FLB: «Наши ловят в прибрежных водах и 25% должны отдавать йеменцам. Но стали давать 15%, зато протралили побережье так, что йеменским крестьянам-рыбакам ни одной рыбёшки не осталось». Что было 25 апреля в 1972, 1976, 1981 и 1982 годах
Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего
Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального
секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва
(1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.
ПОЖИНАЕМ ПЛОДЫ СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ ПРОПАГАНДЫ
25 апреля 1972 г. Вечером - вместе с Шапошниковым - у Б.Н. (Пономарёва)в
больнице. Разговор о предстоящей поездке в Швецию, о Бовине. Он
сообщил, что накануне у него был Иноземцев (академик, директор ИМЭМО),
который обещал пойти к Суслову (по федосеевскому делу).
Принял Фриду Браун (жена одного из лидеров «здоровых сил» в Австралии,
член ЦК новой Социалистической партии). Она заявила, что это
«историческая встреча»: впервые представитель СПА принят в ЦК КПСС.
Довольно храбро (без полномочий на то) выразил я ей поддержку и
одобрение СПА, «вдохновил» - так держать! - против Ааронзов и Ко.
Объявлено, что с 20 по 24 апреля в Москве находился Киссенджер, был
принят Брежневым и Громыко. А между тем, к нам в Отдел, идут отовсюду (в
том числе от учёных Белоруссии) письма с требованием отказать Никсону в
визите, так как он бомбит Вьетнам. Пожинаем плоды своей собственной
пропаганды во время поездки Никсона в Пекин!
«ВИНОВАТЫ ТЕ, КТО ЗА ЗЕЛЁНЫМ ЗАБОРОМ ИКРУ ЖРУТ»
25 апреля 1976 г. Вчера утром пошёл в молочную и булочную.
Народу!.. Ворчание-симфония случайной толпы: мол, вот, нет порядка, не
могут организовать дело, две бабы на столько народа и не торгуют, а
ящики перетаскивают, да коробки вскрывают... Выходной день, а тут стой в
очереди... и продуктов никаких нет... о твороге уж забыли, как он
пахнет и т.д. и т.п. И вдруг над всеми грубый голос мужика лет 40.
- А что вы хотите! У нас система такая. Эти бабы (продавщицы) не
виноваты. Виноваты те, кто за зелёным забором икру жрут. У них там и
творог есть. А у нас в стране хозяина нет. Хозяин только и делает, что о
светлом будущем коммунизма выступает, а с каждым годом всё хуже и хуже.
Так и будет, пока хозяина настоящего нет. И т.д.
Никто не удивился, не возмутился. Это, видимо, привычное дело – такие
речи в магазинах. Толпа в основном поддакивала и благожелательно
комментировала, в том числе молодой милиционер, стоявший в очереди за
молоком. А, я извиняюсь, член ревизионной комиссии КПСС стоял и
удивлённо помалкивал. Да и что он мог сказать, когда у всех остальных
«факты на прилавках».
В булочной бабы передрались из-за куличей, а когда в проёме полок
раздался голос: «Больше нет, всё! И не будет!», поднялся такой гвалт,
что я готов был опрометью выскочить за дверь.
ГКЭС – ЭТО СВОЕГО РОДА «КОМПЛЕКС» НА ПОДОБИЕ ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННОГО ИЛИ МАФИИ
25 апреля 1981 г.На днях в Польшу совершил налёт Суслов. На один
день – но взбудоражил весь мир. Его послало Политбюро. Как мне говорил
Б.Н., сам он не хотел: и физически не в форме, и «что я там могу
сделать», всё, кажется, сказано, всё ясно, чего можно ещё добиться?!
С ним был Шахназаров. Он ещё расскажет подробнее, а вчера у машины, у
третьего подъезда (перед тем, как ехать в Гнездиковский переулок на
американский фильм) он успел сказать, что М.А. в общем-то всё понимает и
не он главный закопёрщик нажима. «Ястребы» – это «министр» (т.е. Громыко) и Устинов. Те жмут во всю и похоже – они решают, во всяком случае, предрешают.
Было, наконец, долгожданное партсобрание. Вадим Загладин сделал
блестящий доклад – имел время подготовиться. Явился вдруг и сам
Пономарёв. Загладин по-отечески поставил проблему пьянства в Отделе... «моральной атмосферы».У
нас впервые за всю историю Отдела появились анонимки «изнутри» на
одного из младших референтов-хозяйственников. Все остолбенели. Призвал
он и к раскованности, к дискуссии на собраниях, чтоб выступали не только
те, кому заранее было поручено.
На этой волне выступил референт по Йемену Малюковский и наговорил,
пользуясь присутствием Пономарёва, таких вещей о нашем практическом
«интернационализме», что всем стало неловко. Семь решений ПБ о
сотрудничестве с НДРЙ не выполнены, а то, что начато – издевательство и
грабёж. Наши специалисты там – лучше любых американцев или саудовцев работают на антисоветизм.
Например, заключили соглашение (о помощи) по рыбе. Наши ловят в
прибрежных водах и 25%должны отдавать йеменцам. Но стали давать 15%,
зато протралили побережье так, что йеменским крестьянам-рыбакам ни одной
рыбёшки не осталось. И созданные с нашей же помощью рыболовецкие
госхозы разбежались!
Брутенц потом говорил: ГКЭС – это своего рода «комплекс» на подобие военно-промышленного или мафии. (Государственный комитет СССР по внешним экономическим связям – прим. FLB). Центральные
учреждения переплетены взаимными интересами с местными. 10 000
специалистов или так называемых специалистов. Главный их интерес –
нажиться, оборахлиться, не нарушая правил игры и в соответствии с
отработанной ротацией: Москва-заграница-Москва-заграница. Чёрных и
жёлтых они презирают, третируют их, как низшую расу. И они знают, что
если они обдерут их на лишний рубль, то их только похвалят. Но если
будут работать с убытком, даже в пользу интернационализма, получат по
шее. Поэтому решения ЦК – это само собой, а коммерческая
деятельность исполнителей этих решений – совсем другое дело, в ней
интернационализм и рядом не ночевал.
Б.Н. на следующий день на совещании замов сказал: конечно, Малюковский сгустил краски, но «этим» надо заняться, проконтролировать Скачкова (это министр, маразматик и очковтиратель, о котором я уже писал в связи с Шакировым).
Политбюро приняло решение о подготовке Международного совещания
коммунистических и рабочих партий – по итогам поездки Брежнева на съезд
КПЧ в Прагу и после того, как с этой идеей публично выступил Гусак.
Вчера на совещании замов у Б.Н. начали разбираться: пришли к выводу, что
лучше совещание с участием революционно-демократических партий, а не
чисто коммунистических.
В ТЕЧЕНИЕ ПОЧТИ МЕСЯЦА МОСКВА ПОЛНИЛАСЬ СЛУХАМИ, ЧТО БРЕЖНЕВ УМЕР
25 апреля 1982 г.Похороны Зародова. Впервые я выступал в роли
«ведущего» на траурном митинге. Хоронили на старой части Новодевичьего
кладбища. Я там первый раз. Почти Пер ля Шез. На обратном пути меня
провели мимо Аллилуевой. Красивая.Отбит нос. И, видно, по этому случаю голову обнесли пуленепробиваемой пластмассой.Был ей 31 год. А восстала... Потому что – русская. Впрочем, Орджоникидзе тоже восстал чуть позже.
О Зародове говорили все не казённо. Это признак того, что в основе он
был неплохим человеком. Словом, дело своё сделал и достойно. Говорили не
только на кладбище, но и в кафе «Хрустальное» – на поминках самые
разные люди.
Второе событие – ленинская годовщина (112 лет). Замечательная по двум
причинам. Во-первых, в течение почти месяца Москва полнилась слухами,
что Брежнев умер. Даже один из «тамошних» голосов передал об этом, как о
свершившемся факте. Люди встречаясь, спрашивали прежде всего: «не
знаешь ли?»... Ждали торжественного заседания. Я пошёл туда. За пять
минут до выхода президиума из правой двери во Дворце Съездов пять тысяч
человек затаили дыхание, а вместе с ними – миллионы телезрителей. Дверь
открылась. И вслед за Гришиным появился ОН... Мелкими шашками,
поддерживаемый всегдашним (красивым) «адъютантом»... Приветствовали
тепло. В аплодисментах, довольно продолжительных, ощущался вздох
облегчения, а может быть и ещё чего-то. Потому что никогда так долго,
так настойчиво и в таком массовом порядке не «ждали» (не могу сказать,
чтоб хотели, - народ у нас добрый), когда же «это кончится».
Люди жаждут перемен и понимают, что пока он «на месте» – ничего не
будет. А перемены (какие – никто не может сказать) во как нужны. На них
терпеливо надеются и ждут, ждут «этого». Тот, кто знает, что 24 мая
будет Пленум ЦК, ждут промежуточного варианта перемен, - поскольку
кто-то должен занять (официально, а не просто de facto) место Суслова. Да и Кириленко уже три месяца не появляется. Пельше тоже не видать.И как же не ждать! В
областных городах нет мяса вообще, разве что в комиссионных на рынках.
Никаких круп. Молоко только по утрам. Молочных продуктов почти не
бывает, как и колбас.Самая большая беда – нет никакого масла.
Владимир Александрович Толмачев, мой бывший комбат на войне, заехал из
Ленинграда. Не виделись 7 лет. На пенсии, весь прооперированный.
Картина в колыбели революции похожая. Ни сыра, ни колбасы, ни круп. Его
племянница работает с мужем на стройке Саяно-Шушенской ГЭС. Плотина, как
«у вас МГУ», а жрать нечего. Приезжали тут в Ленинград: кожа да кости.
По три посылки в месяц шлём им. Тем в основном и живут. Он переживает за
безобразия и в торговле, и вообще, но со мной осторожен, всё-таки я «оттуда», кто, мол, тебя знает.Для
меня же разговор с ним ещё одно свидетельство, что средний советский
человек устал «от всего», не хочет мириться с тем, что ничего не
меняется и его не успокаивает, что теперь о безобразиях говорят
официально. Народ видит - дело слишком далеко (и высоко!) зашло.
Или: был на Секретариате ЦК 20 апреля. Обсуждалось (второй раз)
положение в химической промышленности, в той её части, которая
обслуживает народное потребление. Хаос и бардак– самое вежливое, что
можно было вынести из этого обсуждения. И все всё видят, все всё
понимают, умные и опытные министры, отделы ЦК, везде квалифицированные
профессионалы, а учёные действительно (это пытались оспорить Соломенцев и
Капитонов, но министр Листов ответствовал зло: «я знаю где я говорю и
что я говорю!») – создают и краски, и машины, и волокна, и проч. на
уровне и выше мировых стандартов. А производить их даже в минимальных
количествах не можем, при том, что ни один химический завод не
работает с полной нагрузкой – у большинства производственные мощности
загружены на 40-70 %, а в Фергане на 6 %, в том числе – построенные на
валюту (купленные в Италии, ФРГ, Англии, Швейцарии). Придуман даже
термин: «несопряжённое строительство»для обозначения
неодновременного ввода зависимых друг от друга производств, в результате
чего весь «комплекс» разложен и не работает. Как же тут не ждать
перемен!!
Другим «музыкальным моментом» (выражение Бовина) был сам факт
выступления с докладом Андропова, который по словам (или сведениям)
приближенного к нему Арбатова, «хочет вернуться в ЦК» (т.е. на место
Суслова). Доклад был необычным и по стилю, по манере (почти без
нужняка), и потому, что восхвалений в адрес Генерального – минимум, а
главное – по постановке внутреннего вопроса: сейчас, мол, ленинизм
оборачивается для нас той своей гранью, которая требует всемерного
развития инициативы, творчества масс, и учёта требований масс. Такова
заявка! Но на что?
Принимали его тепло, правда, не вставая. Встают только на Брежнева.
Однако, когда он кончил, хлопали долго. Он уже сел, а хлопать
продолжали. Брежнев и Черненко прекратили хлопать, а зал продолжал, и этим двум вновь пришлось захлопать...Опять они, взглянув друг на друга, остановились, а зал продолжал хлопать. Ещё
бы чуть-чуть и получилась бы настоящая демонстрация. Думаю так: если
Андропов сменит Брежнева, перемены могут произойти, если Черненко сменит
– вряд ли.
Ещё одно событие имело место: Пасха в прошлое воскресенье. Народ валом
валил на кладбище. ГАИ через радио и «Вечернюю Москву» вынуждена даже
объявить, что частные машины не будут пускать по дорогам, ведущим к
основным кладбищам. Казалось бы, вполне современные люди, здороваясь по
телефону или встретившись, поздравляли друг друга с праздником или
совсем не иронически христосовались. Замечено, что пасхальная массовость
с каждым годом нарастает. И это уже – кто имеет глаза! – приобретает
характер скрытого общественного протеста... Или хотя бы отталкивания от
господствующего порядка вещей (с его коррупцией, неравенством,
несправедливостями, хамством, открытым использованием власти в целях
личного обогащения, хвастливой пропагандой и демагогией = «пропагандой
успехов», и на ряду с этим – очередями, теснотой в метро и троллейбусах,
нехватками во всём, даже в Москве).