— Ален, неужели ты сама не видишь, как на дно медленно опускаешься? Все уже, дальше падать некуда! Ты неделю назад получила зарплату, а у тебя уже денег нет. Ты шестьдесят пять тысяч спустила за семь дней! На что, Алена? Скажи мне! Я твоего заработка не касаюсь, я сам плачу за квартиру, я полностью покупаю продукты. Я от всех трат тебя освободил!
***
Телефон в сумочке коротко вибрировал, и этот звук для Алены был слаще любой музыки. Она знала, что это. Пятое число. Смс от банка.
Она вытащила смартфон, даже не прячась от коллег, и посмотрела на экран. «Зачисление заработной платы: 65 000 р.». Сердце тут же сделало кульбит и забилось где-то в горле. По телу разлилось приятное тепло, кончики пальцев закололо. Это было похоже на первый глоток шампанского на голодный желудок — мгновенная эйфория и легкость.
— Ален, ты идешь в столовую? — окликнула её Света из бухгалтерии, поправляя очки.
Алена подняла на неё глаза.
— Нет, Свет, я… мне отбежать надо. По делам.
— Ну смотри, там сегодня котлеты по-киевски, — пожала плечами коллега и ушла.
Какие котлеты? Кому они нужны, когда через два квартала, в огромном стеклянном торговом центре «Атриум», началась межсезонная распродажа? Алена схватила сумочку, накинула плащ и вылетела из офиса. В голове стучала только одна мысль: «Я только посмотрю. Просто гляну, что там есть. Ничего покупать не буду, мне ничего не нужно».
Ноги уже несли её к эскалатору.
Воздух в торговом центре был особенным. Он пах дорогим парфюмом, кофе и новой одеждой. Этот запах кружил голову. Алена шла мимо витрин, и красные ценники с надписями «-50%», «-70%» действовали на неё как красная тряпка на быка. Она зашла в сетевой магазин одежды, сходу, не глядя, схватила несколько вешалок. Просто померить.
Через сорок минут Алена стояла на кассе. В руках у неё были лимонного цвета брюки (на два размера меньше, но «я же похудею к лету, а скидка бешеная!»), шарфик с люрексом (абсолютно колючий, но такой блестящий) и сумочка. Крошечная, расшитая бисером, в нее не влезал даже телефон. Совершенно непрактичная вещь. Но она стоила две тысячи вместо десяти. Разве можно было пройти мимо такой выгоды? Это же преступление против семейного бюджета — не купить её сейчас!
— Пакет нужен? — равнодушно спросила кассирша, жуя жвачку.
— Да, большой, пожалуйста, — выдохнула Алена, прикладывая карту.
Терминал пискнул. Деньги списались. Эйфория достигла пика, а затем, едва она вышла из магазина, начала медленно сменяться чувством вины.
***
Домой Алена возвращалась перебежками. Кирилл должен был прийти только через час, но береженого бог бережет. Она тихонько открыла дверь, прислушалась. Тишина. Отлично!
Она метнулась в спальню, к своему шкафу. Открыла дверцы, и на неё тут же вывалилась лавина вещей. Свитера, джинсы, какие-то блузки с этикетками, платья, которые она надевала ровно ноль раз. Шкаф был набит так плотно, что между вешалками нельзя было просунуть и палец.
Алена начала судорожно распихивать новые покупки. Лимонные брюки — на самую дальнюю полку, под стопку старых джинсов. Шарфик — в ящик с носками. Сумочку… Куда деть сумочку? Она заметалась по комнате. В коробке с обувью? Нет, Кирилл туда полезет, когда будет искать крем. В чемодан на антресолях? Слишком сложно доставать.
В итоге она просто засунула её под кровать, в дальний угол, задвинув коробкой с зимними сапогами.
— Уф… — выдохнула она, садясь на край кровати. Сердце колотилось.
В прихожей щелкнул замок.
— Аленка, я дома!
Алена натянула улыбку и вышла встречать. Кирилл стоял с двумя огромными пакетами из супермаркета.
— Привет, — он чмокнул её в щеку. — Ты чего такая красная? Заболела?
— Нет, душно просто, — соврала она, забирая у него пакет с хлебом. — Давай помогу.
Кирилл был идеальным мужем. Спокойный, надежный, как скала. Он работал на себя, зарабатывал прилично, но деньги считать умел. С самого начала они договорились: он закрывает «базу» — квартплату, еду, ремонт, машину. А её зарплата — это её «шпильки».
— Я стейки взял, — рассказывал Кирилл, раскладывая продукты в холодильнике. — И творог тебе на завтрак, тот, который ты любишь. А, еще порошок стиральный закончился, тоже купил.
Алена стояла, прислонившись к столешнице, и чувствовала себя маленькой нашкодившей девочкой. Он думает о доме, о том, что она будет есть на завтрак. А она думает о том, как бы он не заметил под кроватью дурацкую бисерную сумочку.
— Кир, — осторожно начала она. — А мы на выходных никуда не собираемся?
— Думал к родителям сгонять, на дачу. А что?
— Да так… Просто спросила.
Прошла неделя. Эйфория от покупок выветрилась окончательно, уступив место суровой реальности. На карте осталось триста рублей. До следующей зарплаты — двадцать три дня.
***
Утро понедельника началось с катастрофы. Алена обнаружила, что у неё закончился тональный крем, а проездной на метро просрочен.
— Кирилл, — она зашла на кухню, где муж пил кофе и листал новости в планшете.
— М?
— У тебя не будет тысячи? На карту мне кинуть.
Кирилл медленно опустил планшет.
— Алена. Сегодня двенадцатое число. Ты зарплату получила пятого.
— Ну я знаю… Просто там… ну, расходы были.
— Какие? — он говорил спокойно, и от этого было еще страшнее. — Мы продукты купили. За квартиру я заплатил. Бензин я заливаю. На что ты потратила шестьдесят пять тысяч за неделю?
Алена вспыхнула.
— Ну что ты начинаешь меня отчитывать! Я же женщина, мне нужно ухаживать за собой! Косметика, маникюр…
— Маникюр стоит две тысячи. Допустим, крем еще три. Где остальные шестьдесят?
— Кир, ну хватит! — она попыталась перейти в наступление, лучшая защита — это нападение. — Тебе жалко для жены тысячи рублей? Я же не прошу миллион!
— Мне не жалко, Алена. Мне страшно. У нас полный шкаф тряпок, которые ты не носишь. Ты покупаешь вещи, прячешь их, думаешь, я не вижу? Вчера искал рулетку, полез под кровать — нашел какую-то сумку с бисером. Зачем она тебе? Ты в театр ходишь раз в год!
Алена закусила губу. Нашел. Всё-таки нашел.
— Она была на скидке…
— На скидке, — эхом повторил он. — Алена, это болезнь. Ты понимаешь? Ты работаешь месяц, тратишь жизнь, нервы, время, а потом за два дня спускаешь всё это в унитаз. Точнее, в шкаф.
Он достал телефон и поводил пальцем по экрану.
— Я перевел тебе две тысячи. На проезд и обеды. Больше не дам. Крутись как хочешь.
Алена шла к метро, глотая злые слезы.
— Жмот, — думала она. — Сухарь. Не понимает женской души.
Но где-то глубоко внутри тоненький голосок шептал:
— Он прав. Ты — транжира. Шопоголичка бессовестная!
На работе было еще хуже. В обед девчонки обсуждали планы на отпуск.
— Мы с мужем решили в этом году в Турцию не лететь, — рассказывала Таня, помешивая чай. — Откладываем на первоначальный взнос, хотим двушку брать, а то с ребенком в одной комнате тесно. Я вот премию получила, всю на вклад кинула.
— А я своим мальчишкам велосипеды присмотрела, — подхватила Света. — Дорогие, зараза, но зато качественные, на три года хватит.
Алена сидела молча, ковыряя вилкой салат. Ей нечего было сказать. Вклад? Велосипеды? У неё была только коллекция дешевой бижутерии и гора синтетических блузок, которые после первой стирки пойдут катышками.
— Ален, а ты чего притихла? — спросила Таня. — Вы когда о детях думать будете? Пора уже вроде.
— Да ну их, — отмахнулась Алена. — Для себя пожить хочется.
— Так ты и живешь для себя, — усмехнулась Света. — Вон, каждый день в обновках.
Вечером позвонила мама.
— Аленушка, привет. Как дела? Как Кирилл?
— Нормально всё, мам.
— Слушай, я тут была в центре, зашла в «Ткани». Там такой ситец, просто загляденье! Может, сошьешь себе халатик? Или давай я тебе денег подкину, купишь чего-нибудь полезного?
— Мам, у меня есть деньги, — соврала Алена.
— Да? А Кирилл говорил, что ты опять всё потратила.
Алена закатила глаза. Ну конечно, они уже созвонились. Коалиция.
— Мама, не начинай. Кирилл преувеличивает.
— Дочка, ну нельзя же так. Ты же взрослая баба. У меня сердце кровью обливается. Мы с отцом каждую копейку берегли, чтобы тебя выучить, чтобы одеть-обуть. А ты… Спускаешь всё на ветер. Это же зависимость, Алена! Как алкоголизм, только тряпичный!
— Всё, мам, у меня вторая линия, пока.
Она бросила телефон на диван. Внутри всё клокотало. Почему все лезут в её кошелек? Она же зарабатывает! Сама! Чтобы успокоиться, она открыла приложение маркетплейса. Просто посмотреть.
«Ой, какая прелесть. Набор органайзеров для белья. Скидка 80%. Всего 400 рублей».
Палец сам нажал «Заказать». Потом она увидела набор кистей для макияжа. Потом — забавные носки с корги. Через полчаса на карте осталось пятьдесят рублей. Те самые две тысячи, что дал Кирилл на проезд, растворились в виртуальной корзине.
Осознание накрыло её ледяной волной, когда на экране высветилось: «Заказ оформлен. Доставка завтра». Завтра. А ехать на работу не на что. Алена закрыла лицо руками.
— Дура, — прошептала она в тишину квартиры. — Какая же я дура.
***
Кирилл на следующий день пришел поздно. Он был мрачнее тучи. Молча разулся, прошел на кухню, налил воды.
— Ален, сюда иди! Нам надо поговорить.
Она вышла из комнаты, уже понимая: ничего хорошего не будет.
— Я сегодня заезжал к тебе на работу. Хотел ключи от дачи завезти, забыл утром отдать.
Алена похолодела.
— И?
— И встретил курьера внизу. Он тебе пакет передавал. Очередной.
— Кир, это мелочи! Там просто носки и…
— Молчи, — он поднял руку. — Я устал, Ален. Я правда устал. Я не банкомат. И я не твой папик. Я муж. Я хочу строить семью, дом, может быть, детей растить. А ты ведешь себя как… Как зависимая!
Он полез во внутренний карман пиджака и достал белый конверт.
— Что это? — спросила она.
— Это запись. К психологу. Завтра в 19:00.
— Ты… ты с ума сошел? Я что, психопатка, по-твоему? Мне лечиться надо?
— Да, Алена. Надо. Потому что это ненормально. И еще одно.
Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза.
— Со следующего месяца ты пишешь заявление в бухгалтерии. Твою зарплату буду получать я. Либо на мою карту, либо я буду приезжать и забирать наличкой.
— Ты не имеешь права! Это мои деньги! — взвизгнула она.
— Имею. Пока ты живешь в моем доме, ешь мою еду и спишь в постели, купленной на мои деньги, — имею. Если тебя это не устраивает — дверь там. Можешь снимать квартиру, питаться воздухом и покупать свои сумочки сколько влезет.
Он бросил конверт на стол.
— Выбирай. Или мы лечимся и живем нормально, или ты продолжаешь этот шопоголический угар, но уже без меня.
Кирилл ушел в спальню и плотно закрыл дверь. Алена осталась стоять посреди кухни. Взгляд упал на конверт. «Клиника доктора Самойлова. Психотерапия». Слезы, которые она сдерживала весь день, наконец брызнули из глаз. Ей было обидно. Ей так было жалко себя. Забирать зарплату! Приезжать на работу! Позор какой…
Она подошла к зеркалу в прихожей. Из отражения на неё смотрела заплаканная женщина в той самой кофточке, купленной на прошлой распродаже. Кофточка уже растянулась, потеряла вид и висела мешком. Алена вдруг вспомнила, как покупала её. Помнила тот восторг, дрожь в руках, предвкушение. И где это всё сейчас? Осталась только тряпка. Тряпка и ссора с любимым человеком.
***
На лечение Алена согласилась. Все-таки страх потерять любимого человека был сильнее желания купить очередную тряпку на распродаже. Кирилл, конечно, супругу поддерживает. Он готов на все, чтобы спасти любимую женщину. После сеансов Алене действительно становилось легче. Прогресс был колоссальный — после четвертой беседы с психологом Алена разобрала шкаф. Основательно, половину ненужных вещей она лично вынесла на помойку. По крайней мере, супруги верят в лучшее. Вдвоем они и не такое преодолеют…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.