9 мая 1945 года весенним солнечным днем во всех уголках нашей необъятной Родины радостной вестью прозвучало долгожданное слово: «Победа!». С тех памятных дней мая минуло уже 80 лет. Мы с благоговейным трепетом относимся ко всему, что связано с Великой Отечественной войной: книгам, памятникам, фильмам и воспоминаниям ветеранов. Сегодня мы предлагаем вам, уважаемые читатели, познакомиться с воспоминаниями наших земляков. Эти волнующие, искренние и простые рассказы опаленных войной наполняют нас чувством гордости и уважения.
Итак, в страшное лето 1942 года своими воспоминаниями нас возвращает Вера Мазухина из пос. Дибрового Кашарского района:
«По шляху мимо колхоза имени Тельмана оккупанты вели пленных советских солдат в сторону Миллерово.
У хуторских женщин при виде колонн с пленными наворачивались слезы на глаза, ведь у каждой был кто-то на фронте. Несмотря на опасность, старались хоть чем-то помочь попавшим в фашистский полон, хоть как-то поддержать их.
Баба Настя Арасьева шла к шляху всегда с большой плетёной корзиной, полной сухарей и бросала их пригоршнями прямо в ряды пленных. Они ловили на ходу или быстро хватали с земли упавшие драгоценные кусочки. Однажды немец-конвоир разозлился на настырную женщину и несколько раз сильно ударил её прикладом. Баба Настя от ударов упала, задыхаясь от боли, нашла в себе силы, подняла голову и со слезами прокричала ему вслед:
— Бей, проклятый! Бей! Были бы кости, а мясо всё равно нарастёт!
Потом она долго отлеживалась от побоев — болела спина, месяца два даже ходить не могла. А её слова, брошенные в порыве гнева вслед фашисту, стали крылатой фразой у хуторян.
Однажды вели военнопленных — 300 человек, оборванных, усталых, голодных. Остановились у колодца возле одного из дворов. Солдатики, измученные жаждой, кинулись к воде и стали с жадностью пить. Их строго охраняли немцы с собаками, но два человека всё-таки смогли в суматохе убежать. Когда конвоиры снова построили колонну и двоих не досчитались, начали искать по дворам.
Один из убежавших заскочил в соседний двор, спрятался под соломой в яслах. Немцы нашли, вытащили несчастного и тут же перед колонной расстреляли. Похоронили жители погибшего на местном кладбище, которое было на поле возле амбаров.
А второй попал во двор к Степанченко Марии, он умолял хозяйку:
— Тетя, тётя! Спасите! Спрячьте меня!
Мария не растерялась:
— Сынок! Беги быстрей на огород и по кукурузе до реки! Там, в камышах укроешься!
Кукуруза на её огороде росла знатная — густая и высокая, полностью могла скрыть бегущего человека.
Немцы зашли на подворье Марии, навели автомат:
— Показывай! Куда бежал солдат?
— Не видела! Никого не видела! – стала креститься и божиться Мария, и фрицы, проверив помещения, ушли искать в другой двор.
Когда колонна ушла подальше, Мария не выдержала и крадучись пробралась по огороду к реке, посмотреть, что же стало с солдатом. Нашла его лежащим в густой траве в глубокой канаве. Увидев её, он попросил:
— Тётя, поесть! Поесть… Дайте поесть!
Женщина, озираясь по сторонам, помчалась домой и принесла что-то из еды.
Мигом всё проглотив, солдатик шепчет:
-Тётя, как мне домой дойти?
— Откуда ты, сынок?
— С Поповки.
— Сынок, посиди до вечера вот в этих камышах… Потом перейдешь речку, дальше по лугу обойди хутор, это Луганка. В него не заходи, там немцы… Увидят – догонят и расстреляют! Дальше увидишь лес, иди к нему и так до самого верха… А потом от леса вправо, старайся по балкам идти, от дорог подальше. Вот в том направлении, километров 20, и будет Поповка. С Богом, сынок! — и показала рукой направление, куда надо идти на Поповку.
Солдат посмотрел благодарным взглядом на женщину и молча исчез в густом прибрежном камыше. Только легкий шорох раздвигаемых листьев слышался всё дальше и дальше. Мария обессилено опустилась на колени и пересохшими губами шептала:
— С Богом…С Богом…
Уже потом, после войны, когда прошло много лет, Мария очень жалела, что не спросила фамилию и имя солдатика. Хотелось узнать, дошел ли он до Поповки?».
— Фотографий моих односельчан военной поры нет. Это фото сделано, примерно, через 25 лет после войны – проводы в армию солдата. На фото многие из тех женщин, кто перенес в жизни фашистскую оккупацию. C виду простые, деревенские, но сильные духом, настоящие русские женщины, — завершила свой рассказ В. Мазухина.
