Томми — маленький чихуахуа с большими амбициями. Когда я его впервые увидела, он казался таким трогательным, ранимым щенком. А потом… Потом он понял, что попал домой. И не просто домой — в свой дом. Так началась его эра.
Крошечный, с выразительным взглядом и очень уверенным шагом, Томми быстро решил, что он тут не просто гость, а, мягко говоря, управляющий. И как-то все с этим… согласились.
Хотя никто не подписывал указа о назначении, бостоны кивали, Ева наблюдала, я смеялась. А он — раздавал задачи.
Первым признаком его лидерства стала миска.
Еды было достаточно для всех, но Томми тщательно проверял все миски, начиная с чужих. Он обходил, заглядывал, нюхал, оценивал. Иногда делал круг почёта, и только потом соизволял подойти к своей. Не потому что голоден — а потому что контроль и порядок должены быть во всем. Кто-то же должен следить за дисциплиной.
Бостоны сначала недоумевали. Они же крупнее, старше, опытнее. Но, видимо, были настолько в шоке от его самоуверенности, что просто решили: ну ладно, пусть будет. Он всё равно не съест много.
Следующий пункт — игрушки.
Томми не просто играет. Он назначает очередность. Забрал мячик? Это значит, что пока — его. Положил рядом с Евой? Значит, она может поиграть. Ушёл с ним к бостонам? Значит, ожидается совместный матч.
Если кто-то берёт игрушку без его молчаливого согласия — он, конечно, не рычит (не царское это дело), но подходит, смотрит. И взгляд у него такой, что собеседник тут же теряется: «Ой, ты ж мой, бери обратно, прости-прости».
Томми вообще не любит суету. Он организатор. Если кто-то слишком громко играет — он прибегает. Если кто-то лает за окном — он тут как тут: «Так, разбираемся, кто и зачем. Только по делу!»
А уж если я слишком долго отсутствую в поле зрения — начинается обход владений. Он прошёлся, проверил всех, нашёл меня — и только тогда можно расслабиться. Пока стая на месте — мир в порядке.
Но главное, за что я люблю Томми — это его забота. Его лидерство не в доминировании. Оно — в участии. Он первый приходит, если кто-то чихнул. Он проверяет, если кто-то пошёл в другую комнату. Он усаживается у двери, если слышит шаги в подъезде. Не из страха — а из чувства долга. Он всё знает, всё видит, за всем следит.
А с Евой у него вообще особые отношения. Он рядом с ней — как старший брат, наставник, охранник и персональный нянь. Иногда она шалит, пытается его заигрывать — а он выдерживает паузу и реагирует, как положено серьёзному господину: «Ну хорошо, ещё чуть-чуть, но потом — спать!»
И спят они, конечно, тоже вместе. Иногда так мило прижимаются друг к другу, что я просто таю. Хотя и знаю, что перед этим Томми лично выбрал место, улегся первым — и только потом разрешил присоединиться.
Смешно, но его «руководство» распространяется и на меня. Особенно когда я готовлюсь к выходу. Если я собираю сумку — он следит. Если беру ключи — он уже у двери. Иногда у него на лице появляется такая серьёзность, как будто он хочет сказать:
«Так, ты на сколько? Что взять? Нам точно хватит корма? Ты шарфик не забыла?»
Конечно, иногда он устраивает забеги и летает по квартире, как пушечное ядро. И вся его строгость превращается в весёлую мимолётность, как будто он говорит:
«Окей, я главный. Но иногда мне тоже можно побеситься».
И в эти моменты я понимаю — да, он точно главный. Потому что умудряется быть и смешным, и ответственным, и трогательным, и капельку наглым. И всё это — в теле крошечного чихуахуа, который встает грудью за порядок в нашем доме.
Так что если вы спросите, кто в нашей чихобостонской банде главный — не сомневайтесь.
Это Томми. Он так решил.
🐾 В следующей истории — о настоящих битвах за подушки и диван. Кто хитрее, кто быстрее, и почему Ева всегда оказывается победительницей… даже если ничего не делает