Недородители 12-летнего Кирилла Ч. из кузбасского Прокопьевска, которому отчим не раз разрезал и сшивал губу, остаются под стражей — судьи продлили срок меры пресечения ещё на три месяца, поскольку расследование уголовного дела продолжается. kuzbass.aif.ru рассказывает подробности и вспоминает историю пострадавшего мальчика.
Прятался за коробками молока
Мальчика нашли осенью прошлого года в молочном отделе магазина за коробками в ужасающем состоянии. Ребёнок с изуродованным лицом, о пропаже которого мать даже объявила не сразу, не мог не привлечь внимания силовиков, и к родителям возвращать его никто не спешил.
И не зря. Следствие считает, что с мая по ноябрь 2024 года отчим систематически избивал пасынка по голове, лицу, ногам и телу руками, табуретом, кочергой и палкой, в то время как родная мать ребёнка не реагировала на просьбы сына о защите.
Также недородители кормили сына стиральным порошком или морили голодом и выставляли на холод без верхней одежды. В «воспитательных» целях отчим не раз разрезал и сшивал Кириллу губу, а его мать не лечила сына и не обращалась к врачам, хотя прекрасно знала о его состоянии.
На родителей ребёнка, о которых мы подробнее рассказывали в этом материале, в итоге завели по два уголовных дела за истязание, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и неисполнение обязанностей по воспитанию. 29 ноября 2024 года Центральный районный суд Прокопьевска заключил их под стражу до 27 апреля 2025 года.
Третье уголовное дело возбудили по фактам халатности должностных лиц органов системы профилактики (ст. 293 УК РФ).
Будут сидеть до окончания следствия
Срок содержания под стражей обвиняемых истекает, но предварительное следствие силовики ещё не завершили. По данным Объединённого пресс-центра судов Кемеровской области, уголовное дело оказалось очень сложным, поскольку следователи устанавливают обстоятельства за более долгий срок — с апреля 2021 года. Известно, что семья Кирилла Ч. приехала в Кузбасс относительно недавно, а до этого жила в Новосибирске.
«Кроме того, обвиняемые могут воспрепятствовать производству путём оказания давления на малолетнего с целью изменения им своих показаний, изобличающих обвиняемых, поскольку потерпевший является сыном Ч. и пасынком Р. и может быть подвергнут как психологическому, так и физическому давлению», — поясняют представители пресс-центра судов.
Заместитель прокурора и следователь полагали, что избранную ранее меру пресечения обвиняемым изменить невозможно, и накануне Кузнецкий районный суд Новокузнецка (этот город находится близко к Прокопьевску, где жил Кирилл) продлил фигурантам арест до 27 июля. Позиция силовиков ясна — настолько вопиющая жестокость встречается нечасто, к тому же Кирилл стал своеобразным «сыном полка» регионального Следкома.
«Обвиняемые будут содержаться под стражей до выполнения следствием всего необходимого объёма процессуальных действий», — кратко резюмируют правоохранители.
Вернулся в Кузбасс
В январе Кирилла перевели на дальнейшее лечение в Москву. Более полутора месяцев мальчик находился в детской областной больнице в Кемерове, где его восстанавливали после тяжёлых последствий проживания в семье.
«Одна из мер помощи, которую мы предполагаем оказать, — это пластическая операция в федеральной клинике в Москве, в клинике челюстно-лицевой хирургии», — заявляла ещё в конце прошлого года уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка Мария Львова-Белова.
Как стало известно kuzbass.aif.ru, Кирилл уже вернулся в Кемеровскую область. Он снова проходит обследования, но теперь уже в Новокузнецке. Полуторамесячное лечение Кирилла было лишь началом большого пути.
«Последние травмы губы у ребёнка были в ноябре. Чтобы сформировался рубец, нужно минимум три месяца, после чего планируется операция. Как было при рождении — не будет. В первую очередь нужно восстановить функцию органа (убрать дефект расщелины губы) и потом сделать губы эстетичными», — рассказывал о сложностях и первоочередных задачах kuzbass.aif.ru пластический хирург из Кемеровской области Артём Бакушев.
Выходит, что пластика лица — это последний этап долгого лечения. А пока же Кирилл снова сдаёт анализы и обследуется, чтобы вернуть хотя бы возможность нормально есть и говорить. То есть стать таким, каким мальчик был до встречи с неадекватным отчимом и внезапно ставшей равнодушной матерью.