Катерина с Анной не виделись 27 лет, а ведь когда-то были "не разлей вода".
Они родные сёстры. Всегда понимали друг друга, всегда друг за друга горой. Но Катя вышла замуж и уехала. Правда, потом они вернулись всей семьёй на родину, да вот Анна к тому времени тоже вышла замуж и уехали они с мужем не просто в другой город, а за тридевять земель, "три лаптя по карте", как говорил муж Кати. Аня теперь жила на берегу моря, грелась на солнышке. А Катя привыкла к своим северным морозам, считала, что лучше климата и не придумать. На югах отдыхать хорошо. Недолго. А вот постоянно жить - вот уж увольте.
Виделись сёстры после этого раза три. Когда мама ещё жива была, и Анна приезжала навестить её. Смотрела Анна, как живёт её любимая сестричка - сердце кровью обливалось. Муж у неё выпить любил, а чем дальше, тем сильнее пил. А потом и вообще нигде не работал, сидел у неё на шее, устраивал ей скандалы, да тащил что ни попадя из дома. Продавал всё подряд. И в ход шли уже не только вещи, но даже продукты.
А Катя терпела. И ругали её все, и сама она не рада была, а вот бросить его, уйти - не могла. Всё жалко его было.
- Пропадёт же один без меня... Как его одного бросить? Кому он такой нужен? И зло берёт, и жалко его, дурака. Всё же столько лет вместе... Детей вот ему троих родила...
Но дети давно выросли, разъехались, внуки уже большие, а Катя так и не смогла бросить своего Петра, пока сам он, опять же по пьянке, не умер.
А она уж тоже не молоденькая, здоровье никудышнее.
А ведь раньше Аннушка всегда звала её, даже уговаривала, чтобы бросила она своего алкаша. Пусть приезжает к ней. Места хватит, и работа найдётся. Они с Николаем во всём помогут. Но нет. Катя так и не решилась...
А потом и звонки всё реже, и связи особой уже не поддерживали.
После и Анна овдовела, тоже одна осталась, как и Катя.
И вот в кои-то веки встретились две сестры, Катя решилась-таки навестить сестричку. Дети и внуки давно разъехались, у всех своя жизнь, свои проблемы, а они обе одиноки. Да и родные как-никак. И возраст уже приличный. Уж некуда тянуть, так ведь могут и вообще не успеть встретиться...
Анна рада приезду сестры, родная кровь. Сразу нахлынули воспоминания какими они были неразлучными, как любили друг друга, как берегли, помогали, защищали. Делились всем, могли последнюю рубашку снять и отдать родной сестре. А тут вдруг так надолго потеряли друг друга... Непростительно это. Неправильно!
Они и наговориться не могут, и прошлое вспомнить хочется, и событий за эти годы у каждой столько произошло, столько всего случилось с родными и близкими - они ведь ничего друг о друге уж и не знают толком...
Обе и смеются, и плачут, обнимают друг дружку.
А потом вообще решили, что не будут больше расставаться. Надо им доживать свой век вдвоём, вместе. Это ж так здорово! Две сестры, две кровиночки. И веселее им будет, и спокойнее.
А потом начались будни.
Анна ночами толком не спит, она читает, вяжет, перед компьютером сидит, что-то мастерит. Просто всегда совой была. А с возрастом так вообще с утра сил нет, может спать часов до 12. Потом пока она расходится - вот тебе и час, а то и два. Она себя уже полноценным человеком чувствует. А к вечеру у неё вообще прилив сил. Она вечером или ночью за час столько всяких дел переделает, сколько за весь день не могла бы успеть. И всё как-то так легко и быстро получается. Днём бы не получилось. И слабость, и усталость... А вечер и ночь - её стихия.
Катя же привыкла спать ложиться рано. Раньше в 10-11 засыпала, а теперь уж в 9 часов глаза слипаются. Если вовремя не лечь, так потом тяжело засыпать будет. Не выспится, потом весь день больная. Но зато утром чуть свет она уж на ногах. У неё именно утро самое продуктивное, самую тяжёлую работу именно на утренние часы оставляет. Тогда и быстро, и легко, и многое успевает. А после обеда - тут уж хочется просто расслабиться, отдохнуть.
Вот и не получается у них друг под друга подстроиться. Катя засыпает, Аня начинает шебуршать как мышь. То что-то одно делать начинает, то другое. Старается не шуметь, даже телевизор без звука включает, слушает через наушники. Да всё равно, то что-то взять нужно, то делом занята, а совсем беззвучно не получается. Только раздражает всё. Промучается, толком ничего не сделала, ляжет, пытается уснуть. Да где там, если в это время она всегда самый большой объём работы выполняет. Вот и лежит, думает. Сейчас бы то сделать надо было, или другое... А тут приходится лежать, ворочаться с боку на бок, мучиться без сна. А утром встанет, вся больная, разбитая. Весь день как зомби будет. Ни здоровья, ни настроения. Нет. Так долго она не протянет. А если под утро вроде и забудется коротким сном, а тут Катя уж поднялась.
Теперь она старается не шуметь, но идёт то в туалет, то чайник включает, то шуршит какими-то упаковками, доставая продукты, то начинает что-то делать. Ну какой тут сон?
И вкусы у них теперь совершенно разные. Катя любит всё острое, с удовольствием ест всё солёное и маринованное. Хоть и желудок частенько беспокоит, и печень с почками барахлят, а вот всё равно не может она отказать себе в таких пристрастиях. Наестся острого, потом пьёт лекарства.
Анна же молочные продукты любит. Кашки варит, кисломолочные продукты покупает, выпечку различную делает. Нравится ей это. И борщ любит, супчики. А Катя жидкие блюда не очень-то любит, хоть и ест, но не всегда. Просто знает, что необходимо есть что-то горячее и жидкое, вот и ест. Но не каждый день, изредка. Просто готовить Катя не любит, она привыкла ко всему покупному. Может просто всухомятку чем-то перекусить, запить чаем или водой. Но готовить не любит.
Как дети разъехались, так и перестала готовить. Для одной себя лень, не хочется. А потом просто привыкла на перекусах да всухомятку. А вот какие-то бутерброды, фастфуды ест с удовольствием.
Анна поражается, как же так можно? Да ещё в таком возрасте есть такую гадость?! Конечно, желудок болеть будет, тут у молодых и здоровых желудок болеть начнёт, а уж в её возрасте это просто непростительно!
В общем, во всём у них теперь полное несовпадение. Сложно им вместе. Да и в разговорах теперь частые разногласия, тоже никак взаимопонимания не найдут. Что нормально и естественно для одной, то в штыки воспринимается другой. Начинают каждая свою правоту доказывать.
И почему так? Вроде же родные сёстры, одна кровь, одни родители, одинаковое воспитание, а вот такие они разные. И никак не найти им общего языка. Хотелось и мечталось на старости лет вместе пожить, думали будут друг дружке помощью и опорой. Ведь всё общее, одно целое. А нет...
Хоть и две половинки, да вот целого из этих половинок не слепить, как ты ни старайся. А если и дальше пытаться, так и вообще можно врагами стать.
- Кать, ты прости меня, не обижайся, но что-то никак у нас с тобою не получается вместе-то ужиться... Может, просто привыкли поодиночке жить? А давай, ты продай свою квартиру, всё равно ведь решилась здесь жить. Давай тебе здесь рядышком со мной купим жильё. Вот тогда мы вроде и вместе будем, но каждая будет жить по-своему, как она привыкла. А вот в гости всегда сможем прийти, и помочь всегда поможем, если кому помощь понадобится. Давай, а?
- Вот так, значит, сестричка? Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева? Гонишь меня?
- Да что ты, Катя, я же не это имела в виду!
- Да знаю я, не объясняй. Всё правильно говоришь. Я и сама хотела тебе сказать, что спасибо тебе за гостеприимство, только пора мне домой. Загостилась я здесь. Да и чужая я здесь и всё вокруг чужое. Не могу я тут привыкнуть. Трудно. Дома-то и дышится легче, и куда ни глянь - всё своё, родное... Не в том мы возрасте, чтобы вот так кардинально вдруг жизнь-то свою менять. Не получится. Поеду я, Аня. Домой. Как бы там ни было, а дома лучше. Не смогу я здесь привыкнуть... Ту уж прости меня, что вот так свалилась на твою голову. А тебе огромное спасибо, что терпела меня столько времени. Знаю, что характер у меня не подарок. А теперь ты ко мне приезжай. Небось, родные-то места тоже вспоминаются? Вот и приезжай. И я как-нибудь ещё приеду к тебе, если будет на то Божья воля, коли даст ещё здоровьечка да возможность...
- Да, Катя. Приеду. Мне ведь и правда до сих пор иной раз во сне снятся родные места. И дом наш старенький. И грибы с папой в лесу собираю. С тобою цветы рвём, по деревьям лазаем, в речке купаемся. И всегда ты меня оберегаешь, всегда защищаешь. Даже во сне... Спасибо тебе, сестрёнка за всё, я так тебя люблю!
- Ну-ну, ещё расплачься, и я реветь начну. Ведь, даст Бог - не на вечно прощаемся, надеюсь, удастся ещё свидеться-то... А то, если вдруг захочешь, так вообще давай к нам перебирайся. На родину. А? Родительский домик до сих пор стоит. Витя мой как женился, так они с Ольгой там ремонт хороший сделали. Мишка у них там родился. Это уж потом за длинным рублём укатили. Настя со своим Сашей там немного пожили, пока ему квартиру не дали. Так с тех пор пока и стоит под замком, просто навещаем, проверяем. Витя говорил квартирантов пока пустить или вообще продать, а вот у меня рука не поднимается. И чужих людей туда пустить не могу, ну кто чужой станет беречь чужое добро? А свой дом - он ведь любви и заботы требует... А продать тем более не могу. Вроде как предательство... А вот ты приезжай. Со мною вряд ли уживёшься, а вот в родном доме тебе будет хорошо. Ты подумай, Нюта, приезжай!
Анна улыбается.
- Спасибо, родная. Я подумаю. Да только вряд ли теперь я смогу там жить? Отвыкла. Мне здесь уже всё родным стало, привычным. Да и Коля мой тут похоронен, как я его одного брошу? И климат для меня тут лучше. А там - не знаю... Смогу ли вновь привыкнуть?
Так и расстались сёстры. Но обе верят, что смогут ещё увидеться. Больше не будут ждать годами встречи. Нет у них лишних лет. А те, что есть, надо использовать во благо. И себе, и своим близким.
ИВ
Советую прочитать: