Power dressing — это не просто одежда, а визуальный язык, с помощью которого женщины сообщают о своей социальной и профессиональной силе. Появившийся в 1980-х годах с образа Маргарет Тэтчер, чей строгий пиджак с подчёркнутыми плечами стал международным символом власти и решительности, этот стиль обрёл популярность благодаря дизайнеру Джорджио Армани. Он предложил женщинам строгий, минималистичный костюм, лишённый декоративных элементов, но наполненный авторитетом.
Однако задолго до Тэтчер и Армани в России уже формировались свои визуальные коды женской власти, причём не как модная тенденция, а как социальная необходимость и стратегия получить признание в системе.
Женщина в форме: сила через унификацию (1920–30-е)
Ранние годы советской власти стали временем радикального отказа от буржуазных стандартов красоты. Внешний вид женщин должен был демонстрировать не привлекательность, а равенство и дисциплину. Гимнастёрки и шинели, воротники, грубые ткани и минимум украшений были своеобразной декларацией нового социального порядка.
Александра Коллонтай, первая женщина-министр в истории, представляла собой яркий образец такого подхода: она выбирала шинель и строгий портфель вместо вечерних платьев. Это был не просто отказ от гендерной эстетики — это был вызов обществу, подчёркивающий её статус женщины как руководителя и революционерки.
Именно Александра способствовала принятию прогрессивных законов, дарующим женщинам права на развод или на равенство с супругом. И ее внешний облик – продолжение этих идей. Она продвигала идею «холостой женщины», которая может быть в отношениях или замужем, но при этом ее личность и деяния в обществе – намного важнее семейного положения:
«Самоценным внутренним миром, живущая интересами общечеловека, внешне независимая и внутренне самостоятельная»
Аскетичная строгость: власть в тени (40–60-е)
В сталинские и послевоенные годы женский костюм власти обретает ещё более аскетичный и сдержанный характер. Женщины, занимавшие высокие должности в науке, партийной и образовательной среде, вынуждены были демонстрировать подчеркнутую скромность и строгость. Гладкие ткани, приглушённые тона — серо-синий, бордовый, графитовый — и полное отсутствие яркого макияжа формировали образ женщины, чья сила заключалась не во внешнем проявлении, а в интеллектуальном авторитете.
Важной деталью была и причёска, выглядевшая практически как шлем, и простая кожаная сумка вместо дамского клатча. Это была одежда людей, стоявших на трибуне.
Силуэт в кадре: кино и экранная репрезентация власти (70–80-е)
С появлением телевидения образ женщины в костюме получает дополнительный акцент и массовое распространение. Телеведущие, дикторы, женщины-политики обретают визуальный язык власти через одежду с чёткими линиями и подчеркнутой геометрией плеч. Например, героиня Веры Алентовой в фильме «Москва слезам не верит» стала культовым примером этого стиля: строгий серый пиджак, подчёркивающий силуэт плеч, юбка до колена и минимум украшений.
Другой яркий пример — фильм «Служебный роман» (1977) и героиня Алисы Фрейндлих, Людмила Калугина. Её строгий костюм, подчёркнутые плечи и максимально нейтральный внешний вид стали символом успешной советской женщины, уверенно управляющей огромным коллективом.
Перестройка: костюм как жест
В эпоху перестройки костюм женщины стал уже не просто обязательным элементом дресс-кода, а личным, символическим жестом. В отличие от западных аналогов, отечественный power dressing не был слепым копированием, он адаптировал западные элементы под собственный культурный контекст. Женщины стали выбирать качественные ткани, четкие линии и крупные аксессуары вроде массивных очков и шарфов.
Ярким примером сдержанного визуального кода власти стала Зинаида Ермольева — микробиолог, доктор медицинских наук, внёсшая вклад в создание советского пенициллина. На официальных мероприятиях и в повседневной профессиональной среде Ермольева появлялась в строгих тёмных костюмах с лаконичными воротниками, аккуратной причёской и почти полным отсутствием аксессуаров. Её стиль был предельно функционален и вместе с тем транслировал авторитет. Она выглядела не как представитель науки, а как её олицетворение.
Российский power dressing никогда не был простым заимствованием западной моды. Он сформировался как естественный ответ на требования социальной иерархии и профессиональной среды. В России одежда власти рождалась в партийных кабинетах и университетских аудиториях, а не на модных показах. В результате этот стиль оказался глубже простой эстетики: он стал отражением интеллектуальной силы, профессиональной компетентности и строгой внутренней дисциплины.
Автор: Крапивенцева Алёна
Подписывайтесь на наш ВКонтакте: здесь рассказываем историю моды от первого лица.