Я стояла у зеркала, и, честно, хотелось убежать. Кожа — как выцветший лист бумаги, тусклая, будто кто-то стёр с неё свет. Морщинки у глаз — тонкие, как паутина, но каждая кричала: Ты стареешь, Оля. Усталость въелась в меня, как запах дыма в старую куртку. На кухне Игорь, мой муж, звенел ложками, мешая суп. Двадцать лет вместе. А он не смотрит на меня. Не говорит: «Оля, ты красивая». Когда это было? Три года назад? Пять? — Опять в зеркале? — Игорь заглянул в ванную, вытирая руки о фартук.
— Думаю… — пробормотала я, пряча глаза.
— Думай на кухне, картошка сама себя не почистит. Его слова — как лёд по спине. Я кивнула, но внутри всё сжалось. Когда я стала невидимкой? Для него? Для себя? Вчера дочка, Маша, скинула мне статью. «Мам, суперфуды — это бомба! Кожа засияет!» Я фыркнула. Суперфуды? У меня пятнадцать минут на себя в день, а она про я Perspective я открыла старый альбом. Фото: я смеюсь, Игорь целует меня в щёку, кожа — как спелый персик. Хочу обратно. Хочу себя. На следующий день