Кино давно перестало быть просто развлечением. Оно формирует восприятие мира, знакомит с культурами и историей. Вот только знакомит часто с таким размахом, что специалисты хватаются за голову. Ведь, чтобы зритель не зевал, сценаристы готовы перекроить целые цивилизации. Ниже — десятка примеров, как кино подменяет знания фантазиями, от которых хочется смеяться и плакать одновременно.
1. «Апокалипсис» — майя из фильмов ужасов
В этом фильме Мел Гибсон выставил майя жертвенными фанатиками, словно он снимал «Пятницу, 13-е», а не историческую драму. На экране — кровь, мрак, погони. В реальности — развитая математика, астрономия и письменность. Да, у майя бывали ритуалы, но такого уровня расчленёнки у них не практиковали даже в плохие времена. Видимо, наукой киношного зрителя не удивишь — подавай резню.
2. «Мулан» — как скрестить балладу с фэнтези
Disney решил экранизировать китайскую легенду, но, похоже, не читал оригинал. В результате зрителю показали архитектуру из разных эпох, костюмы с фантазийным уклоном и героиню, обладающую почти джедайскими способностями. Добавим съёмки в Синьцзяне — и получим культурно-политическую катастрофу, замаскированную под феминистский блокбастер.
3. «Гладиатор II» — теперь с акулами и газетами
Если вы думали, что римский Колизей — это про гладиаторов, мечи и песок, подождите, пока туда не запустят акул. Да-да, Ридли Скотт решил, что в продолжении нужно больше экшена. И римские газеты. Историки — в ступоре. Логика режиссёра проста: пусть будет красиво, а факты… ну, кто их читает?
4. «Трудности перевода» — японцы на фоне интерьера
Фильм Софии Копполы — это красивый, медитативный рассказ о тоске. Но вот японцы в кадре — массовка, функция, антураж. Все стереотипы — на месте: говорят странно, ведут себя еще страннее. Получилось как бы про Токио, но без Токио. И как будто вся страна — это фон для белых переживаний.
5. «Гран Торино» — культуре хмонгов посвящается… примерно ничего
Клинт Иствуд играет старого сварливого ветерана, который вдруг становится душой компании хмонгов. Вопрос: кто такие хмонги, каковы их традиции, где точность? Ответа в фильме нет. Даже церемонии показаны с ошибками. Сценарий словно писали по памяти после прочтения короткой заметки в журнале.
6. «Храброе сердце» — шотландцы в килтах и подростковая романтика
Гибсон снова в ударе. На этот раз — Шотландия, 13 век. Вот только килты появились через три века после описываемых событий, а роман с Изабеллой Французской вообще невозможен: на момент предполагаемой встречи ей было три года. Но кого волнует возраст, когда есть любовь, месть и синяя краска на лице?
7. «Последний самурай» — американец в Японии всё объяснил
По сюжету — американец учит японцев быть настоящими самураями. В жизни — японцы учили себя сами, а Круз мог бы максимум сыграть французского инструктора, если бы историки рулили кастингом. Фильм красивый, но ощущения, будто это реклама «как стать своим за 90 дней», не покидает.
8. «Покахонтас» — колонизация в формате мюзикла
Disney снова берётся за историю. Результат — романтика с Джоном Смитом, песенки и дух природы в лице дерева. В реальности — героине было 10-12 лет, а отношения с колонизаторами не тянули на любовь с первого взгляда. Похоже, у сценаристов был девиз: «если не можешь рассказать правду, спой её».
9. «Крутые виражи» — зимние сказки под пальмами
История ямайской бобслейной команды тронула всех. Только вот половина фильма — выдумка. Сани никто не тащил на плечах, а команды не высмеивали как в цирке. Но для семейного просмотра добавили доброты, капельку лжи и — вуаля — вдохновляющий сюжет готов.
10. «Троя» — ламы, которых не должно быть
Фильм полон эпоса, страсти и… лам. Да, в Древней Греции, как утверждает фильм, паслись южноамериканские животные. География? Биология? Кого это волнует, если у тебя в кадре Бред Питт в бронзе? В этом фильме главное — красиво и с развевающимися волосами.
Финал: правда, где ты?
Кино может увлечь, но часто оно работает по принципу «всё ради шоу». Культуры упрощают, традиции подгоняют под сюжет, а историю — под маркетинг. И если ты узнаешь о мире только из фильмов — будь готов однажды удивиться, что у майя были календари, а не только жертвы, а в Колизее не плавали акулы.