Аня уехала.
Подальше от церкви, города, людей. В арендованной машине, с одной единственной целью — найти остальных владельцев карт. Тех, кто по неосторожности или по глупости стал частью этой… колоды.
Священник сказал, что таких людей — сорок три. И каждый из них где-то там. Кто-то, возможно, уже мёртв. Кто-то не знает, что носит в кармане не талисман, а проклятие. Но всех их объединяет одно — они нашли свою карту. И выжили. Пока что.
На заправке в пригороде она заговорила с первым. Неосознанно. Просто мужчина, продавец кофе, с каким-то странным рисунком на запястье — узор, как на картах. Аня спросила:
— Вы когда-нибудь находили старую колоду?
Он замер. На секунду. А потом наклонился ближе:
— Ты тоже?
Он звали его Илья. В 2004-м он работал в ломбарде, куда принесли странную коробку. Внутри — карты. Он взял одну на память. С тех пор — кошмары, люди рядом сходят с ума, в зеркалах отражаются не те лица. Его карта называлась "Садовник". На ней — мужчина с пустым лицом, обрезающий ветки с людей.
Аня показала свою. Илья побледнел.
— Ты последняя… Значит, всё скоро начнётся.
— Что начнётся?
— Ритуал. Колода собирается. Они ищут друг друга. И когда все вместе — начнётся Жатва.
Он пригласил её к себе.
Дом под лесом, окна заколочены, стены исписаны солями и знаками. В подвале — металлический ящик с символами. Внутри — семь карт. Он уже нашёл их. Семь владельцев. Точнее, то, что от них осталось.
— Ты убивал их?
— Нет. Они мертвы уже были. Или не совсем живы.
Аня опустилась на корточки. Карты внутри шевелились. Медленно, как черви в банке. Бумага дышала.
— Нам надо собрать всех? — спросила она.
— Нет, — тихо ответил Илья. — Надо собрать до того, как они соберутся сами.
Они выехали на рассвете.
Аня начала видеть сны. В одном из них — человек с вытянутым чернильным лицом вырезал карту из чьей-то кожи. В другом — она сама, в центре круга, а другие фигуры тянут к ней руки.
Каждую ночь к ней приходила одна и та же мысль: ты не искатель… ты приманка.
На третьей неделе они нашли женщину. В монастыре. Бывшая актриса. Молчаливая, бледная. Карта была под кожей на её груди. "Королева Ямы". Её пришлось удерживать, пока Илья сдирал изображение с её плоти, как татуировку из плоти в ад.
— Это не карты, — прошептала она перед смертью. — Это врата.
Аня всё чаще чувствовала их присутствие. Люди на улицах оборачивались, дети плакали без причины. Она начала слышать голос. "Открой меня. Разложи. Пора."
Когда они добрались до тринадцатой карты, Илья не выдержал. Он смотрел на огонь, куда бросал очередной аркан, и внезапно начал хохотать.
— Аня… Ты ведь понимаешь, да? — сказал он, дрожащими губами. — Если мы соберём все карты… они освободятся.
— Тогда зачем мы это делаем?
Он посмотрел на неё пустыми глазами:
— А ты думала, есть выбор?
Она осталась одна. Его карту она нашла утром — лежала у изголовья. "Садовник". Только теперь на ней был Илья.