После Битвы за Хогвартс Оливер Вуд и Алисия Спиннет обучают юных игроков, находить свет в магии квиддича. Но древние тайны и тёмные силы угрожают их миру. Через дружбу, смелость и жертвы герои учатся, что победа — не только в поимке снитча, но и в защите того, что дорого.
Глава 1: «Возвращение в Хогвартс»
Воздух пахнул дождём и пеплом. Оливер Вуд стоял на краю поля для квиддича, сжимая пальцы в привычном жесте — будто ловя невидимый квоффл. Кольца Гриффиндора, некогда сиявшие золотом, теперь потемнели от копоти, а их поверхность была испещрена глубокими царапинами, словно шрамы после битвы. Он провёл рукой по ближайшему ободу, почувствовав под перчаткой шероховатость обугленного металла. «Слизеринцы промахнулись бы на полметра», — автоматически отметил он, но мысль звучала пусто, как эхо в пещере. Война оставила свой след везде — даже здесь, на священном для него поле.
— Мистер Вуд, — сухой голос заставил его вздрогнуть. Профессор Макгонагалл стояла рядом, её строгий взгляд смягчался едва заметной грустью. Платье её было безупречно, но лицо казалось усталым, с новыми морщинами у глаз. — Ваша преданность этим кольцам могла бы послужить чему-то большему, чем кубок.
Оливер поправил манжет рубашки, пряча дрожь в пальцах. Её слова «большее» висели в воздухе, как проклятый бладжер, который он не имел права отбить. Она знает. Знает, что он не был здесь в ту ночь, когда земля горела, а крики смешивались с рёвом запретных заклятий. Он тогда играл за «Пуддлмерских Ястребов» против «Вимборнских Васлов» — обычный матч в обычный день, пока мир не рухнул. Теперь он стоял здесь, словно призрак, застрявший между прошлым и настоящим.
— Квиддич — это тоже важно, профессор, — пробормотал он, глядя на стаю учеников, копошившихся у трибун. Их смех резанул слух. Слишком лёгкий. Слишком... живой. Он узнал среди них пару первокурсников — малыши, которые даже не держали в руках метлу до сентября. «Что они вообще понимают?» — подумал он с горечью.
— Возможно. Но важно и то, как мы играем, — Макгонагалл кивнула в сторону поля, где светловолосая девушка в алой мантии поправляла стойку юного нападающего. Алисия Спиннет. Её волосы, цвета пшеницы на закате, были собраны в небрежный пучок, а лицо, усыпанное веснушками, светилось улыбкой. Руки её двигались уверенно, а голос, негромкий, но твёрдый, нёсся сквозь шум ветра: «Расслабь плечи, Джейми! Ты же не в стену летишь, а в историю!».
Оливер сжал зубы. Он помнил её броски — резкие, точные, безжалостные. В их школьные годы она забивала голы так, что даже Слизеринские вратари теряли дар речи. Теперь же она учила детей расслабляться. «После войны всё стало мягким, как каша», — подумал он с раздражением.
— Она тренирует команду? — не удержался он, стараясь скрыть нотку сарказма.
— Команду? Нет. Она помогает тем, кому квиддич нужен как воздух, а не как слава, — профессор поправила очки, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — Вы найдёте общий язык. В конце концов, вы оба... — её голос дрогнул, — вы оба пережили потери.
Оливер не ответил. Его взгляд зацепился за трещину на центральном кольце — точно такую же, как на кубке, который они выиграли в его последний школьный год. Тогда Алисия забила решающий гол, а он поймал квоффл, стиснув зубы до крови. Теперь она смеялась, подхватывая упавшего мальчишку, а он стоял здесь, с перчатками, пахнущими дымом, и не знал, куда девать руки.
Он отвернулся, пытаясь заглушить воспоминания. В ушах звенели крики болельщиков, рёв толпы, голос Ли Джордана, комментирующего их победы... А потом тишина. Тишина после битвы, когда он вернулся в Хогвартс и увидел, что поле, которое он считал неприступной крепостью, превратилось в руины.
— Матч начнётся через час, — бросила Макгонагалл, удаляясь. — Постарайтесь не сломить им дух. Они ещё не готовы к вашей... интенсивности.
Оливер швырнул в рюкзак флягу с водой, которую даже не открыл. Его взгляд скользнул по полю, выискивая знакомые лица. Ни Фреда, ни Джорджа, ни Анжелины... Только Алисия, которая теперь поднимала девочку лет десяти, показывая, как правильно держать квоффл. «Она играет в няньки, а не в квиддич», — подумал он, но тут же поймал себя на том, что наблюдает за её движениями. Она всё так же грациозна, как и раньше, но в её жестах появилась какая-то новая мягкость.
Голос Алисии донёсся сквозь ветер: «Нет-нет, Софи, не бойся промахнуться! Даже если промажешь, мы всё равно тебя любим!».
«Любовь не выигрывает матчи», — хотелось крикнуть ему. Но вместо этого он потянулся к кольцам снова, проверяя их устойчивость. Старая привычка. Единственное, что осталось от человека, который верил, что квиддич может спасти мир.
Он закрыл глаза, и перед ним всплыли образы прошлого: Фред, дразнящий его за «маниакальную любовь к кольцам», Ли, кричащий в волшебный микрофон, Алисия, забивающая гол в последние секунды матча... А потом — пустота. Пустота, которую он пытался заполнить бесконечными тренировками, перелётами из города в город, ночными полётами до изнеможения.
Шум детского смеха вернул его в реальность. Алисия, заметив его, подняла руку в приветственном жесте. Солнце, пробивающееся сквозь облака, осветило её лицо, и он на мгновение замер. Она выглядела... живой. Настоящей. Не так, как он — застрявший в прошлом.
Он кивнул в ответ, стараясь сохранить невозмутимость, и направился к трибунам. Его ноги сами несли его прочь от поля, от её улыбки, от этого нового, странного Хогвартса, где даже квиддич казался другим. Но по пути он наткнулся на группу учеников, собиравших обломки трибун.
— Мистер Вуд! — воскликнул рыжеволосый мальчуган, узнав его. — Вы правда играете за «Пуддлмерских Ястребов»?
Оливер остановился, чувствуя, как десятки глаз уставились на него.
— Да, — коротко ответил он.
— А правда, что вы однажды поймали квоффл зубами? — спросила девочка с косичками.
Он хмыкнул. Это была легенда, которую распустил Фред, но он не стал её опровергать.
— Иногда победа требует жертв, — сказал он, и дети засмеялись.
— Мистер Вуд, — раздался знакомый голос за спиной. Алисия подошла, слегка запыхавшись. — Не пугайте их своими историями. Они ещё поверят, что квиддич — это только зубы и кровь.
Он повернулся к ней, стараясь не смотреть в её глаза — ярко-зелёные, как листва после дождя.
— Квиддич — это победа, мисс Спиннет. Всё остальное — детские сказки.
Она склонила голову набок, изучая его.
— Вы всё ещё верите в это? Даже после всего, что произошло?
Его пальцы сжались в кулаки.
— Квиддич не изменился.
— А люди? — её голос звучал мягко, но настойчиво.
Он не ответил. Вместо этого посмотрел на часы.
— Мне пора готовиться к матчу.
Она кивнула, словно ожидала этого.
— Удачи. Только, пожалуйста, не кричите на них слишком сильно. Они только учатся.
Он фыркнул, развернулся и зашагал прочь. Но её слова застряли в голове, как заноза. «Они только учатся». А чему учился он? Бежать вперёд, не оглядываясь? Защищать кольца, которые уже никто не атаковал?
Когда он вышел на поле через час, трибуны были полны. Знакомые лица, смех, аплодисменты... Но всё это казалось чужим. Его взгляд скользнул к Алисии, сидевшей рядом с Макгонагалл. Она что-то говорила профессору, жестикулируя, и смеялась. Смеялась так легко, словно война не оставила в ней шрамов.
Свисток Ли Джордана прорезал воздух. Матч начался. Оливер взмыл вверх, ловя порывы ветра, и на миг закрыл глаза. «Это всего лишь благотворительный матч», — напомнил он себе. Но когда первый квоффл полетел в его сторону, тело среагировало само — резко, безжалостно. Он поймал его одной рукой, услышав одобрительный ропот толпы.
А потом увидел её взгляд. Алисия смотрела на него не с восхищением, а с... грустью? Или пониманием? Он не успел разобрать.
— Гриффиндор побеждает! — крикнул Ли, но слова звучали глухо.
Оливер опустился на землю, чувствуя, как дрожь в руках возвращается. Он поймал квоффл. Но почему это больше не приносило радости?
Алисия подошла к нему, держа в руках кубок, который предстояло вручить победителям.
— Поздравляю, — сказала она. — Вы всё ещё лучший.
Он взял кубок, но его пальцы дрогнули.
— Лучший в чём? — пробормотал он, глядя на трещину на трофее.
Она не ответила. Просто улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то, что он не смог прочитать.
А вокруг них звенели аплодисменты, смеялись дети, и Хогвартс, словно феникс, медленно поднимался из пепла.
Глава 2: «Тени на поле»
Вечерний ветер шелестел листьями вяза, склонившегося над полем для квиддича, будто старый страж, наблюдающий за игрой. Оливер Вуд стоял у края трибун, скрестив руки на груди. Его взгляд, привыкший выискивать малейшие изъяны в технике, невольно цеплялся за движения учеников. Они кружили в воздухе, словно стая неопытных сов, а их броски квоффла больше напоминали подачки, чем атаки. «Если бы Слизерин увидел это, они бы умерли со смеху», — подумал он, сжав челюсть.
— Не так резко, Эмили! — раздался голос Алисии. Она стояла в центре поля, её светлые волосы, собранные в небрежный пучок, развевались на ветру. — Представь, что бросаешь не в кольца, а в облако. Плавно, но уверенно!
Девочка, рыжеволосая и веснушчатая, кивнула и снова взмахнула рукой. Квоффл полетел дугой, едва не задев верхнее кольцо.
— Лучше! — Алисия улыбнулась, и Оливер почувствовал, как в груди что-то дёрнулось. Её улыбка была слишком... солнечной. Слишком живой для этого места, где даже воздух всё ещё пах пеплом.
Он отвернулся, стараясь сосредоточиться на списке игроков, который Ли Джордан вручил ему утром. «Благотворительный тренировочный лагерь для юных талантов» — так это называлось. «Талантов?» — усмехнулся он про себя, глядя, как мальчик лет девяти едва удерживается на метле.
— Вуд! — Ли подскочил к нему, размахивая пергаментом с каракулями, которые он называл «тактиками». — Посмотри, я придумал новую схему! Называется «Ураган Фреда» — три нападающих летят по спирали, а ловец...
— Фред мёртв, — резко оборвал его Оливер.
Ли замер, его обычно оживлённое лицо на мгновение стало каменным.
— Я... я знаю, — пробормотал он, опуская пергамент. — Просто хотел, чтобы его имя...
— Его имя не вернёт его, — Оливер сунул руки в карманы, чувствуя, как перчатки натирают ладони. — И не поможет им. — Он кивнул в сторону учеников.
Ли вздохнул и отступил, оставив его наедине с мыслями, которые крутились, как бладжеры в замкнутом пространстве.
Тренировка закончилась на закате. Дети разлетелись, оставив поле в тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев. Оливер остался, как всегда — проверять кольца, делать заметки в потрёпанном блокноте. Но сегодня его ритуал прервал лёгкий стук каблуков по деревянному настилу.
— Ты всё ещё здесь? — Алисия подошла, держа в руках корзину с остатками печенья, которое раздавали ученикам. — Хочешь? Миссис Уизли прислала.
Он покачал головой, но она уже протягивала ему кружку с чаем. Аромат мяты и мёда смешался с запахом дождя.
— Я не... — начал он, но она перебила:
— Выпей. Или ты боишься, что это ослабит твою «вратарскую концентрацию»?
Он взял кружку, избегая её взгляда. Чай оказался тёплым, сладким и раздражающе уютным.
— Они бесполезны, — сказал он вдруг, кивая в сторону пустого поля. — Ты тратишь время.
Алисия прислонилась к трибуне, изучая его.
— Потому что они не рвутся к победе, как ты?
— Потому что ты учишь их играть в песочнице, а не в квиддич! — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Война закончилась, но мир не стал безопасным. Если они не научатся драться...
— Они уже сражались! — её голос впервые зазвучал остро. — Эти дети потеряли семьи, дома... Они не должны сражаться ещё и здесь.
Оливер сжал кружку так, что костяшки пальцев побелели.
— Квиддич — это не терапия. Это спорт. А в спорте есть правила, жёсткость, цели...
— А ещё радость, — она перебила его. — Ты забыл, каково это — летать просто так? Чувствовать ветер, а не расчёт?
Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Воспоминание всплыло неожиданно: он, семикурсник, летящий над полем в лунную ночь, просто потому что мог. Без тактик, без зрителей... Свободный.
— Они боятся, — добавила Алисия тише. — Боятся ошибиться. Как и ты.
Он резко поставил кружку на перила.
— Я не...
— Ты боишься, что если перестанешь быть идеальным вратарём, то станешь никем. — Её слова повисли в воздухе, острые, как лезвие. — Но ты уже не в школе, Оливер. Здесь нет кубка, который спасёт тебя от мыслей.
Он повернулся, готовый уйти, но её рука легла на его локоть.
— Останься. Помоги мне.
— Зачем? — он вырвал руку.
— Потому что ты всё ещё лучший в том, что делаешь. И потому что... — она замолчала, подбирая слова, — потому что я не хочу делать это в одиночку.
Он замер. Её голос дрогнул, и в этом дрожании он услышал то, что она скрывала за улыбками: усталость. Страх. Одиночество.
— Что именно «это»? — спросил он, не оборачиваясь.
— Научить их жить снова.
На следующее утро Оливер пришёл на поле раньше всех. Алисия уже была там, расставляя конусы для упражнений. Увидев его, она улыбнулась, но не сказала ни слова.
— Ладно, — он достал из рюкзака свиток с тактиками. — Если мы делаем это, то по-моему. Первое: никаких «облаков». Бросать только в цель. Второе...
— Второе: ты будешь с ними мягче, чем со слизеринцами, — перебила она.
Он хмыкнул, но кивнул.
Первый урок начался с катастрофы. Эмили, та самая рыжеволосая девочка, расплакалась, когда Оливер заставил её повторить бросок двадцать раз. Алисия подбежала к ней, но Оливер опередил её.
— Эмили, — он присел на корточки, глядя ей в глаза. — Твой бросок был на 30 градусов левее. Знаешь, что это значит?
Девочка, всхлипывая, покачала головой.
— Это значит, что у тебя есть пространство для роста. И я научу тебя, как его заполнить.
Алисия наблюдала, как он объясняет девочке траекторию, используя палку и камешки. Его голос, обычно резкий, звучал терпеливо, почти... мягко.
К концу дня Эмили попала в кольцо. Её восторженный визг разнёсся по полю, и Оливер, к собственному удивлению, улыбнулся.
— Ну что, — Алисия подошла к нему, держа две кружки чая. — Всё ещё думаешь, что это бесполезно?
Он взял кружку, на этот раз не сопротивляясь.
— Они... приемлемы.
Она рассмеялась, и этот смех, звонкий и искренний, заставил его сердце биться чаще.
— Приемлемы? Оливер Вуд, ты делаешь комплимент!
— Не воображай, — он потянулся к блокноту, чтобы скрыть улыбку. — Завтра начнём работать с бладжерами.
— Бладжерами? Но они же...
— Если они хотят выжить, им придётся научиться. — Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнул старый огонёк. — Ты же не против?
Алисия замерла, затем медленно улыбнулась.
— Только если ты обещаешь не называть их «бесполезными совятами».
— Обещаю, — он поднял кружку в подобии тоста.
И пока солнце садилось за горы, окрашивая поле в золото и багрянец, Оливер Вуд впервые за долгие месяцы почувствовал, что кольца, которые он так яростно защищал, могут стать чем-то большим, чем просто целью. Может быть — мостом.
А может, и началом.
Глава 3: «Ловцы Теней»
Солнце едва успело окрасить небо в персиковые тона, когда Оливер Вуд появился на поле, неся под мышкой старую сумку с бладжерами. Они рвались наружу, словно нетерпеливые духи, готовые вырваться на свободу. Он остановился у края трибуны, наблюдая, как Алисия раздает ученикам защитные амулеты — крошечные львы из латуни, которые должны были смягчать удары.
— Сегодня работаем с бладжерами, — объявил он, ставя сумку на землю с таким грохотом, что несколько первокурсников вздрогнули. — Если кто-то думал, что квиддич — это только квоффлы и улыбки, то сейчас самое время проснуться.
Алисия бросила на него предупреждающий взгляд, но он сделал вид, что не заметил.
— Мистер Вуд, — подняла руку рыжая Эмили, та самая, что на прошлой неделе впервые попала в кольцо. — А что, если бладжер попадёт в нас?
— Тогда вы узнаете, почему ваши родители платят за страховку, — ответил он, и дети замерли. Лишь через секунду они поняли, что это шутка, и засмеялись нервным смехом.
Алисия покачала головой, но уголки её губ дрогнули.
— Не пугайте их, — прошептала она, проходя мимо. — Они ещё не привыкли к вашему... юмору.
Оливер хмыкнул, выпуская первый бладжер. Шар взмыл в воздух с яростным свистом, и поле наполнилось криками.
Тренировка шла полным ходом, когда случилось нечто странное. Бладжер, который Оливер выпустил всего минуту назад, внезапно изменил траекторию. Вместо того чтобы метаться хаотично, он начал описывать плавные круги над центром поля, словно что-то притягивало его.
— Эй, смотрите! — крикнул мальчик по имени Джейми, указывая на землю.
Там, где неделю назад ещё лежали обломки трибун, теперь зияла тёмная расщелина. Из неё выползали тонкие щупальца тумана, фиолетовые и мерцающие, как жидкая ночь.
— Все назад! — рявкнул Оливер, но Алисия уже мчалась к щели, выхватив палочку.
— Это Теневой слизень! — крикнула она. — Они появляются там, где земля пропитана тёмной магией!
Оливер, никогда не слышавший о таких существах, бросился за ней. Бладжер, словно одержимый, нырнул в туман, а за ним последовал второй. Они вращались вокруг щели, будто охраняя её.
— Отведите детей в замок! — приказала Алисия Ли Джордану, который побледнел, но кивнул.
— Ты что, собираешься сражаться с этим в одиночку? — Оливер схватил её за локоть.
— Нет, — она вырвалась. — Со мной будет тот, кто всё ещё помнит, как отбивать бладжеры без паники.
Они обменялись взглядами, и в её глазах он прочитал вызов. Старый, знакомый, как свист ветра в ушах во время полёта.
— Ладно, — он достал свою палочку, которую редко использовал после школы. — Но если я умру, мои похороны оплачиваешь ты.
Слизень оказался огромным, желеобразным существом с сотнями щупалец, каждое из которых заканчивалось жалом. Туман, который он испускал, затуманивал разум, заставляя бладжеры атаковать всё живое.
— Отвлекай его! — крикнула Алисия, бросая в слизня ослепляющее заклятие. — Я закрою щель!
Оливер, вспомнив школьные уроки защиты от тёмных искусств, метнул в существо - Редукто. Заклятие оторвало два щупальца, но слизень лишь зашипел, выпустив новые.
— Быстрее! — он уклонился от бладжера, который пролетел в сантиметре от его головы.
Алисия, стоя на коленях у расщелины, быстро начертила рунный круг. Её руки дрожали, но голос звучал твёрдо:
— Vulnera Sanentur!
Земля затряслась, и щель начала закрываться. Слизень завизжал, бросаясь к ней, но Оливер перехватил его, бросив между ними огненную стену. Пламя отразилось в его глазах, и на мгновение он увидел себя — не вратаря, не беглеца, а воина.
— Сейчас! — закричала Алисия.
Они синхронно ударили палочками в центр существа. Слизень взорвался в ливне чёрной слизи, а бладжеры, освобождённые от влияния, рухнули на землю.
Тишина, наступившая после битвы, была оглушительной. Оливер, стоя по колено в грязи, задыхался. Его рука всё ещё сжимала палочку так крепко, что пальцы онемели.
— Ты... — он обернулся к Алисии, но слова застряли в горле.
Она сидела на земле, её мантия была порвана, а в волосах застрял кусок слизи. Но она улыбалась. Улыбалась так, будто только что выиграла Кубок мира.
— Спасибо, — сказала она просто.
— За что? — он сел рядом, чувствуя, как дрожь охватывает тело.
— За то, что не убежал.
Он хотел ответить колкостью, но вместо этого спросил:
— Откуда ты знала, что делать?
Алисия потянулась к амулету на шее — крошечной сове, которую он раньше не замечал.
— Моя мама была магозоологом. Она изучала существ, рождённых от тёмной магии. После её смерти... — она замолчала, поправляя амулет. — Я читала её записи. Думала, никогда не пригодится.
Оливер кивнул, глядя на поле, где ещё минуту назад бушевал кошмар. Теперь здесь валялись только бладжеры, тихие и безобидные.
— Значит, ты не только нянька, — сказал он наконец.
— А ты не только фанатик, — парировала она.
Они рассмеялись. Смех получился нервным, дрожащим, но настоящим.
Вечером, когда дети уже спали, а Ли Джордан дописывал в «Придире» статью о «героическом спасении Хогвартса», Оливер нашёл Алисию у Чёрного озера. Она сидела на камне, бросая камешки в воду.
— Ты должна был сказать, — начал он, садясь рядом. — Про мать. Про то, почему ты здесь.
— Зачем? — она не смотрела на него. — Чтобы ты пожалел меня?
— Чтобы я понял.
Она обернулась, и в её глазах светилась та же боль, что он видел в своём отражении.
— Мы все потеряли что-то, Оливер. Но это не значит, что мы должны носить это как мантию.
Он взял камешек из её руки, почувствовав шероховатость.
— Я... — он замялся, ненавидя себя за неуверенность. — Я не хочу, чтобы они стали такими, как я.
— А я не хочу, чтобы они стали такими, как я, — призналась она. — Вечно улыбающимися, чтобы скрыть страх.
Они замолчали, слушая, как волны бьются о берег.
— Завтра начнём с новых тактик, — сказал он наконец. — Если, конечно, ты не передумала.
— Ни за что, — она улыбнулась, и на этот раз улыбка достигла её глаз. — Но только если ты научишь их отбивать бладжеры.
— Договорились.
И когда луна поднялась над замком, отбрасывая серебряные блики на воду, Оливер Вуд впервые за долгие годы почувствовал, что его кольца — не клетка, а дом. А возможно, и нечто большее.
Глава 4: «Уроки Загонщика»
Утро в Хогвартсе началось с проливного дождя, который стучал по крышам словно рассерженный гоблин. Оливер Вуд стоял под навесом трибун, наблюдая, как Алисия пытается успокоить перепуганных учеников. Двое из них — близнецы Том и Тимми Браун — дрожали, уставившись на бладжеры, лежавшие в корзине как спящие, но опасные звери.
— Сегодня мы учимся быть загонщиками, — объявила Алисия, поднимая один из кожаных мячей. Его швы слегка потрескались, а поверхность была испещрена шрамами от прошлых матчей. — Ваша задача — защитить команду. Бладжеры не любят нерешительных.
— Они... они живые? — спросила Софи, самая младшая в группе, прячась за спиной Эмили.
— Не совсем, — ответил Оливер, выходя из тени. — Но они чувствуют страх. И если вы дрогнете — атакуют.
Дети замерли, словно он пригрозил им дементорами. Алисия бросила на него укоризненный взгляд, но он сделал вид, что не заметил.
— Возьмите биты, — он указал на ряд палок из ясеня, аккуратно сложенных у края поля. — И запомните: сила не в ударе, а в точности.
Первые попытки оказались катастрофой. Тимми Браун, размахнувшись, едва не сбил с ног собственного брата. Софи, закрыв глаза, ударила по воздуху, а бладжер, словно издеваясь, пролетел мимо и врезался в стену трибуны.
— Это безнадёжно, — проворчал Оливер, наблюдая, как Эмили в панике бежит от мяча, кружившего над ней как разъярённый шмель.
— Они учатся, — напомнила Алисия, но её голос дрогнул.
— УчатСЯ? — он резко повернулся к ней. — Настоящий бладжер в матче не даст им второго шанса. Ты хочешь, чтобы их первым опытом стала больничное крыло?
— Я хочу, чтобы они перестали бояться! — её щёки залились румянцем. — Ты думаешь, крики помогут?
Они замерли, смотря друг на друга как два противоборствующих быка. Вокруг них вертелись бладжеры, дети кричали, а дождь бил всё сильнее.
— Хватит! — рявкнул Оливер, хватая биту из рук Тома. — Смотрите.
Он вышел на открытое пространство, и бладжеры, словно почуяв добычу, ринулись к нему. Первый мяч летел в голову — он отбил его одним плавным движением, второй закрутился справа — бита свистнула, отправляя его в небо. Третий, самый коварный, попытался ударить сзади, но Оливер, не оборачиваясь, отшвырнул его локтем.
— Вот так, — он повернулся к детям, дыхание ровное, будто он не бегал, а прогуливался. — Страх — ваш враг. Но дисциплина...
— Дисциплина — это скучно! — раздался звонкий голосок. Все обернулись. На трибуне сидела маленькая девочка с чёрными косами и смелыми глазами. — Мой брат говорит, что лучшие загонщики — это те, кто умеет импровизировать.
— Твой брат идиот, — буркнул Оливер, но Алисия тут же вмешалась:
— Люси, ты же обещала оставаться в стороне!
— Но я хочу попробовать! — девочка спрыгнула с трибуны, схватив биту, которая была больше её самой. — Я Нимфадора Тонкс! Ну, почти.
Оливер поднял бровь. Люси, племянница настоящей Тонкс, унаследовала её талант к трансфигурации и, судя по всему, упрямство.
— Ладно, — он кивнул Алисии. — Пусть попробует.
Люси оказалась природным загонщиком. Её миниатюрность стала преимуществом — она вертелась как волчок, отбивая бладжеры с грацией, которой позавидовал бы сам Хаскинсон из «Тисовой пики». Даже Оливер не смог сдержать улыбки, когда она, крикнув «За Годрика!», отправила мяч в кусты, где прятался подслушивающий Пивз.
— Видишь? — Алисия прошептала ему, пока дети аплодировали Люси. — Иногда нужно просто... отпустить.
— Она исключение, — буркнул он, но в душе признал: девочка была гениальна.
После тренировки Оливер задержался, чтобы проверить снаряжение. Бладжеры, успокоившиеся после уроков, мирно дремали в корзине. Он уже собирался уйти, когда услышал шорох за трибуной.
— Кто здесь? — он схватил биту, но из тени вышла Люси.
— Я не хотела пугать, — она теребила край плаща. — Просто... я хотела спросить. Почему вы так строги?
Оливер опустил биту.
— Потому что квиддич — не игра.
— Но вы же улыбались, когда у вас получалось! — она нахмурилась. — А сейчас... вы как будто всё время злитесь.
Он сел на скамью, вдруг ощутив тяжесть в груди.
— Когда-то я думал, что квиддич спасёт меня от всего. Но потом... — он замолчал, глядя на шрамы на своих руках.
— Потом случилась война, — закончила за него Люси. — Мою маму убили Пожиратели. Папа говорит, что она сражалась как львица.
Оливер кивнул. Он помнил Эмму Ванс, сестру Люси, которая погибла в Битве за Хогвартс.
— Иногда злость — это единственное, что не даёт тебе сломаться, — сказал он наконец.
— А ещё смех, — Люси уселась рядом. — Тётя Тонкс всегда смеялась. Даже когда всё было плохо.
Они сидели молча, пока дождь не сменился моросящим туманом.
На следующий день Оливер изменил тактику. Вместо бесконечных повторений он устроил игру: дети, разделившись на команды, защищали воздушные «крепости» из светящихся шаров, которые Алисия создала с помощью заклинания Люмос. Бладжеры атаковали, а загонщики отражали их, смеясь и крича подбадривающие речёвки.
— Неожиданно, — Алисия прислонилась к трибуне, наблюдая, как Люси учит Эмили «танцевать с битой». — Ты смягчился.
— Не смягчился, — огрызнулся он. — Просто... нашёл другой подход.
— Признай, тебе нравится, как они справляются.
Оливер хмыкнул, но не стал отрицать. Когда Том, наконец, отбил бладжер в сторону «вражеской» крепости, он даже хлопнул в ладоши.
— Неплохо, Браун! Теперь главное — не попасть под удар собственной биты.
Дети засмеялись, и Алисия поймала его взгляд. В её глазах светилось что-то, от чего его сердце бешено застучало.
Позже, когда солнце скрылось за горами, Оливер нашёл Алисию в библиотеке. Она сидела за столом, заваленным книгами о магических существах, и что-то помечала в блокноте.
— Изучаешь новых слизней? — спросил он, садясь напротив.
— Нет, — она закрыла книгу. — Ищу способ защитить поле. Если Теневые слизни появились однажды...
— Они могут вернуться, — закончил он. — Думаешь, это из-за битвы?
— Тёмная магия оставляет шрамы, — она провела пальцем по старой карте Хогвартса. — Но свет тоже может исцелять.
Они замолчали, слушая, как трещит камин.
— Спасибо, — вдруг сказала Алисия.
— За что?
— За то, что позволил себе измениться.
Оливер посмотрел в окно, где на поле светились остатки «крепостей». Где-то там Люси и Эмили, наверное, всё ещё отрабатывали удары.
— Может, ты и права, — пробормотал он. — Иногда... стоит отпустить контроль.
Алисия улыбнулась, и в этот момент он понял, что её улыбка — как тот самый люмос в темноте. Даже слабый, он всё равно прогоняет тени.
Глава 5: «Уроки чемпионов»
Осенний ветер трепал алые флаги с эмблемой команды по квиддичу «Пуддлмерские Ястребы», развевавшиеся над полем Хогвартса. Оливер Вуд, стоя у края трибун, сжимал свиток с именами юных игроков так крепко, что бумага начала рваться. Сегодня «Крылатые» впервые сразятся не с призраками прошлого, а с будущим — учебной школой его собственной команды.
— Они прилетели на метлах «Комета 280», — Алисия указала на группу подростков в чёрно-золотых мундирах, выходящих из кареты, запряжённой фестралами. — Говорят, их тренер — сам Гилдерой Смит... если бы он не предпочитал автографы работе.
Оливер фыркнул. На самом деле школой «Ястребят» руководила Мюриэль Брикстоун — бывшая ловец, чьи статьи о тактике он перечитывал ещё в школе. Её игроки славились не грубой силой, а хитроумными манёврами, за что их прозвали «невидимками».
— Зачем ты согласилась на этот матч? — спросил он, замечая, как Эмили прячет дрожащие руки за спину.
— Потому что ты сам говорил: «Настоящий квиддич начинается за пределами зоны комфорта», — Алисия поправила серебряный зажим в волосах, подаренный когда-то Фредом. — Или это правило только для других?
В раздевалке пахло мазью для метел и страхом. Люси, размахивая битой, пыталась повторить трюк с подкруткой, который Оливер показал на прошлой тренировке.
— Если они «невидимки», может, нам тоже стать невидимыми? — шутка Тома Брауна повисла в воздухе, как неудачный бладжер.
— Нам нужно стать умнее, — Оливер ударил кулаком по схеме поля, где красными крестами были отмечены слабые зоны. — Брикстоун любит атаковать с тыла, пока загонщики отвлекают.
— Значит, защищаем спины, — Алисия нарисовала палочкой светящийся круг вокруг центральных колец. — И не забываем: квиддич — это не только победа.
— Это единственное, что имеет значение, — пробормотал Оливер, но под её взглядом добавил: — Но... команда важнее.
Дверь распахнулась, и в комнату вошла Мюриэль Брикстоун — миниатюрная женщина с седыми волосами, заколотыми в тугой пучок. Её глаза, серые как грозовое небо, скользнули по детям.
— Мистер Вуд, — её голос звучал, как скрип пергамента. — Надеюсь, ваши птенцы умеют падать. Мои мальчики не любят жалеть соперников.
— Мы научим их подниматься, — парировала Алисия прежде, чем Оливер успел среагировать.
Матч начался с пронзительного свистка Ли Джордана. «Ястребята» взмыли вверх, сливаясь с облаками — их чёрные мундиры мерцали, как крылья ворона. Первая атака пришла оттуда, где её не ждали: бладжер, запущенный с тыла, ударил Джейми в спину.
— Не сдавайся! — крикнула Алисия, но её голос потонул в рёве ветра.
Оливер стиснул перила трибуны. Тактика Брикстоун оказалась тоньше, чем он ожидал: вместо лобовых атак — удары по слабым местам, вместо силы — измор. Счёт 60:10 в пользу «Ястребят» горел на табло, как обвинение.
— Ты научил их летать, но забыл научить видеть, — Мюриэль стояла рядом, не скрывая ухмылки. — Как и ваш капитан.
Оливер вспомнил, как в прошлом сезоне «Ястребы» проиграли из-за его ошибки в защите колец. Газеты месяц трубили: «Вуд ослеп!».
— Они ещё покажут, — сквозь зубы произнёс он, наблюдая, как Люси, стиснув зубы, отбивает бладжер в стиле «двойной вихрь» — приём, который они отрабатывали неделю.
— Неплохо, — кивнула Брикстоун, и в её голосе впервые прозвучало уважение. — Но квиддич выигрывают головой, а не битой.
Перелом наступил на 40-й минуте. Эмили, получив пас от Тома, вдруг рванула не к кольцам, а вниз, к самой земле. «Ястребята», ожидавшие стандартной атаки, замешкались.
— Что она... — Оливер не успел договорить. Эмили, разогнавшись у самой земли, резко взмыла вверх, закрутив квоффл в спирали. Бросок! Мяч врезался в центральное кольцо, едва не сбив вратаря.
— Это... это мой манёвр! — ахнул Оливер. Тот самый, который он показывал лишь однажды, назвав «Удар Феникса».
— Она месяц тренировалась втайне, — Алисия улыбалась, глаза блестели. — Говорила, хочет сделать тебе подарок.
Счёт 60:40. «Крылатые», окрылённые успехом, рванули вперёд. Люси, объединившись с Джейми, создала «двойной щит» против бладжеров, а Том, имитируя падение, выманил вратаря из зоны.
— Последняя минута! — Ли Джордан охрип от крика. — Квоффл у Джейми!
Он летел сквозь строй соперников. Его метла «Чистомет» виляла, как угорь, но капитан «Ястребят» перекрыл путь.
— Отдай пас! — закричал Оливер, но он сделал финт и... уронил квоффл.
Свисток. Счёт 80:70. Поражение.
В раздевалке пахло потом и ромашковым чаем, который мадам Помфри раздавала для успокоения нервов. Люси плакала, уткнувшись лицом в колени, а Эмили разглядывала синяк на плече, как боевой шрам.
— Вы... вы гордитесь нами? — дрожащим голосом спросил Джейми.
Оливер посмотрел на Алисию. Её щеки были влажны, но улыбка сияла.
— Вы проиграли «Ястребатам», — сказал он, делая паузу. — Но обыграли себя вчерашних.
Мюриэль Брикстоун, стоя в дверях, кивнула:
— Через год ваши «Крылатые» станут грозой лиги. Если, конечно, Вуд не заберёт их в «Пуддлмеры».
Когда дети выбежали праздновать «победу в поражении», Оливер остался наедине с Алисией.
— Ты была права, — он взял её руку, неожиданно для себя. — Иногда нужно проиграть, чтобы понять, что важно.
— А что важно? — её пальцы дрогнули.
— То, что мы вместе.
За окном завывал ветер, но в раздевалке, где когда-то смеялся Фред, впервые зазвучал новый смех — лёгкий, как полёт снитча, и тёплый, как закат над Хогвартсом.
Глава 6: «Крылья Феникса»
Холодное ноябрьское солнце едва пробивалось сквозь тяжёлые тучи, окрашивая поле для квиддича в свинцовые тона. Оливер Вуд, стоя у края трибун, сжимал в руках список игроков, где красным был обведён новый ловец — двенадцатилетний Эзра Финч, мальчик с бледным лицом и глазами, напоминающими испуганную сову. Его взяли в команду после того, как Люси настояла: «Он видит снитч даже сквозь туман!». Теперь Оливер сомневался, не была ли это ошибкой.
— Сегодня всё решит снитч, — Алисия поправила шарф с вышитым гриффиндорским львом, наблюдая, как ученики академии «Крылатые» выстраиваются против команды факультета Когтевран. — Эзра должен понять: это не тренировка.
— Если он его вообще увидит, — проворчал Оливер, вспоминая, как на прошлой неделе мальчик промахнулся мимо снитча, приняв его за солнечный зайчик.
Эзра дрожал так сильно, что едва удерживался на метле. Его «Нимбус-1001» — подарок тётушки-чародейки — скрипел при каждом повороте, словно протестуя против неопытности хозяина.
— Запомни, — Оливер схватил его за плечо перед вылетом, — снитч не любит преследователей. Ты должен стать тенью. Мыслью. Пустотой.
— Я... я попробую, — прошептал Эзра, но его голос сорвался на писк.
Когтевранцы, возглавляемые капитаном-семикурсником с холодным взглядом, уже кружили над полем. Их ловец — высокая девушка с чёрными косами — улыбалась, поймав взгляд Эзры.
— Судья сегодня Хагрид, — Алисия указала на гигантскую фигуру у центральных колец. — Он обещал не отвлекаться на животных.
Хагрид, заметив их взгляд, махнул рукой, из которой выпал крошечный клубок перьев — вероятно, новый питомец.
Свисток прозвучал, как выстрел. Снитч исчез в мгновение ока, а квоффл взмыл в воздух, подхваченный нападающими Когтеврана. Первые минуты матча напоминали бойню: загонщики соперников, с яростными улыбками, отбивали бладжеры так, что воздух гудел от ударов. Эмили, получив мячом в бок, свалилась на землю, но тут же вскочила под крики Алисии: «Вставай! Лети!».
— 50:20 в пользу Когтеврана! — прокричал Хагрид, едва успевая следить за игрой.
Оливер, стиснув зубы, наблюдал за Эзрой. Мальчик кружил у верхних колец, словно мотылёк, не решаясь спуститься ниже.
— Он даже не ищет! — рявкнул Оливер, но Алисия схватила его за рукав.
— Дай ему время. Помнишь, как ты сам в первый раз...
— Я поймал снитч за семь минут!
— И разбил нос о трибуну, — она улыбнулась, и он покраснел, вспомнив тот позор.
Перелом случился на 30-й минуте. Ловец Когтеврана, сделав ложный манёвр, рванула к земле. Эзра, словно ощутив толчок интуиции, ринулся следом. Снитч мелькнул у самой травы, сверкнув крылом.
— Вперёд! — закричала Алисия, но её голос потонул в рёве трибун.
Эзра и ловец Когтеврана летели параллельно, почти касаясь коленями земли. Мальчик потянулся, пальцы дрожали... И вдруг снитч рванул вверх, к тучам.
— Не теряй его! — Оливер вскочил на перила, забыв о приличиях.
Эзра, резко взмыв, исчез в облаке. Ловец последовала за ним. Секунды тянулись, как часы.
— Где он? — прошептала Люси, застыв с битой наперевес.
Из тучи вывалился «Нимбус-1001» с разорванным сиденьем. За ним — ловец Когтеврана, держащая что то в поднятой руке. Трибуны взорвались рёвом.
— Когтевран побеждает со счётом...
— НЕТ! — внезапно завопил Хагрид, указывая на небо. — СМОТРИТЕ!
Эзра, вися вверх ногами на метле, разжал ладонь. Золотой шарик с дрожащими крыльями бился в его пальцах.
— ЭТО... ЭТО ЛОВЛЯ! — Хагрид затрубил в рог так, что с ближайшего дерева слетела стая испуганных сов. — «КРЫЛАТЫЕ» ПОБЕЖДАЮТ 170:160!
В раздевалке царил хаос. Эзра, сидя на лавке, рассматривал снитч, как священный артефакт. Его щека была рассечена, мантия порвана, но глаза сияли.
— Ты... ты сделал «Пируэт Поттера», — Оливер стоял перед ним, не зная, смеяться или ругаться. — Без подготовки! С ума сойти!
— Я... я не думал, — Эзра улыбнулся. — Просто вспомнил, как вы говорили: «Снитч — это не цель, а партнёр».
Алисия рассмеялась, обнимая мальчика за плечи:
— Теперь ты настоящий ловец.
Оливер, поймав её взгляд, кивнул. В её глазах он прочитал то, что не решался сказать вслух: иногда побеждает не тактика, а вера.
Позже, когда дети разошлись праздновать, Оливер задержался на поле. Снитч, выпущенный на свободу, кружил над трибунами, сверкая в лучах заката.
— Они растут быстрее, чем мы успеваем учить, — Алисия подошла, завернувшись в плащ.
— Мне страшно, — признался он неожиданно. — Что если я не смогу их защитить? Не только здесь... В жизни.
Она взяла его руку, и её пальцы оказались удивительно тёплыми.
— Ты не один.
Они стояли молча, пока снитч не скрылся в сумерках. Где-то в замке звенел смех Люси, а над лесом пролетала стая диких фениксов, поджигая тучи алым пламенем.
— Завтра начнём готовиться к турниру Северных команд, — сказал Оливер, но уже без прежней суровости.
— А сегодня... — Алисия подняла лицо к первым звёздам. — Сегодня мы празднуем.
И когда снитч, словно подслушав, пролетел мимо, оставляя за собой золотой шлейф, Оливер понял: это и есть магия — не в палочках и заклинаниях, а в мгновениях, которые меняют всё.
Глава 7: «Тени над турниром»
Декабрьский ветер гудел в башнях Хогвартса, словно предупреждая о приближающейся буре. Оливер Вуд стоял у окна своего временного кабинета — бывшей кладовой, переоборудованной под стратегические совещания — и перечитывал письмо с печатью «Пуддлмерские Ястребы». Предложение вернуться в профессиональный квиддич в качестве играющего тренера жгло пальцы, как проклятый пергамент.
— Ты что, решил простудиться? — дверь со скрипом открылась, впуская Алисию с подносом на котором стояли дымящиеся чашки с какао. — Окна-то закрой, а то дети обледенеют раньше тренировки.
Оливер машинально взмахнул палочкой, и ставни захлопнулись, едва не прищемив хвост Совы Эзры, кружившей у потолка с письмом от директора турнира Северных команд.
— «Прибыть на драконьи острова к полнолунию...» — Алисия, прочитав надпись, подняла бровь. — Надеюсь, они не ждут, что мы полетим на драконах?
— Хуже, — Оливер сунул ей письмо от «Ястребов». — Они хотят, чтобы я вернулся. Сейчас.
Тишина повисла густой пеленой. Алисия медленно опустилась на стул, глаза бегали по строчкам, будто ища подвох.
— И что ты ответишь? — её голос звучал неестественно ровно.
— Не знаю, — он отвернулся к карте драконьих островов, висевшей на стене. Очертания архипелага напоминали коготь, впившийся в океан. — Турнир... команда...
— «Крылатые» без тебя не справятся, — она встала, чашка какао осталась на столе. — Эзра ещё не уверен в себе, Люси слишком импульсивна...
— А ты? — он повернулся, поймав её взгляд. — Ты же всегда говорила, что они сильнее, чем кажутся.
Алисия замерла, словно он бросил в неё бладжер. Её щёки вспыхнули, но не от гнева.
— Я... я не могу заменить тебя. Никто не может.
Оливер хотел ответить, но дверь распахнулась, ворвавшись вихрем снега и детских голосов.
— Мистер Вуд! — Эзра, запыхавшись, влетел в комнату, волосы покрыты инеем. — На поле... там что-то не так!
Ледяной дождь тек по лицу, когда они выбежали наружу. Поле, обычно сиявшее изумрудной гладью, было покрыто чёрными проплешинами. Трава скрутилась в трубочки, будто испечённая невидимым огнём, а воздух пах серой и горелым сахаром.
— Это Тёмные метки, — Алисия присела, проводя палочкой над почвой. За её спиной дети столпились, перешёптываясь. — Кто-то провёл здесь запрещённый ритуал.
— Пожиратели? — Люси сжала биту так, что костяшки побелели.
— Или те, кто хочет ими казаться, — Оливер ощутил знакомый холод в груди — страх, который гнал его вперёд на матчах. — Турнир под угрозой.
Эзра вдруг вскрикнул, указывая на небо. Над замком кружила стая воронов, неестественно крупных, с глазами, светящимися кровавым алым.
— Предвестники, — пробормотала Алисия. — В старину считалось, что они приносят смерть.
— Отменяем тренировки, — Оливер повернулся к детям, стараясь скрыть дрожь в голосе. — До выяснения обстоятельств...
— Нет! — Эзра шагнул вперёд, снитч, который он всегда носил с собой, сжав в руке. — Если мы сдадимся, они победят.
Тишина. Даже ветер затих, будто прислушиваясь.
— Он прав, — Алисия положила руку на плечо мальчика. — Но нам нужен план.
Ночью Оливер спустился в подземелья, где хранились старые карты матчей. Фонарь бросал дрожащие тени на стены, расписанные граффити давно выпустившихся студентов. Среди них он нашёл то, что искал: «Пуддлмерские Ястребы, сезон 1994» — его первый профессиональный год.
— Ностальгия — плохой советчик, — из темноты вышла Алисия, её голос эхом отразился в сводах.
— Я не могу бросить их, — он не обернулся, пальцы вцепились в пожелтевший пергамент. — Но если «Ястребы» проиграют из-за меня...
— Ты боишься, что тебя запомнят как неудачника, — она подошла ближе, запах жасмина смешался с пылью. — Но «Крылатые» запомнят тебя как того, кто научил их летать.
Он повернулся, и их взгляды встретились. В её глазах не было осуждения, только понимание, глубже любого заклинания.
— Что, если я подведу и тех, и других?
— Тогда мы поднимемся вместе, — она взяла его руку, и холод отступил.
Рассвет застал их на поле, где Алисия чертила палочкой защитные круги, а Оливер тренировал детей отражать атаки в условиях тьмы.
— Представьте, что снитч — это единственный источник света, — он запустил золотой шарик, зачарованный светиться ярче обычного. — Доверяйте инстинктам, а не глазам.
Эзра, с повязкой на глазах, взмыл вверх, руководствуясь лишь шелестом крыльев. Люси и Том отражали бладжеры, которые Оливер бросал из темноты, их смех смешивался с криками сов, наблюдавших с деревьев.
— Неплохо, — Алисия улыбнулась, когда Эзра, совершив кульбит, поймал снитч у самой земли. — Но драконы хитрее.
— Драконы? — Эмили замерла, чуть не уронив квоффл.
— Турнир проходит рядом с заповедником, — Оливер поймал снитч, который Эзра бросил ему в знак победы. — Надеюсь, вам нравятся жареные перья.
Смех детей растаял в утреннем тумане, но тревога не уходила.
Вечером, когда последние ученики отправились в замок, Оливер остался проверять границы защитных чар. Фиолетовые искры меток пульсировали в такт его шагам, будто живое существо.
— Они возвращаются, — Алисия появилась из ниоткуда, её плащ покрыт снегом. — Вороньи стаи... проплешины на поле... это Ноктюрн Морс.
Оливер вспомнил уроки защиты от тёмных искусств. Ноктюрн Морс — ритуал, высасывающий радость из места, оставляя лишь страх.
— Кому нужно превращать Хогвартс в пустыню?
— Тому, кто хочет ударить по самому сердцу магии, — она провела палочкой по воздуху, и символы проступили кровавым светом. — Турнир соберёт сотни людей. Если здесь произойдёт атака...
— Мы не дадим им, — Оливер схватил её за руку, и заклинание погасло. — Вместе.
Они стояли в темноте, и только свет снитча, спрятанного у Эзры в кармане, мерцал в окне спальни, как далёкая звезда.
На следующее утро «Крылатые» получили новые мантии — алые, с вышитыми фениксами, чьи крылья мерцали золотом.
— Символ возрождения, — Алисия поправила воротник Эзре. — Каждый из вас — искра, которая может зажечь пламя.
Оливер, наблюдая, как дети выстраиваются у карет с фестралами, сжимал в кармане неотправленный ответ «Ястребам». Его сердце, разрывавшееся между мечтой и долгом, наконец успокоилось.
— Готовы? — Алисия подошла, их плечи соприкоснулись.
— Всегда, — он взмахнул палочкой, и карета взмыла в небо, оставляя за собой след из искр, похожий на хвост кометы.
Где-то внизу, в чёрных проплешинах, зашевелилась тень. Но сейчас, под крики детей и рёв ветра, это не имело значения.
На драконьих островах, куда они приземлились на закате, их встретил не только рёв крылатых чудовищ, но и письмо от Минервы Макгонагалл: «Тьма сгущается. Будьте бдительны». Оливер, развернув пергамент, нашёл внутри перо феникса — старый знак доверия. Алисия, поймав его взгляд, кивнула: битва только начинается.
Глава 8: «Пламя и Лёд»
Турнир Северных команд начался под рёв драконов. Гигантские существа, прикованные цепями к скалам, извергали пламя в такт барабанам, чей гул разносился по долине, словно сердцебиение древнего титана. Оливер Вуд, стоя на краю арены, впивался пальцами в перила, наблюдая, как «Крылатые» выстраиваются против команды «Ледяные Вихри» из Дурмстранга. Их капитаном был юноша с лицом, словно высеченным из гранита, а мундиры отливали синевой полярной ночи.
— Не дайте их холодной тактике заморозить ваш пыл, — Алисия поправляла шарф на шее Эзры, чьи глаза по-прежнему напоминали испуганную сову. — Помните: огонь гриффиндорцев сильнее любого льда.
— Если они используют «Нордбергский вихрь», отвечайте «Спиралью Феникса», — Оливер мелом нарисовал на доске схему, которую они отрабатывали всю ночь. — Люси, следи за их загонщиками — они бьют с левой.
Судья, седовласый маг с шрамом через глаз, взмахнул палочкой. Снитч взмыл в небо, сливаясь с бледным солнцем, а квоффл, переливаясь серебром, закрутился в танце с бладжерами.
— Игра началась! — Ли Джордан, неожиданно появившийся в ложе комментаторов, крикнул так, что эхо прокатилось по горам.
Первые минуты матча напоминали шахматную партию. «Ледяные Вихри» двигались с ледяной методичностью, их загонщики отбивали бладжеры в ритме метронома, а нападающие бросали квоффл так, будто это были кинжалы, а не мяч. Эмили, пропустив удар в плечо, едва удержалась на метле.
— Не сдавайся! — закричала Алисия, но её голос потерялся в рёве толпы.
Оливер, стиснув зубы, поймал взгляд капитана соперников. Тот улыбался, словно уже видел победу.
— «Крылатые», перестройтесь! — Оливер взмахнул шарфом, подавая сигнал.
Люси и Том, словно почувствовав его мысли, рванули вперёд, создавая «двойной щит». Эзра, кружа над ареной, вдруг резко спикировал вниз — снитч мелькнул у самых ног судьи.
— Он увидел! — Алисия вскочила, но ловец Дурмстранга, гибкий как змея, перехватил траекторию. Их метлы столкнулись с треском, и снитч рванул вверх, к клетке с разъярённым драконом.
— Отвали! — Эзра, забыв о страхе, рванул за ним, повторяя манёвр, которому научился в слепых тренировках.
Перелом наступил, когда «Ледяные Вихри» применили запрещённый приём. Бладжер, направленный заклинанием, ударил Люси в спину, отправив её в штопор.
— Это нечестно! — завопила Алисия, но судья лишь пожал плечами — в правилах турнира не было запрета на магию вне метлы.
— Тогда мы ответим тем же, — Оливер выхватил палочку, но Алисия схватила его за руку.
— Не опускайся до их уровня.
Эзра в это время, преследуя снитч, влетел в зону дыхания дракона. Пламя опалило край его мантии, но мальчик, стиснув зубы, протянул руку...
— ПОЙМАЛ! — Ли Джордан взревел так, что драконы вздрогнули. — «КРЫЛАТЫЕ» ВЫИГРЫВАЮТ 210:200!
Трибуны взорвались рёвом. Эзра, приземлившись, разжал ладонь — снитч дрожал, крыло обожжено, но цело.
— Ты... ты сумасшедший, — Оливер обнял его, скрывая гордость за строгостью.
— Вы сказали: «Доверяй инстинктам», — Эзра улыбнулся, и в его глазах впервые блеснула уверенность.
Празднование длилось до полуночи. В палатке «Крылатых» пахло жареным зефиром и волшебным бальзамом, который Алисия наносила на ожоги. Оливер, сидя у входа, перечитывал письмо от «Ястребов»: «Последний шанс. Решай сейчас».
— Ты уйдёшь? — Алисия села рядом, её плечо коснулось его.
— Если я останусь, они проиграют сезон. Если уйду... — он посмотрел на Эзру, спорящего с Люси о манёврах.
— Они сильнее, чем ты думаешь, — она положила руку на его. — И я... мы справимся.
Оливер хотел ответить, но крик снаружи заставил их вскочить. На снегу, у края лагеря, дымилась чёрная метка — глаз, окружённый змеями. Ноктюрн Морс.
— Они здесь, — Алисия подняла палочку, свет вырвался в ночь.
Из теней вышли трое в масках, напоминающих вороньи черепа. Их палочки светились ядовито-зелёным.
— Турнир закончится кровью, — прошипел вошедший. — Уходите, пока живы.
— Никогда, — Оливер шагнул вперёд, закрывая собой детей. — «Крылатые» не бегут.
Битва была короткой, но яростной. Заклинания вспыхивали, как звёзды, сталкиваясь с щитами Алисии и контратаками Оливера. Люси, схватив биту, отбивала летящие камни, а Эзра метнул снитч в голову одного из нападавших, сбив его с ног.
— Прототаллиум! — крикнула Алисия, и земля под ногами врагов превратилась в зыбучий песок.
Когда маски исчезли, оставив лишь клочья чёрной ткани, Оливер поднял обгоревший пергамент с печатью — стилизованное «М» в пламени.
— Моргенштерн, — прошептала Алисия. — Семья тёмных магов... Они считают, что квиддич оскверняет магию.
Эзра поднял с земли осколок зеркала, в котором мелькнуло лицо — высокое, с глазами цвета мёртвого льда.
— Он смотрит, — мальчик задрожал. — Он... он знает, что мы здесь.
Утром, когда первые лучи солнца растопили ночные страхи, Оливер сжёг письмо от «Ястребов» в костре.
— Ты уверен? — Алисия стояла рядом, их тени сливались в одну.
— Самые важные матчи — не те, что выигрывают кубки, — он кивнул на детей, лепивших снежного феникса. — А те, что меняют нас.
Турнир продолжался, но теперь «Крылатые» знали: за победой скрывается тень. И где-то в горах, за ледяными пиками, Моргенштерн ждал своего часа.
В ту ночь Оливер нашёл у палатки серебряный медальон с гравировкой феникса. Внутри — фото: он и Алисия смеются на фоне поля Хогвартса. На обороте — надпись: «Свет побеждает тьму. Помни». Кто подбросил его, осталось загадкой... или намёком.
Глава 9: «Тайна Ледяного Собора»
Морозное утро окутало драконьи острова хрустальным туманом, превращая скалы в призрачные силуэты. Оливер Вуд, закутанный в плащ с вышитыми фениксами, шагал по лагерю, где палатки покрылись инеем, словно сахарной глазурью. Воздух звенел тишиной, нарушаемой лишь далёким рёвом драконов — сегодня их крики звучали тревожнее обычного.
— Мистер Вуд! — Люси подбежала, её дыхание превращалось в облачко пара. — Эзра исчез.
Оливер остановился, сердце ёкнув, будто от удара бладжера.
— Когда?
— После полуночи. Он сказал, что идёт за водой, но... — девушка протянула смятый клочок пергамента. На нём дрожащими буквами было написано: «Ищите в Ледяном Соборе».
Ледяной Собор — древние руины на северной части острова, где, по легендам, маги прошлого заключали договоры с духами зимы. Никто из организаторов турнира не решался приближаться туда после заката.
— Собирайте команду. Тихо, — Оливер схватил палочку, ощущая, как холод страха сливается с морозом.
Алисия, разбудив остальных, быстро объяснила ситуацию. Том Браун, дрожа, спросил:
— Это Моргенштерны?
— Или что-то хуже, — пробормотала Алисия, завязывая шнурки на ботинках. — Руины полны ловушек. В «Истории магической Европы» говорится...
— Сейчас не время для лекций, — Оливер прервал её, но смягчил голос, увидев её взгляд. — Идём.
Дорога к собору вилась через лес, где деревья, покрытые ледяными иглами, шелестели, словно перешёптываясь. Эмили шла первой, освещая путь палочкой, дрожащей в её руке.
— Смотрите! — Том указал на следы на снегу — мелкие, с характерным узором подошв Эзры. Они вели вглубь чащи, где туман сгущался в молочную пелену.
— Здесь, — Алисия остановилась у каменной арки, поросшей ледяными шипами. За ней зиял вход в пещеру, чьи стены сверкали, как алмазные жилы. — Ледяной Собор.
Внутри воздух жёг лёгкие холодом. Сталактиты свисали с потолка, словно клыки исполинского зверя, а в центре зала возвышался трон из чёрного льда. На нём сидел Эзра, его руки и ноги скованы цепями, мерцающими синим светом.
— Не подходите, — из тени вышел мужчина в плаще из вороньих перьев. Его лицо скрывала маска с узкими прорезями для глаз, но голос звучал молодо и насмешливо. — Иначе мальчик станет... хрупким.
— Моргенштерн, — Оливер шагнул вперёд, палочка наготове. — Что вам нужно?
— Не им, — мужчина указал на Алисию. — Ей.
Алисия замерла.
— Моя мать... она изучала вашу семью. Вы боитесь, что я знаю слишком много.
Маг рассмеялся, звук эхом отразился от стен.
— О, мисс Спиннет. Вы не знаете ничего. Но ваш друг — — он кивнул на Эзру, — случайно увидел то, что не должен был.
Эзра, придя в себя, закричал:
— Они хотят оживить Ледяного Колосса! С помощью турнира...
Удар заклятия заставил его замолчать. Моргенштерн взмахнул палочкой, и пол под ногами команды затрещал, покрываясь трещинами.
— Бегите! — завопила Алисия, но было поздно.
Ловушка сработала мгновенно. Пол обрушился, отправив их в подземную пещеру, где воздух пах серой и древней магией. Оливер, упав на колени, зажёг палочку.
— Все живы?
— Кажется... — Люси подняла биту, на которой теперь красовалась трещина. — Где мы?
Стены пещеры были покрыты фресками, изображающими гигантское существо изо льда, разрушающее города. Ледяной Колосс — легендарное оружие, заточенное древними магами под островом.
— Они используют энергию турнира, — Алисия провела пальцем по руне на стене. — Каждая схватка, каждый выброс адреналина подпитывает печать.
— Значит, финальный матч... — Оливер понял. — Сегодня вечером.
Эмили, изучая фрески, ахнула:
— Здесь есть выход. Но... — она указала на решётку, за которой клокотала подземная река. — Надо плыть.
— Я ненавижу воду, — пробормотал Том, но последовал за остальными.
Ледяная вода обжигала хуже пламени. Команда, держась за обломки решётки, плыла по течению, пока впереди не забрезжил свет. Выбравшись на поверхность, они оказались у подножия вулкана, где кипел лавовый котёл.
— Драконы, — Люси указала на гнездо огненных змеев, круживших над жерлом. — Они... они начеку.
— Потому что чувствуют угрозу, — Алисия выжала воду из волос. — Колосс пробудится под землёй, и первыми погибнут они.
Оливер, глядя на часы, сжал кулаки. До финального матча оставалось три часа.
— Нам нужен план.
План оказался безумным, как трюк Фреда и Джорджа. Пока Люси и Том отвлекали Моргенштерна, имитируя атаку на главную арену, Оливер и Алисия пробрались в святилище под собором. Эзра, освобождённый Эмили, ждал их у жерла вулкана с неожиданным «союзником» — молодым драконом, чья чешуя переливалась как расплавленное золото.
— Он... он меня слушает, — Эзра погладил морду существа, которое урчало, как гигантский кот. — Думаю, мы друзья.
— Прекрасно, — Оливер вздохнул. — Теперь у нас есть дракон.
Когда Моргенштерн начал ритуал, вырезая кинжалом руны на алтаре из чёрного льда, земля задрожала. Колосс, пробуждаясь, вырвался из пустоты, его тело — буря изо льда и камней.
— Сейчас! — Алисия бросила в алтарь флакон с драконьей кровью — ингредиент, нарушающий тёмные чары.
Оливер, взобравшись на дракона, ринулся в атаку. Огненное дыхание встретилось с ледяным вихрем, создавая радугу пара. Эзра, поймав снитч (который, как оказалось, Моргенштерн использовал как фокус для ритуала), швырнул его в сердце Колосса.
— Редукто! — крикнула Алисия, и древняя статуя рассыпалась на миллионы осколков.
Финал турнира пришлось отменить, но «Крылатые» уже стали легендой. Моргенштерн, схваченный драконами, исчез в жерле вулкана — его судьба осталась загадкой.
— Ты останешься? — Алисия спросила, когда они стояли на краю обрыва, наблюдая, как закат красит лёд в розовые тона.
Оливер достал из кармана обгоревший свиток от «Ястребов» и бросил его в бездну.
— Моё место здесь. С тобой.
Их руки сплелись, а где-то внизу Эзра смеялся, играя с драконом, который теперь считал его своим вожаком.
Эпилог: «Тени прошлого и искры будущего»
Возвращение в Хогвартс было встречено громом аплодисментов, которые эхом разнеслись по древним стенам замка. Ученики, выстроившиеся в коридорах, бросали в воздух конфетти из пергамента, превращавшееся в стайки сверкающих фей. Даже портреты на стенах оживились, приветствуя героев: рыцари в доспехах скрещивали мечи в салюте, а дамы в кринолинах махали платочками.
— Кажется, они решили, что мы победили Тёмного Лорда, — пробормотал Оливер, смущённо поправляя мантию, на которой всё ещё виднелись следы драконьей сажи.
— Для них вы и есть герои, — Алисия улыбнулась, ловя конфетти, превратившееся в крошечного феникса. — Даже если ваш единственный трофей — обгоревший снитч.
В Большом зале столы ломились от угощений, но вместо привычных блюд домовые эльфы подготовили «драконий пир»: жареные ананасы в виде языков пламени, кексы с «лавовой» начинкой и лимонад, шипящий, как гейзер. Над головой проносились призраки, разыгрывая сценки из турнира, а Пивз, в костюме Ледяного Колосса, пугал первокурсников, швыряясь снежками.
— Мистер Вуд! — Профессор Макгонагалл подняла бокал с тыквенным соком, и зал затих. — Хогвартс гордится вами. Но, — её глаза блеснули за очками, — в следующий раз постарайтесь не взрывать исторические памятники.
Она протянула Оливеру чашу в виде феникса, чьи крылья были выкованы из чистого золота. Внутри переливался огонь — символ возрождения. Оливер, принимая награду, почувствовал, как груз ответственности смешивается с гордостью. «Это не конец, — подумал он, глядя на Эзру, который шептался с Люси. — Это начало».
После пира Оливер нашёл Эзру у Чёрного озера, где мальчик кормил гиппогрифа кусочками копчёного лосося.
— Спасибо, что остались, — Эзра протянул ему новый снитч, крылья которого мерцали, как звёздная пыль. — Я... я хотел бы стать таким же, как вы.
— Ты уже лучше, — Оливер сел на камень, сжимая подарок. — Я в твоём возрасте боялся даже бладжеров.
— Потому что вы учили меня не бояться, — Эзра улыбнулся, и в его глазах отразилось зарево заката. — Я понял: страх — это просто ещё один соперник.
Они молча смотрели, как гиппогриф взмывает в небо, унося с собой остатки тревог. Где-то вдалеке смеялась Алисия, объясняя Тому, как отбивать бладжеры с закрытыми глазами.
Тем временем в Запретной секции библиотеки, куда даже пыль боялась залетать, Мюриэль Брикстоун листала дневник с печатью Моргенштернов. Её пальцы скользили по страницам, испещрённым рунами, которые пульсировали синим светом.
— «Пробуждение Колосса — лишь начало», — прочитала она вслух, и тени на стенах зашевелились. — А что дальше, мистер Моргенштерн?
На последней странице обнаружился чертёж механизма, напоминающего гигантские часы. В центре — пустота, похожая на портал. Мюриэль достала из складок плаща медальон — тот самый, что Оливер нашёл у палатки. С обратной стороны, под слоем патины, проступила та же символика.
— «Свет побеждает тьму. Помни», — она провела пальцем по гравировке. — Или... становится её частью?
Шум шагов заставил её спрятать дневник. В проходе мелькнул силуэт в зелёных мантиях — Драко Малфой, новый попечитель школьного совета.
— Ищете лёгкое чтение, мисс Брикстоун? — его голос звучал насмешливо, но глаза были серьёзны.
— Просто изучаю историю, — она прикрыла книгу «Сказками Барда Бидля». — Вы ведь знаете: кто владеет прошлым, тот...
— ...владеет будущим, — закончил Драко, доставая из кармана пергамент с печатью Министерства. — Советует вам быть осторожнее. Некоторым историям лучше оставаться мёртвыми.
Когда он ушёл, Мюриэль развернула пергамент. На нём был список: «Артефакты Моргенштернов. Местонахождение: неизвестно».
Ночью Оливер, пробираясь на кухню за какао, услышал шёпот из комнаты преподавателей. Заглянув в щель, он увидел Макгонагалл и Мюриэль, склонившихся над картой драконьих островов.
— Они вернутся, — говорила Мюриэль, отмечая крестом Ледяной Собор. — Колосс был лишь ключом.
— А вы уверены, что хотите играть в эту игру? — Макгонагалл поправила очки. — Моргенштерны не прощают предателей.
— Я не предатель. Я... хранитель.
Оливер отступил, сердце колотясь. «Хранитель чего?» — но ответа не последовало.
На следующее утро Эзра обнаружил в своей тумбочке старую книгу по драконологии с пометкой на титульном листе: «Ищи неочевидное». Внутри лежал ключ в виде змеи, кусающей собственный хвост.
— Это начало, — сказала Алисия, изучая находку. — Но чьё?
Оливер, глядя в окно, где «Крылатые» гоняли снитч под присмотром Люси, понял: их история далека от завершения. Где-то в мире зрела тень, но пока светило солнце над Хогвартсом, искры надежды были живы.
И когда снитч, запущенный Эзрой, взмыл в небо, оставляя за собой золотой след, Оливер поймал его одной рукой. «Пора учиться летать заново», — подумал он, бросая мяч Алисии. Её смех смешался с криками фениксов, и в этот момент он понял — самые важные битвы ещё впереди.
Продолжение следует...