Тишина, история и чуть-чуть мистики
Я никогда раньше не была в колумбариях, поэтому до последнего не знала, чего ожидать от визита в старинный колумбарий Донского кладбища. С одной стороны, мне было жутко интересно – всё-таки здесь хранится прах людей, живших в начале XX века, настоящая эпоха. С другой – немного не по себе: кладбище, разрушенные стены, полузабытые имена. Место загадочное и даже мистическое.
Когда я переступила порог этого места, сразу почувствовала совершенно особую атмосферу. Здесь не просто старинное захоронение. Рядом находится Донской монастырь и старое кладбище XIX века. Я шагнула вглубь колумбария, чувствуя, что с каждым шагом меня всё сильнее охватывает любопытство. Я почувствовала себя героиней мистического романа, ступившей на неизведанную территорию.
Почему же это место нужно обязательно посетить сейчас, и какие великие имена я тут встретила? Сейчас расскажу!
Историческая память, застывшая в нишах
Колумбарий Донского кладбища – один из старейших в стране, появившийся еще в конце 1920-х годов. Его начали формировать почти сто лет назад, вскоре после того, как в кремлевской стене захоронили первую урну с прахом.
Представляете, Донской монастырь в 1927 году отдали под первый в Москве крематорий, и с тех пор здесь хранились останки десятков тысяч людей. Фактически, это был первый советский колумбарий, место для новаторского на тот момент обряда кремации.
Я шла вдоль бесконечных рядов ниш и думала: каждая из этих плиточек – страница истории. Здесь покоятся люди самых разных судеб и эпох. В советское время кремация считалась прогрессивной, и многих известных и простых граждан прах привозили именно сюда.
Чекисты, герои войны, инженеры-метростроевцы, летчики-испытатели, поэты и ученые – кого тут только нет! Кажется, вся история Советского Союза спрессована до состояния пепла в этих урнах. Не случайно новое Донское кладбище называют кладбищем эпохи – пожалуй, нигде больше нет столь концентрированного ощущения времени.
Официально захоронения в колумбарии продолжались до 1992 года, после чего крематорий закрыли и вернули здание церкви. Представьте – бывший храм, превращенный в Дом кремации при советской власти, сейчас снова стал православным храмом, как и было веками до этого! История сделала круг: крематорий проработал 65 лет, пока в 1992-м его не закрыли, и потом здание вновь передали Русской православной церкви. С тех пор новые урны сюда почти не поступают – время здесь словно остановилось.
Мне было важно понять историческую значимость этого места. Донской колумбарий – не просто кладбище, а уникальный музей памяти под открытым небом. Большинство его секций были построены еще в 1950–60-е годы, и за долгие десятилетия сюда поместили останки десятков тысяч людей. Только вдуматься – десятки тысяч! У меня от этой цифры мурашки по коже. Где-то читала, что на новом Донском кладбище в целом насчитывается около 200 тысяч захоронений, и значительная их часть – именно в колумбарных стенах. Теперь эти стены – как слоеный пирог из эпох: нижние ряды ниш хранят прах еще довоенных лет, выше – послевоенные, самые верхние – перестроечные. Каждая ниша с датами рождения и смерти – как мини-машина времени.
Печальное состояние старинного колумбария
То, что я увидела, ранило сердце: величественные когда-то колумбарные стены сейчас в плачевном состоянии. Некоторые секции накренились, их даже подпёрли балками, чтобы не рухнули окончательно. На этих подпорках прикреплены таблички: «Внимание! Опасная зона! Не подходить! Возможен обрушение».
Признаюсь, видеть такое зрелище было очень грустно. Я приблизилась к одной нише: на мраморной табличке еле читается имя и даты – буквы почти стерлись. Выцветшие имена… подумать только, чьи-то родные, чья-то память – а от нее остаются лишь бледные тени букв. На многих табличках некогда были фото усопших – от них остались блеклые силуэты, иногда страшноватые, как призраки на стене. И вокруг – тишина. У меня сжалось горло от этой атмосферы заброшенности.
Хуже всего осознавать, что многие захоронения давно никем не навещаются. Я заметила на нескольких нишах приклеенные бумажки с надписью: «Срочно просим родственников обратиться в администрацию кладбища». Эти записки явно расклеили недавно. Видно, что работники кладбища пытаются найти хоть кого-то из потомков. Но ведь прошло столько лет… У многих здесь просто не осталось живых родных, кто бы ухаживал за нишами. Стоишь перед такой одинокой урной и понимаешь: возможно, я – первый живой человек за десятки лет, кто читает это имя. От этой мысли у меня на глазах выступили слезы.
Скорое расставание: впереди реконструкция
Мне заранее было известно (и сотрудники кладбища подтвердили), что вскоре этому запустению придет конец. В ближайшие три года весь ветхий колумбарий будут сносить – и строить заново. Честно говоря, у меня к этому двоякое отношение. С одной стороны, сердце сжимается: выходит, что то, что я вижу сейчас – последние дни исторического колумбария. Очень скоро этих старых стен просто не останется, лишь воспоминания. С другой стороны, глядя на аварийное состояние сооружений, понимаешь – выбора нет, иначе они сами рухнут.
Я разговорилась с женщиной, которую встретила между рядов (она искала нишу своего деда). Она сказала, что администрация кладбища уже начала подготовку: мол, повесили объявления для родственников, просят всех связаться, потому что будут переносить урны на время ремонта. Я эти записки сама видела – сердце щемит от слов «давно никто не был».
Еще она рассказала, что некоторые урны и памятные доски даже помечают специальными наклейками с номерами – видно, готовят к извлечению. Все верно: реконструкция же подразумевает, что все урны вынут из ниш, упакуют в контейнеры и отправят на хранение, пока будут возводить новые стены. Представьте масштабы работы – тысячи и тысячи капсул с прахом нужно аккуратно вынуть, ничего не перепутать, не повредить мемориальные таблички. Настоящая операция памяти!
Отдельно волнует судьба тех самых заброшенных прахов. Если у семи тысяч урн нет ответственных родственников, кто будет принимать решение об их переносе? Я где-то читала интервью с представителем общества некрополистов – он переживал, что у стольких захоронений некому даже спросить разрешения. И что многие старые урны – сами по себе произведения искусства: их делали именитые скульпторы, иногда урна – это сложная композиция, встроенная в стену. Как ее перенесешь, не разрушив? Этот вопрос пока открыт.
Очень надеюсь, что историческая ценность будет учтена. В департаменте услуг Москвы пообещали: главная цель реконструкции – сохранить культурную и историческую ценность кладбища. Говорят, после ремонта все урны вернут обратно, в те же самые ниши, просто стены станут новыми и крепкими. А еще заверяют, что реставрируют и южную монастырскую стену, где тоже есть колумбарные ниши, но делать это будут аккуратно, без изъятия урн из ограды. Очень хочется верить, что так и будет.
Через пару лет прогулка по колумбарию Донского кладбища уже будет совсем другой: новые стены, аккуратные свежие плиты… Не будет больше этой гнетущей атмосферы запустения. Казалось бы, радоваться надо – а у меня на душе слегка тревожно. Как будто уходит что-то подлинное, живое, пусть и старое и разрушенное. Это ощущение похожее на то, когда старый дом сносят: понимаешь, что на его месте будет красивый новодел, но все равно жаль потрескавшиеся стены, помнящие сотню историй.
Легендарные имена на пыльных табличках
Донское кладбище стало последним пристанищем множества выдающихся личностей. Пока я шла по узким тропинкам, мне было немного не по себе от осознания, что рядом покоится сама Фаина Раневская. Найти её оказалось несложно – могила находится на территории Нового Донского кладбища (участок №4). Традиционное захоронение, никаких урн и колумбариев, но оттого ещё эмоциональнее: на скромном надгробии – маленькая статуэтка её любимого пса Мальчика. Возложив букетик цветов, я невольно вспомнила её остроумные цитаты и улыбнулась.
Совсем рядом, но уже на старинном кладбище при монастыре, похоронен и легендарный писатель Александр Солженицын. Его могила находится прямо за алтарём храма Иоанна Лествичника. Тут же покоится и знаменитый театральный режиссёр Юрий Любимов – основатель Театра на Таганке. Стоя у их могил, я задумалась о том, как много историй этих людей осталось в нашей культуре навсегда.
Но главной целью моего визита был именно старинный колумбарий – место, где в урнах покоится прах кремированных усопших. И тут тоже есть великие имена! Именно здесь захоронен прах правозащитницы и яркой личности – Валерии Новодворской. Её колумбарная ниша выглядит скромно, но имя сразу привлекает внимание.
Немного дальше я обнаружила табличку ещё одного дорогого сердцу имени – актрисы Клары Румяновой, чей голос знает буквально вся страна: ведь это она озвучила большинство любимых советских мультяшек! Её прах также находится здесь, в старинных стенах донского колумбария.
Осознавать, что рядом с тобой прах таких значимых людей – одновременно трогательно и немного грустно. Особенно если помнить, что многие из этих исторических колумбариев вскоре будут утрачены навсегда из-за предстоящей реконструкции.
Рядом с монастырем: прогулка в позапрошлый век
Отдав должное героям прошлого века, я решила заглянуть и на территорию самого Донского монастыря, благо он в двух шагах. Контраст разительный: переступаешь из советского некрополя – и попадаешь в царство старинных надгробий, крестов и склепов позапрошлого века.
Старое кладбище Донского монастыря – это особый мир. Его еще называют дворянским некрополем XVIII–XIX веков, и он действительно уникальный, пожалуй, крупнейший из сохранившихся в Москве аристократических кладбищ той эпохи. Вокруг древние надгробия с гербами, ангелами, треснувшие от времени мраморные плиты, притулившиеся к монастырским стенам. Многие надгробия перенесены сюда из ликвидированных кладбищ Москвы – в советское время сюда свозили памятники, спасая их от уничтожения. По сути, Донской монастырь сейчас – еще и музей мемориальной скульптуры под открытым небом.
Тут покоятся фамилии из учебников истории: князья, графы, декабристы, известные художники, писатели XIX века. На одном из надгробий я прочла: «Мария Гартунг, урожд. Пушкина» – старшая дочь Александра Пушкина, умершая в голодном 1919 году. Поразительно, правда? Рядом семейные усыпальницы купеческих династий с резными решетками. Здесь же могилы генералов 1812 года, прославленных врачей, меценатов…
Кажется, что в Донском монастыре спит само русское дворянство, как поэтически написал Александр Городницкий. Атмосфера совсем иная, чем в колумбарии. Если колумбарий – это упорядоченный архив советской эпохи, то старый монастырский погост – романтический роман в камне, каждая могила как глава об отдельной семье или человеке.
Эмоции и выводы:
Эта прогулка получилась для меня очень личной и эмоциональной. Я словно пообщалась сразу с двумя веками: с серебряным веком русской истории, гуляя по некрополю монастыря, и с бурным советским веком, читая таблички колумбария. Я ощутила скорбь – да, никуда от этого не деться на кладбище. Был момент, когда реально навернулись слезы: от осознания, сколько забытых прахов вокруг. Но вместе с тем я почувствовала и какое-то умиротворение. Здесь, среди этих стен и могил, приходит понимание непрерывности жизни. Поколения сменяют друг друга, времена – тоже, а память связывает всех нас.
Уходя, я мысленно поблагодарила это место. За урок истории, за урок смирения и памяти. За возможность прикоснуться к истории лично, кожей почувствовать дыхание прошлого. Не каждый день увидишь, как в одном пространстве соединяются и царская Россия, и советская эпоха, и современность, стоящая перед выбором – сохранить или разрушить. Донской колумбарий научил меня ценить память: ведь если не мы, то кто? Очень хочется верить, что реконструкция преобразит это пространство, но душу его не убьет. Что новые поколения будут так же приходить сюда – к новым стенам колумбария, к старым надгробиям монастыря – и чувствовать то же благоговение перед временем, что почувствовала я.
Спасибо, что прочитали мой эмоциональный рассказ. Надеюсь, он оказался для вас интересным и тронул душу. Мне было важно поделиться – ведь такие места, как старый колумбарий Донского, нужны не мертвым, а живым. Пока мы помним прошлое – оно продолжает жить в нас.
Адрес : метро Ленинский проспект, Донская площадь 1-3