Какое светлое небо, в какие нежные тона окрашены здания, как нарядно выглядит трамвай на переднем плане! Именно так художник Василий Бунтов изобразил улицу Марата в 1952 году. И не случайно: красивым, радующимся мирной жизни хотели видеть свой любимый город все ленинградцы, пережившие войну и блокаду. Их руками были восстановлены разрушенные дома, устроены новые скверы…
Может быть, реальность не всегда успевала за мечтами, но люди были убеждены: у великого города великое будущее. Возрождение города на Неве и связанные с ним надежды и старались передать деятели искусства — в музыке, живописи, литературе… Песню о любимом городе, сразу ставшую популярной, создали поэт Алексей Фатьянов и композитор Василий Соловьев-Седой, в ней были знаменитые строки: «В целом мире нет, // Нет красивее // Ленинграда моего».
«Он встал, как страж, на сумрачном заливе, // Вонзая шпили в огненный рассвет. // Есть города богаче, есть счастливей, // Есть и спокойней. // Но прекрасней — нет!» — писал поэт Вадим Шефнер.
Очень любил Ленинград и художник Василий Бунтов. Семнадцатилетним юношей, в 1922 году, он уехал из своего родного села Устье в Вологодской области и устроился отливщиком на баржу, целый месяц добиравшуюся в далекий город на Неве.
Немного робея, открыл он, сельский паренек, двери художественно-промышленного техникума, в недалеком прошлом — художественной школы, в которой в свое время преподавали Иван Крамской, Николай Рерих, Леонтий Бенуа, другие выдающиеся живописцы. Приемная комиссия, посмотрев рисунки Василия, сразу зачислила его в студенты.
Это было интересное, но трудное время. После окончания лекций по живописи, скульптуре, графике молодой студент ради заработка отправлялся на тяжелую ночную работу — разгружал баржи с углем. Помощи ему было ждать неоткуда: мать, вдова с шестью детьми, сама еле сводила концы с концами. В 1927 году Василий Бунтов окончил техникум и стал преподавать рисование в школах и Домах пионеров.
23 июня 1941 года, на второй день войны, художник добровольцем пришел на призывной пункт. С собой он взял этюдник и карандаши… Боевое крещение получил на Карельском фронте. Бунтов был назначен военкомом 85‑й отдельной автосанитарной роты по эвакуации раненых с переднего края. Их на автобусах и полуторках вывозили под бомбежками и обстрелами.
В октябре 1942‑го Василий Бунтов получил новое назначение — начальника клуба 23‑й гвардейской стрелковой дивизии. Готовил боевые плакаты, лозунги, чертил планы и схемы. И, конечно, когда появлялась возможность, рисовал. В его альбоме появлялись зарисовки, сделанные на фронтовых дорогах, на привалах во время затишья, портреты бойцов…
В феврале 1945 года Бунтов стал инструктором Дома офицеров 3‑й Ударной армии, воевавшей на берлинском направлении. Когда стало ясно, что столица Германии скоро будет взята, художник получил необычное задание — срочно, в течение двух дней, изготовить девять одинаковых специальных знамен, по числу наступающих дивизий 3‑й Ударной армии. Одному из них — тому, которое первым водрузят над Рейхстагом, суждено будет стать Знаменем Победы.
Художнику пришлось работать день и ночь, но задание он выполнил в срок. Знаменем Победы стал стяг № 5. Его подняли над Рейхстагом разведчики 150‑й Идрицкой ордена Кутузова стрелковой дивизии Михаил Егоров и Мелитон Кантария…
Кончилась война, и художник-фронтовик Василий Бунтов вернулся в Ленинград. Работая на Комбинате живописно-оформительского искусства Ленинградского отделения Художественного фонда РСФСР, он много рисовал, и основная тема его полотен была связана с военными воспоминаниями. Над главной картиной, «Взятие Рейхстага», где запечатлено событие, участником и свидетелем которого был он сам, художник работал три десятка лет. Ныне это полотно можно увидеть в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи.
Читайте также:
Призванный эпохой: В. И. Ленин как зеркало мировых процессов ХХ века
Площадь на Васильевском. Проект административного центра острова «утонул» в бесконечных конкурсах