Невеста озерного духа
(Шотландия, 1560 год)
Морвен стояла на краю утёса, её рыжие волосы сливались с закатом, как пламя с дымом. Внизу, в чёрной глади озера Лох-Кэррон, плескался он — водяной, которому деревня решила отдать её в жертву. «Чтобы успокоить его гнев», — говорили старейшины. Но Морвен знала правду: от неё хотели избавиться за то, что она видела духов в тумане и шепталась с ветром.
Ночью, когда луна пряталась за облаками, к ней пришёл Он. Дух с телом, словно высеченным из горного камня, и глазами, глубокими как омут. Его волосы струились, как водопад, а голос звучал низко, словно гул подземных рек.
— Ты не умрёшь за их глупость, — сказал дух, и вода у его ног замерцала. — Я хранитель этих вод. То, что они зовут водяным — лишь тень страха, что тонет в собственной жадности.
Морвен назвала его Кайрном — в честь древних каменных стражей долины. Кайрн научил её слышать язык озера: как шелест ив превращается в песню, а плеск волн — в стихи. Но когда деревня начала готовить обряд, он взял её руку:
— Смерть может быть началом. Но мы выберем свой путь.
Они сплели иллюзию из лунного света и отражений. В день жертвоприношения Морвен облачили в белое платье, а Кайрн провёл по её ладони ледяным клинком, оставив символ вечного обета. Когда лодка отплыла к центру озера, водяной поднялся из пучины — чудовище с клыками, покрытыми тиной. Но в миг, когда его лапы протянулись к девушке, Кайрн воздел руки, и озеро взорвалось сиянием.
Вода вспенилась, и деревня увидела, как жертва исчезает в ослепительной вспышке. Над озером возникла двойная радуга — её дуги сплетались, как две руки, схватившиеся в вечном рукопожатии. Старейшины упали на колени, решив, что духи одобрили жертву.
Но Морвен и Кайрн не погибли. Их души слились в танце стихий, став радугой, что возвращалась перед каждым штормом. Они касались вершин гор, пробуждая рост папоротников, и глади озера, заставляя воду петь.
Лишь дети замечали, что в радуге есть два оттенка синего — один темнее грозовых туч, другой ярче летнего неба. А пастухи клялись, что в рассветные часы видели у озера тени — силуэт девушки и мужчины с волосами цвета водной глади.
На камне у озера, где когда-то стояла Морвен, высекли:
«Исчезла в свете, чтобы обрести вечность в нём».
А когда спустя века учёные спорили о природе двойной радуги, старый рыбак усмехнулся:
— Это не наука. Это любовь.
И кивнул на озеро, где в лунную ночь всё ещё можно было услышать, как два голоса — мужской и женский — перекликаются в шепоте волн.