Скорее всего, у нас с ним схожий темп и ритм. Поэтому так здорово и - без преувеличения - необходимо оказаться на прекрасном Ольхоне, в объятиях Байкала. В других местах так не работает. Скорость современного мира сильно выше, стрелки его часов неумолимо крутятся с такой скоростью, что сливаются в размазанное пятно. Мои размеренно качаются маятником из девятнадцатого века. Отсюда все эти атрибуты прошедших эпох. Сталинский дом с историей, дореволюционный сундук с коваными ручками, восстановленная реставраторами мебель из прошлого. Чтобы пространство лечило и восстанавливало, оно должно жить в твоём темпе, а потому иначе просто никак. Но на Ольхоне всё по-другому. Деятельный покой. Так я называю состояние, к которому тебя устаканивают ритмы Ольхона. Здесь нет пассивности и размазонности. Люди на острове всегда жили трудом, иначе и никак. Каждой работе своё место и свой срок. Действия есть. Нет суеты, нет вечной гонки и бесконечной беготни за миражами современного мира. Нет лишнего. Не