Отец, встретив Олю во дворе, пошутил:
- А я думал, что ты здесь уже цветник разбила.
- Нет у меня сегодня творческого вдохновения, ничего в голову не приходит, - вздохнула Оля. - Всё про Павлика думаю, как бы ему помочь.
- Да как ты поможешь? Разве только снабжать его бумагой, карандашами, да красками.
- Пока так, а потом видно будет, - многозначительно ответила Оля.
- Жалко парня, - вздохнул отец, - и внешне красивый, да вот ещё оказалось, что и талантливый. Ну ничего не поделаешь, такой уж уродился, - он посмотрел на дочь. - Пойдём обедать, мать там что-то приготовила.
- Я уже поела у Анны Егоровны. Сейчас посмотрю рисунки Павлика. Знаешь, у него их так много, он, по-моему, в них всё, что с ним происходит, показывает.
Оля оглядела двор, прикидывая, где бы ей расположиться с рисунками. Принесла несколько досок из сарая, положила их вдоль забора. Потом стала раскладывать рисунки на доски.
Уже разложив почти все, заметила, что всё, что Павлик рисовал, происходило около тех злосчастных берёз. У Оли создалось такое ощущение, что Павлик всё это видел очень близко, прямо перед ним.
Рассматривая очередной рисунок, Оля вздрогнула — такой густой туман в виде облака, который тогда заметила она, у Павлика на рисунке выглядел как высокий цилиндрический столб диаметром метра три. У самой земли туман был густой, но на высоте через легкую дымку вполне можно было разглядеть стволы деревьев.
А вот и рисунок медведя — очень чёткий и ясный — широко раскрытая пасть с огромными клыками сверху и снизу, злобные глаза-буравчики, маленькие круглые уши и в ярости вскинутые вверх передние лапы с длинными загнутыми когтями. Оля поразилась тому, что медведь был нарисован так, как будто Павлик его рисовал с натуры, внимательно вырисовывая все мелочи.
И вдруг до Оли дошло, что Павлик видел этого медведя так близко, что успел очень хорошо разглядеть его. А ведь Оля тоже видела медведя в упор, но он, видимо, только смотрел на неё, не делая попыток напасть. А может быть, не успел, потому что Оля закричала так, что медведь испугался и убежал. А вот на Павлика он хотел напасть. И Павлик, наверное, просто остолбенел от страха. Оля зябко подёргала плечами — жуткое зрелище.
Она отложила рисунок медведя, взяла следующий — а вот на этом рисунке туман почти растаял вместе с медведем.
- Значит, проход в другой мир уже закрывался, когда Павлик оказался рядом, - подумала Оля. - Господи, как же он, наверное, напугался тогда! Не мудрено, что детская психика не выдержала весь этот ужас. Похоже, там такой дикий лес, если медведей так много.
Подошла мать, посмотрела несколько рисунков:
- Надо же, до чего точно Павлик всё вырисовывает! Никогда бы не подумала, что это нарисовал он, у него настоящий талант. А Анна Егоровна никогда не говорила, что он так рисует. Очень жаль, что при таком таланте он вот такой...
Легли спать уже поздно. Оля ещё долго ворочалась в постели, всё вспоминала рисунки Павлика, его детские наивные глаза, бесхитростную улыбку.
- Неужели нельзя ему никак помочь?! Понятно, что пережитый в детстве ужас повлиял на его психическое развитие. Конечно, взрослый-то может умом тронуться от такого, а тут - пятилетний ребёнок.
Покрутившись ещё некоторое время в постели, Оля наконец уснула. А когда проснулась, сразу вспомнила, что ей снился необычный сон — как будто она идет по лесу, в котором ещё не растаял утренний туман. И каждый шаг ей удаётся с большим трудом, потому что она что-то или кого-то тянет за собой. Оглядывается и видит, что она держит за руку Павлика, который упирается, испуганно крича: «Я боюсь, там страшно».
И тут же перед ней возникает лицо Федотовны, строгое и сосредоточенное, она мысленно говорит:
- Ты должна снять блокировку, ты должна открыть энергетический канал. Торопись, время уходит!
Оля села на постель:
- Какая блокировка, какой энергетический канал? И причем тут Павлик?!
И вдруг её осенило: да ведь это Федотовна подсказывает, как помочь Павлику. Оля посмотрела в окно, там только забрезжил рассвет. Немного подумав, тихо, чтобы не разбудить родителей, оделась и вышла во двор. Пока шла по пустынной деревенской улице, мысленно приказывала Павлику выйти на улицу, понимая, что Анна Егоровна ни за что не отпустит его в лес.
Оля подошла к дому Анны Егоровны и, немного подождав, увидела Павлика, который, съёжившись от утреннего холода, вышел во двор и, удивленно хлопая глазами, направился к Оле.
Оля открыла ему калитку и тихо сказала:
- Павлик, пойдём со мной.
Взяла его за руку и они пошли по улице. Странно, но почему-то молчали собаки, обычно лающие на всех прохожих. У Оли иногда пропадала уверенность в том, что она делает, но тогда она сразу представляла глаза Федотовны — тёмные, властные. Её взгляд сразу наполнял Олю какой-то странной и сильной энергией. Павлик, испуганный и ничего не понимающий, послушно шёл с ней. Но когда они подошли к лесу, он вдруг заплакал:
- Оленька, я не пойду в лес. Оленька, я боюсь, я к бабушке хочу.
Она остановилась, посмотрела ему в глаза:
- Павлик, не бойся, я же с тобой!
Некоторое время он молчал, только тихо и беспомощно хныкал, послушно переставляя ноги. Но подходя к тому месту, где лежало сваленное дерево, он остановился и стал тянуть Олю назад, испуганно повторяя:
- Я боюсь, там страшно!..
Оля заглянула ему в глаза:
- Павлик, ты там видел огромного медведя, ты его боишься?
- Да, - пролепетал он, - медведь такой большой и страшный...
Она подошла к нему сзади, положила руки ему на затылок:
- Видишь медведя?
Павлик, пристально глядя перед собой, вдруг вскрикнул и попятился:
- Он опять пришёл!
- Прогони его! - властно и резко крикнула Оля. - Толкни его, пусть уходит прочь!
Павлик послушно, как под гипнозом, протянул руку и тихонько толкнул воображаемого медведя. Оглянувшись на Олю, довольно сказал:
- Я сильный!
- Толкни его двумя руками, сильно толкай! - властно выкрикнула Оля.
Павлик с силой вытянул обе руки перед собой и с удивлением воскликнул:
- Он убежал, он меня испугался!
Оля развернула его лицом к себе и, глядя ему в глаза, сказала:
- Павлик, ты победил этого медведя, ты сильный, ты его не боишься! Повтори!
- Я победил медведя, я сильный, я его не боюсь! - твёрдо сказал он. - Оля, я не боюсь медведя, потому что я сильнее его!
- Садись сюда, - Оля показала ему сваленное дерево. - Теперь здесь никогда этот медведь не появится, потому что ты его прогнал.
- Да, я его прогнал! - улыбнулся Павлик, зевнув. - Оля, я спать хочу.
- Пошли домой, - она протянула ему руку, - дома поспишь.
Она привела засыпающего на ходу Павлика к его дому. Перепуганная Анна Егоровна, увидев их, воскликнула:
- Оля, вы куда ходили в такую рань? А я проснулась, а Павлика нет...
- Я прогнал медведя, я его теперь не боюсь, - ответил ей Павлик. - Бабушка, я так спать хочу...
Оля, ничего не объясняя Анне Егоровне, сказала:
- Уложите его, и пусть он спит столько, сколько проспит, хоть сутки или двое, не будите его.
Она направилась к своему дому, но на неё вдруг навалилась такая усталость, что ей хотелось прилечь прямо тут, на траве у забора. Она с трудом дошла до дома, тихо прошла в свою комнату. Ложась в постель, подумала:
- И что это такое я проделала с Павликом, откуда я знаю, что так надо?!
И уже засыпая, услышала:
- Ты всё правильно сделала, молодец. Теперь твой подопечный будет поправляться.
***
Продолжение: