Сегодня я поделюсь альбомом с персонажами, нарисованным в 2018 году. Тогда наша игровая банда переживала расцвет, и пацаны (женщин в компании никогда не было) решались на самые смелые эксперименты. В те времена посиделки за «Dark Heresy» были настолько частыми, что мы соединяли их с реальной жизнью. Поэтому кое-какие рисунки увековечили не только партии, но и места, где мы играли.
От оригинала он отличается наличием паучей кафедры, тягой нагибать всё и вся, а также склонностью к невероятно занудным проповедям. Наш Ярулек создавался под явным влиянием обзорщика Абдуля, а потому зверски ненавидит бомжей (коими считает лоялистов) и маслят. Вероятно, имея в виду орков.
Потом наш капитан нашел некронские могильники и немного зашизел. Теперь на корабле вместо мостика — черная пирамида, а зеленый кристалл высвечивает имперскую инсигнию. Когнитивный диссонанс — главное оружие «Пилигрима».
Впрочем, его внешность оказалась настолько харизматичной, что за «неизвестного ксеноса» решил играть Димон. Димона можно понять: редко бывает, когда персонаж и игрок похожи друг на друга!
По мнению Вандия, такому персонажу положен ещё и имперский хэлган с ранцевым питанием и цепным штыком. Вандия тут трудно винить: сам того не зная, он придумал андроидов Кхорна из какой-то древней редакции вахи.
Соответственно, они высаживаются около генуэзских башен. В руках капеллана-анонимуса можно видеть кальян, яростно предлагаемый местным жителям. Вуду-апотекарий справа — тот еще отморозок с такими загонами, за которые в Империуме могут и отлучить.
Со слов Ванька, в деревне его персонажа остались легенды о «быстрых железных зверях», на которые можно охотиться. Вероятно, речь идет про машины. Очки “RayBan” и сижка в зубах — наследие прошлых цивилизаций. Кстати говоря, дом на заднем плане рисовался практически с натуры — деревня, в которой игралась та партия, была построена именно в таком стиле.