренне переживает за развитие этого вида спорта и делает очень многое, чтобы сделать его лучше. Елена Валерьевна действительно любит нас. На мой взгляд, она абсолютно точно находится на своём месте, благодаря чему федерация развивается.
– Призовые на соревнованиях выросли. Их сумма может поддерживать мотивацию спортсменов без международных стартов?
– У нас очень хорошие призовые. Кому-то сумма может показаться маленькой, но я считаю, что это очень хороший уровень. Раньше не было такой поддержки лыжных гонок. Понятное дело, что помимо очков спортсмены хотят получать деньги. Это отличная дополнительная мотивация. Хочется поблагодарить федерацию и отделано Елену Валерьевну за это. Здорово, что сейчас каждый имеет возможность зарабатывать.
– Насколько сильно выросли призовые? Они смогли компенсировать отсутствие международных стартов?
– Нет. Это хорошие деньги, но они не могут заменить международные соревнования.
– Как изменилась твоя подготовка по сравнению с тем, что было до паузы?
– Вся подготовка строится на базе тренировочного опыта Егора Сорина: он пишет все планы, консультирует и создаёт максимально качественную подготовку к той или иной гонке. Пока я ни в чём не прибавила, так как совсем мало тренировалась и выступала.
Сейчас необходимо начать всё с чистого листа. На мой взгляд, я готовлюсь к гонкам с одной из лучших команд в стране: речь идёт и о спортсменах, и о специалистах, которые работают с Егором Сориным. Я ни разу не встречала людей, которые так тонко подходят к тренировочному процессу. Хочу выразить отдельную благодарность Алексею Торицыну, Анастасии Тихоновой, Елене Гладковой и Алексею Черноусову. У Егора в команде безумно классные специалисты, которые на все 100% выполняют свою работу.
с Маркусом Крамером мы постоянно поддерживаем связь. Он меня очень сильно поддерживает, и я всегда буду считать его своим тренером, который довёл меня до самой крупной вершины всей моей карьеры. Маркус не консультирует меня по тренировкам, но оказывает огромную моральную поддержку. Мы с ним друзья.
Многие ругали меня, что я долго не могу отпустить Крамера как тренера. В каждом интервью продолжала рассказывать о нём. Просто я такой человек, который коней на переправе не меняет. Если я дружу с кем-то, то до старости, если выхожу замуж, то железобетонно – то же самое с тренером. Никакие деньги не заменят те отношения, которые ты выстраиваешь с человеком на доверии.