Пыльный перрон встретил их запахом креозота и чужих надежд. Валера хмурился, комкая в руке старый тубус с чертежами – единственное, что осталось от его прошлой жизни до аварии. Рядом с ним, скрестив на груди руки в кожаной куртке, стояла Яна. В её глазах плескалась решимость, смешанная с болью. Они вернулись в город, которого Валера не помнил, но который Яна ненавидела каждой клеточкой своей дерзкой, но такой уязвимой души.
Возвращение туда, где всё началось
Валера остановился у покосившегося здания вокзала, словно вглядываясь в призраков прошлого. "Ничего не ёкает," – буркнул он, поправляя лямку рюкзака. Его голос был грубоватым, но Яна знала, что за этой маской скрывается беспокойство. Он всегда её защищал, даже когда сам нуждался в защите.
"А чего ты ждал? Салюта и оркестра?" – огрызнулась Яна, хотя её пальцы невольно сжали его рукав. Она помнила этот вокзал до мельчайших деталей: облупленная краска скамеек, крик уезжающего поезда, мамино заплаканное лицо, когда их увозили…
"Может, хоть какой-то картинки в голове..." – пробормотал Валера, пытаясь зацепиться за ускользающие обрывки воспоминаний. Авария стерла почти всё, оставив лишь инстинктивное чувство ответственности за сестру и странный шрам на виске, происхождение которого было покрыто туманом.
"Картинки будут, братишка. Вот увидишь," – твердо сказала Яна, и в её голосе прозвучала стальная решимость. Она помнила всё. И ради Валеры, ради их прошлого, она была готова ворошить самые темные уголки своей памяти.
Эхо детдомовских коридоров
Первые годы после того, как их нашли на скамейке в парке, были как в тумане. Детдом. Казенные простыни, чужие равнодушные лица, голод и постоянный страх. Яна была маленькой, дерзкой малявкой, готовой броситься в драку за любую обиду. Валера, старше на пять лет, был её молчаливой тенью, всегда готовый прикрыть собой.
Яна, семилетняя, с разбитой губой, сидела в углу и тихо всхлипывала. К ней подошел десятилетний Валера, протягивая надкусанную сушку, украденную из столовой. "На, поешь. Заживет". Его немногословная забота была для неё целым миром.
Они выжили. Яна – благодаря своей неуступчивости и острому языку, Валера – благодаря силе и немногословной преданности сестре. Они были двумя осколками одной разбитой семьи, державшимися друг за друга в этом холодном мире.
Яна тащила Валеру по знакомым улицам, мимо обшарпанных пятиэтажек и заросших палисадников. "Вроде этот двор," – неуверенно сказал Валера, разглядывая ржавый мопед, припаркованный у подъезда.
"Вроде? Да ты тут каждый куст облазил!" – фыркнула Яна, но в её голосе звучала напускная бравада. Она сама чувствовала, как внутри всё сжимается от волнения.
Они начали с соседей. Двери открывались неохотно, за ними маячили подозрительные взгляды и звучали отрывочные, противоречивые воспоминания. "Мать у них… странная была," – сказала одна старушка, морща лоб. "Отец… пил сильно," – добавил хмурый мужчина, быстро закрывая дверь.
"Ну вот, опять двадцать пять. Ничего конкретного," – разочарованно вздохнул Валера, присаживаясь на скамейку у подъезда.
"Погоди ты. Бабка одна сказала, что видела нашу мать с какой-то женщиной незадолго до того, как мы исчезли. Вроде как ругались сильно," – задумчиво произнесла Яна, закусывая губу.
"Ругались? Из-за чего?"
"Откуда я знаю? Может, из-за нас. Может, из-за отца-алкоголика. А может…" – она запнулась, её взгляд упал на облупленную краску почтовых ящиков. – "А может, там есть хоть что-то".
Она решительно шагнула к почтовым ящикам. Ржавый металл поддался с противным скрипом. В одном из ящиков, заваленный старыми квитанциями, лежал пожелтевший конверт без обратного адреса. На нем дрожащей рукой было написано: "Квартира 12".
Дверь, за которой скрыта правда
Сердце Яны колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Они стояли перед обшарпанной дверью квартиры номер 12. Запах старости и запустения бил в нос. Валера молча смотрел на дверь, его лицо было напряженным.
Яна протянула дрожащую руку к дверному звонку. Тишина в подъезде казалась оглушительной. Наконец, она нажала. Долгое молчание. Затем послышался тихий скрип, и за дверью показался тусклый свет.
На пороге стояла маленькая девочка с большими испуганными глазами. Она держала в руках старую плюшевую собачку, которая показалась Яне до боли знакомой.
"Здра… здравствуйте," – запинаясь, сказала Яна.
Девочка молчала, уставившись на них.
"Здесь… раньше жила наша семья," – тихо добавил Валера, впервые за долгое время почувствовав слабый укол смутной памяти.
Глаза девочки расширились. "А вы… вы те самые брат и сестра?" – прошептала она. – "Бабушка говорила, что вы вернетесь. Она ждет вас".
За спиной девочки появилась пожилая женщина с усталым, но добрым лицом. Её взгляд скользнул по Валере, задержался на шраме на его виске, и в её глазах блеснули слезы.
"Валера? Яночка? Неужели это вы…" – прошептала она, протягивая к ним дрожащие руки.
Яна почувствовала, как ком подступает к горлу. Незнакомая женщина назвала их по именам. Бабушка? Но они помнили только маму… Что же произошло тогда, много лет назад? Почему Валера ничего не помнит? И кто эта девочка с такой знакомой игрушкой?
Женщина отступила, приглашая их войти. Валера и Яна переглянулись. За этой дверью, в полумраке незнакомой квартиры, их ждали ответы. Но были ли они готовы к той правде, которую им предстоит узнать? Какая страшная тайна скрывается за забытыми стенами их детства? И почему эта маленькая девочка так пристально смотрит на Валерин шрам?
Надеюсь, эта история отвечает вашему запросу и вдохновит вас на создание собственных увлекательных текстов!