Петербургское небо затянулось тучами. Анна смотрела на капли дождя, стекающие по кухонному окну. Телефон молчал — Сергей опаздывал уже на сорок минут.
Она вспомнила их первую встречу три года назад в ресторане на Рубинштейна. «Извини, совещание затянулось,» — сказал он тогда с улыбкой, которая мгновенно растопила её возмущение. Сейчас эта фраза повторялась с пугающей регулярностью.
— Ты опять его ждёшь? — мама вошла на кухню и поставила чайник. Она никогда не называла Сергея по имени.
— Он предупредил, что задержится, — соврала Анна.
— Как в прошлую пятницу? И позапрошлую?
Анна отвернулась. Мать никогда не одобряла её выбор. Она не видела тех моментов, когда Сергей был нежен и внимателен. Не знала, как в начале их отношений они разговаривали до утра.
Телефон наконец зазвонил.
— Да, Серёж, — ответила она, выходя в коридор.
— Я не приеду. Завтра презентация для инвесторов, нужно доделать проект.
В груди что-то сжалось. Она готовила его любимые равиоли, купила вино, которое они хотели попробовать.
— Но мы же собирались обсудить отпуск, — сказала она. — Нужно бронировать отель…
— Аня, я работаю, чтобы мы могли позволить себе этот отпуск. Ты постоянно давишь на меня. Если бы ты меня действительно любила, то понимала бы, как мне сейчас тяжело.
Знакомый узел в горле. Снова эти слова. «Если бы любила…» Они оставляли следы, которые не заживали.
— Хорошо, прости. Конечно, работай.
Она вернулась на кухню. Мама разливала чай.
— И что теперь? Опять весь вечер просидишь дома одна?
Анна посмотрела на накрытый стол. Сколько вечеров она уже провела в ожидании?
— Нет. Я позвоню Кате.
Первый раз они поссорились через полгода отношений. Сергей забыл про её день рождения — был на конференции, отключил телефон. Вечером прислал сообщение: «Прости, закрутился совсем. Завтра всё наверстаем.»
Она плакала ночью, но на следующий день он появился с пионами и серебряными серёжками с аквамаринами — точь-в-точь как она мечтала. «Ты же знаешь, как я тебя люблю,» — шептал он, и все обиды таяли.
С тех пор всё шло по одному сценарию. Он отдалялся, она чувствовала себя ненужной. Он возвращался с извинениями и подарками, она таяла от счастья. От отчаяния к эйфории и обратно.
«Это сложный период,» — говорил Сергей. «У всех бывают трудности,» — убеждала себя Анна.
Кафе «Счастье» на Малой Морской было заполнено наполовину. Катя ждала за столиком у окна.
— Ты похудела, — заметила она, обнимая Анну. — Опять Серёжа?
— Не начинай. Просто много работы у всех.
Анна заказала зелёный чай — аппетита не было.
— У тебя круги под глазами, — сказала Катя. — Ты обещала рассказать, если снова начнётся.
Анна отвела взгляд. После их крупной ссоры полгода назад, когда Сергей впервые поднял на неё руку, Катя заставила её пообещать, что она не будет молчать.
— У него правда много работы.
— Послушай, я не против Сергея. Но я помню, как ты рыдала у меня на диване. Как боялась идти домой. Вспомни, когда вы последний раз были по-настоящему счастливы вместе? Без скандалов, без этого вечного «если бы ты меня любила»?
Анна задумалась. Последние полгода пролетели в постоянном напряжении. Чем больше она старалась, тем холоднее он становился. Только когда она угрожала уйти, он снова превращался в того нежного мужчину, в которого она влюбилась.
— Помнишь вечер на даче у Черниковых прошлым летом? — спросила Анна. — Сергей рассказывал, как впервые увидел меня. Как влюбился.
Она улыбнулась, вспоминая августовский вечер, запах жасмина, смех друзей. Тогда они были счастливы. «Я ни на секунду не сомневался, что она — та самая,» — говорил он. Всего восемь месяцев назад.
— Раньше я верила, что он действительно так чувствует, — добавила Анна. — А теперь не знаю.
— Дело не в его чувствах, Ань. Сергей может искренне любить тебя и одновременно причинять боль. Это не взаимоисключающие вещи.
Анна грела руки о чашку.
— Знаешь, что самое страшное? Я начинаю забывать, какой я была раньше. Помнишь, мы с тобой ездили в Хельсинки? Я смеялась всё время, пела в автобусе.
— И флиртовала с тем финном в баре.
— Вот именно. А теперь я постоянно боюсь сделать что-то не так. Как будто хожу по минному полю.
Телефон Анны звякнул. Сергей писал: «Я освободился. Приедешь ко мне сейчас?»
— От него? — спросила Катя, заметив её взгляд.
— Да. Хочет, чтобы я приехала.
— И ты, конечно, бросишь всё и помчишься.
— Катя…
— Прости. Я просто волнуюсь за тебя. Но это твоя жизнь, твой выбор.
Раньше Анна бы уже вызывала такси, благодарная за возможность быть рядом с ним. Но что-то изменилось.
— Знаешь, я, наверное, допью свой чай, — сказала она, убирая телефон. — Мы с тобой давно не виделись.
Катя удивилась:
— Правда?
— Да. Расскажи лучше, как твоя новая работа.
За окном квартиры Сергея горел свет. Анна позвонила в дверь. Он открыл сразу.
— Наконец-то. Я уже думал, ты не придёшь.
Он был выбрит, надел её любимую рубашку, от него пахло парфюмом, который она подарила. Сердце сжалось — она скучала по этому Сергею.
— Я была с Катей.
— Опять с этой язвой. Она всегда настраивает тебя против меня.
— Она моя лучшая подруга.
В гостиной было чисто. На столе стояли свечи и вино. Лилии в вазе наполняли воздух ароматом. Экран ноутбука мерцал открытой презентацией.
— У нас праздник? — спросила Анна.
— Нет, просто решил извиниться за то, что отменил встречу. Видишь, как я тебя люблю?
Он обнял её, поцеловал. И снова это чувство опьяняющей близости, за которое она прощала всё.
Но сегодня что-то было иначе.
— Серёж, нам нужно поговорить.
— Только не сейчас, Анют. Давай просто насладимся вечером. Я и так весь день сидел над презентацией.
— Нет, именно сейчас. Я… мне кажется, мы что-то делаем не так.
Его улыбка исчезла.
— Опять Катька тебе мозги промыла? Или мамочка постаралась?
— При чём тут они? Я о нас говорю. О том, что происходит между нами.
— А что происходит? То, что я многого добился? Что работаю над нашим будущим? Что не могу сидеть с тобой каждый вечер?
— Дело не в этом. Помнишь, как мы начинали? Как вместе мечтали. А теперь ты сам по себе, я сама по себе. Мы видимся, только когда тебе удобно.
— Сейчас мы вместе. Я здесь, с тобой, — он сел рядом, взял её руку.
— Да, сейчас. А завтра опять скажешь, что занят? Снова будешь игнорировать мои звонки, а потом обвинять, что я не понимаю, как тебе тяжело?
Сергей нахмурился, отпустил её руку.
— Ты всё драматизируешь.
— Я не хочу больше жить в этих американских горках. То ты холоден, то нежен. Я никогда не знаю, чего ожидать. Это как манипуляции любовью.
— Какие манипуляции? Я работаю как проклятый, чтобы обеспечить наше будущее!
— А я всегда должна быть благодарна за крохи твоего внимания? Всегда чувствовать себя виноватой, если мне хочется большего?
Сергей застыл.
— Ты преувеличиваешь. У всех бывают сложные периоды.
— Наш «сложный период» длится уже больше года, — сказала Анна. — А что было полгода назад, после вечеринки у Мишиных? Когда ты поднял на меня руку? Это тоже был «сложный период»?
Он побледнел.
— Я же извинился. Тысячу раз извинился. Я был пьян. Это больше не повторится.
— Но дело не только в этом. Ты говоришь, что любишь меня, и я верю. Но любовь не должна так ранить.
Она подошла к окну. Там раскинулся ночной Петербург — прекрасный и холодный, как их отношения.
— Что ты хочешь от меня? — спросил Сергей. — Чтобы я бросил работу? Чтобы сидел дома?
— Нет. Я хочу, чтобы мы были командой. Чтобы ты не исчезал, когда тебе удобно, и не появлялся, когда захочешь внимания. Чтобы не использовал мою любовь как оружие. Чтобы не заставлял чувствовать себя виноватой за то, что мне не хватает тебя.
Сергей молчал. Потом подошёл, обнял её.
— Я постараюсь. Правда постараюсь. Ты же знаешь, как я тебя люблю.
Знакомые слова, знакомый жест. Как много раз она слышала это обещание? Как много раз верила?
— Я думаю, нам нужно сделать паузу, — сказала она. — Мне нужно пространство, чтобы разобраться в себе.
— Ты хочешь расстаться?
— Я не знаю, чего я хочу. Но я знаю, чего не хочу — продолжать ходить по этому замкнутому кругу.
Он отпустил её, отошёл.
— Это твоя мамаша, да? Или Катька. Они всегда были против меня.
— Нет, это я. Это мой выбор. Мне страшно, я не знаю, правильно ли поступаю. Может быть, я пожалею. Но я должна это сделать.
Она взяла сумку, направилась к двери.
— Стой! Ты серьёзно уходишь?
Она обернулась. Он выглядел потерянным, и в этот момент она понимала, насколько он уязвим под маской самоуверенности.
— Да. Мне нужно время, Серёж. Нам обоим нужно.
Дождь закончился. Небо очистилось, и первые звёзды мерцали в темноте. Анна шла по набережной канала Грибоедова.
Внутри бушевали противоречивые чувства. Облегчение смешивалось со страхом, решимость с сомнениями. Правильно ли она поступает?
Телефон разрывался от звонков — Сергей, снова Сергей, потом Катя. Она не отвечала. Ей нужно было побыть одной.
Старый фонарь отбрасывал блики на воду. Анна облокотилась на парапет. Она не знала, что будет дальше. Вернётся ли к Сергею, если он изменится. Или начнёт всё заново, без манипуляций. Может быть, ей придётся научиться жить одной — впервые за долгие годы.
Это пугало. Но ещё больше пугала мысль вернуться к прежнему.
Телефон снова зазвонил. Мама.
— Ты где, Анечка? Уже поздно.
— Иду домой, мам, — ответила Анна. — Скоро буду.
— Что-то случилось?
— Да, мам. Мы с Сергеем… решили сделать паузу.
На другом конце воцарилась тишина, потом мать спросила:
— Ты как?
— Не знаю. Мне страшно, и… что-то оборвалось внутри. Но знаешь… я дышу полной грудью впервые за долгое время.
— Приезжай домой. Я сварю твой любимый какао с корицей.
Анна улыбнулась.
— Я уже в такси, мам.
Она бросила последний взгляд на воду. Впереди был долгий путь. Возможно, однажды они с Сергеем смогут построить что-то заново. Если нет — ей предстоит научиться жить иначе.
Но первый шаг она уже сделала.
Автор рассказа: Уютный уголок