"Кремниевая долина Восточной Европы", "мировой центр разработок искусственного интеллекта" - это лишь некоторые оценки со стороны иностранных СМИ, которые звучали в адрес Парка высоких технологий до 2020 года.
Когда политическая ситуация внутри страны стала Западу невыгодна, а внешнее управление стало невозможным, риторика изменилась на 180 градусов. А человеческий ресурс в лице IT-специалистов начали, не стесняясь, вывозить, называя это красивым английским словом "релокация".
"Когда IT-компании начинали какие-то движения, было непонятно, уйдут они, не уйдут, что у нас останется в стране, где мы будем дальше работать. Айтишники переживали. Мы обычные айтишники, мы не знаем, что происходит в верхушке этих компаний, о чем они думают. Нам только сообщают конечные новости, и все", - подчеркнул IT-специалист Андрей Карпей.
Так, например, в то время IT-специалист Сергей Медин решил с женой уехать на год в другую страну, посмотреть, что из этого получится. "Годик задержались, поняли, что нам это особо неинтересно, и вернулись назад", - поделился он.
Пережить тоску по стране смогли не все и начали возвращаться. И здесь нужно понимать, что если причина смены локации для работы была разной (потеря работы в случае непереезда, перспектива роста в другой стране, знакомство с миром и другой культурой), то назад многие из тех, кто уехал, возвращаются по совершенно простой, но человечной причине.
Сергей Медин:
"Не хватало друзей, родных, хотелось чаще видеться с мамой, с отцом. Мы созванивались постоянно, но это, конечно же, не то. Я один раз приезжал, где-то через полгода, в отпуск, мы повидались, но тут накладываются и финансовые расходы. То есть домой не поездишь, не полетаешь, это неплохо бьет по финансам, по кошельку".
"Представьте, как может давить ситуация, когда в конце месяца у тебя остается буквально 20-30 евро. И ты в целом не сильно можешь их отложить, потому что не знаешь, а вдруг ребенок заболеет, вдруг с собакой что-то случится. А это случалось постоянно, - сказал IT-специалист Кирилл Конюх. - У нас собака очень сильно заболела - 300 евро вынь да положь за несколько капельниц, несколько приемов и за диагностику".
Как отметил он, там в принципе дорого жить, и это если не говорить о съеме жилья. "Когда проходила массовая релокация, было окно очень высоких цен, очень высоких. То есть буквально трехкомнатная квартира стоила 800 евро примерно. Если посмотреть литовские зарплаты, около 1,2 тыс. евро выходит. О какой жизни может идти речь, если ты не можешь отложить себе денег, - возмущенно сказал Кирилл Конюх. - Зимой коммуналка - просто за голову хватаешься. С сентября по октябрь она была 180 евро, а с октября по ноябрь пришла первая - 250 евро".
Когда много таких впечатлений от страны накопилось, Кирилл связался с работодателем. Они пообщались по поводу того, что у него как у специалиста не растет уровень. "Ну а как он может расти, если я сижу тут в полудепрессивном состоянии, у меня просто нет желания что-то еще делать, кроме того, что я уже делаю. То есть роста никакого по зарплате не предвиделось, поэтому было принято решение, что нам тут не рады. Мы берем собачку и уходим", - заключил он.
Как сейчас обстоят дела в IT-сфере и кто еще испытал все "прелести" релокации на себе, смотрите в документальном фильме "Белорусский код".