В дверь позвонили, когда Марина выжимала остатки шампуня из тюбика. Она вздрогнула и выругалась — средство для волос брызнуло на зеркало. Звонок повторился, настойчивее. Обмотав голову полотенцем, Марина прошлепала босыми ногами к двери.
— Иду-иду! Что за… — Она осеклась на полуслове, застыв с приоткрытым ртом.
На пороге стояла Вика — её старшая сестра, которую она не видела почти год. Безупречная, как всегда: кашемировое пальто, идеальная укладка, маникюр цвета бургундского вина.
— Привет, сестрёнка, — Вика улыбнулась, но глаза оставались настороженными. — Плохой момент?
Марина машинально поправила сползающее полотенце и только сейчас осознала, что стоит в старой растянутой футболке с пятном от кофе на груди.
— Неожиданно просто... Заходи.
Вика прошла в квартиру, оглядываясь с плохо скрываемым любопытством. Её дорогие сапоги на шпильке цокали по линолеуму прихожей. Марина поморщилась от этого звука.
— Тут... очень мило, — Вика сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок. — Уютненько.
— Ага, — Марина дёрнула плечом. — А то. Дворец
Повисла неловкая пауза. Вика теребила ремешок часов, Марина разглядывала сестру, отмечая перемены. Ещё худее стала. Скулы заострились. И что-то ещё... тревожное в глазах.
— Чай будешь? — спросила Марина, забирая влажные волосы в хвост. — Только растворимый. И печенье магазинное.
— Буду, — Вика прошла на кухню, осторожно присела на краешек стула, будто боялась запачкаться.
Марина щелкнула чайником и принялась шарить по шкафчикам в поисках приличных чашек. Немытая посуда в раковине вызывала чувство стыда. Дурацкое, детское. Как в те времена, когда мама всегда ставила Вику в пример.
— Ну, рассказывай, — Марина поставила перед сестрой чашку с отколотой ручкой. — Что привело тебя в мою скромную берлогу? Проездом? Решила проверить, жива ли младшенькая?
Вика вздрогнула, пальцы с идеальным маникюром сжали чашку.
— Что за глупости... Просто соскучилась.
— Угу. За год. Внезапно, — Марина хмыкнула, плюхнувшись на стул напротив. — Давай без этих светских расшаркиваний, а? Что случилось?
Вика молчала, разглядывая свои ногти. Потом вдруг подняла глаза — и Марина поразилась тому, как они были похожи на мамины. Тот же оттенок карего, те же золотистые крапинки.
— Мне нужны деньги, — выпалила Вика.
Марина чуть не подавилась печеньем.
— Чего?
— Деньги, — повторила Вика, и её щека странно дёрнулась. — Мне нужно одолжить деньги. У тебя.
Марина расхохоталась. Громко, с надрывом, запрокинув голову. Отсмеявшись, она вытерла выступившие слезы тыльной стороной ладони.
— Богатая, успешная Вика пришла просить денег у бедной сестры с ипотекой? Это какой-то прикол? Скрытая камера?
— Не смешно, — Вика поджала губы. — Лёша ушёл. Забрал все деньги с наших счетов. Заблокировал карты.
Марина замерла, не донеся чашку до рта.
— Погоди... что значит «ушёл»? Когда?
— Три месяца назад, — Вика не выдержала её взгляда, отвернулась к окну. — Ушёл к своей... ассистентке. Оказывается, у них уже полгода...
— И ты молчала? — Марина с грохотом поставила чашку. — Вик, это же...
— Кредит за дом, — перебила сестра, всё ещё глядя в окно. — Мне нечем платить. В следующем месяце банк начнёт процедуру изъятия. Я пыталась... много чего. Не вышло.
В квартире стало неестественно тихо. Только капала вода из плохо закрытого крана. Кап-кап. И часы тикали на стене — старые, ещё мамины. Те самые, что Вика не захотела забирать после похорон.
— Сколько? — наконец спросила Марина.
— Пятьсот тысяч, — еле слышно ответила Вика.
— Это шутка, да? — Марина покачала головой. — У меня зарплата пятьдесят пять, из которых тридцать уходит на ипотеку. Откуда у меня полмиллиона?
— У тебя же есть накопления, — Вика наконец посмотрела на неё. — Ты всегда была экономной. И наследство от бабушки...
— Которое ты отказалась делить со мной, потому что «тебе не нужны эти копейки», — Марина вскочила, задев стол. Чашки звякнули. — Ты серьёзно? Ты игнорировала меня годами! Не приехала, когда я в больнице валялась! А теперь припёрлась и просишь полмиллиона?
— Я верну! — Вика тоже поднялась. — Как только разведусь и отсужу у Лёши долю в бизнесе. Это временно...
— Да неужели? — Марина скрестила руки на груди. — А что будет, если я скажу «нет»? Опять перестанешь звонить? Вычеркнешь из жизни, как после ссоры с мамой?
— Я не вычёркивала, — голос Вики дрогнул. — Просто... было сложно.
— Мне тоже было сложно! — выкрикнула Марина. — Когда мама умирала, мне было чертовски сложно! Но я была рядом! А ты... ты даже на похороны опоздала!
Вика вздрогнула, словно от удара. Её нижняя губа странно задрожала, а пальцы сжались в кулаки — Марина впервые видела, чтобы сестра так теряла контроль.
— Думаешь, я не жалею? — глухо спросила Вика. — Каждый день, Марин. Каждый день я прокручиваю это в голове и думаю, что надо было всё бросить и приехать раньше.
— Но не приехала, — Марина отвернулась к окну. — Ни тогда, ни потом. Из-за своей дурацкой гордости или чего там. Появилась, только когда самой припёрло.
Вика обессиленно опустилась на стул. Её плечи поникли, спина сгорбилась — от былой королевской осанки не осталось и следа.
— Лёша говорил, что твоя жизнь — твой выбор, — тихо произнесла она. — Что нельзя тебе помогать, иначе ты никогда не научишься стоять на ногах.
— И ты послушала?
— Я во всём его слушала, — Вика горько усмехнулась. — Думала, он такой мудрый, всё знает. А теперь... — Она замолчала, разглядывая свои безупречные ногти. — Знаешь, я ведь правда завидовала тебе. Твоей... свободе. Тому, что ты живёшь как хочешь.
Марина фыркнула.
— Моей свободе? В однушке с ипотекой? С зарплатой, которой едва хватает на еду? Ты смеёшься?
— Нет, — Вика подняла взгляд. — Тому, что ты живёшь по своим правилам. Не пытаешься никому ничего доказать. А я... всё время пыталась быть идеальной. Для мамы. Для Лёши. Для всех. Как дура.
Марина молчала, глядя на сестру. Впервые за долгие годы она видела настоящую Вику — без маски превосходства, без безупречного фасада. Растерянную, напуганную. Живую.
— Я подумаю, — наконец сказала Марина. — У меня есть кое-какие накопления. Немного. На новую кухню откладывала.
— Правда? — в глазах Вики мелькнула надежда, но она тут же опустила взгляд. — Извини. Мне не стоило просить. Это твои деньги.
Повисла тишина. Вика встала, одёрнула безупречный кремовый свитер. Марина заметила, что по краю дорогой ткани расходится небольшая зацепка. Раньше Вика бы выбросила такой свитер, купила новый.
— Останешься на ужин? — внезапно спросила Марина.
Вика непонимающе моргнула.
— Ужин?
— Ну да. Ничего особенного — макароны с сыром и сосисками, — Марина пожала плечами. — Можем заказать пиццу, если хочешь. Посмотрим какой-нибудь идиотский сериал. Как в детстве, помнишь?
— Помню, — Вика еле заметно улыбнулась. — Мама всегда ругалась, что мы портим глаза.
— Точно, — Марина тоже улыбнулась. — И в итоге садилась смотреть с нами.
Они замолчали, но теперь тишина была другой — без напряжения, почти уютной. Вика неуверенно протянула руку и легонько коснулась плеча сестры.
— Спасибо. За то, что выслушала.
— Не за что, — Марина сглотнула неожиданный комок в горле. — Давай я тебе хоть полотенце дам. И футболку. Наденешь что-нибудь нормальное.
— И это говоришь мне ты? — Вика засмеялась, указывая на пятно от кофе на футболке сестры.
— Имею право! Это моя квартира, — фыркнула Марина, но тоже рассмеялась.
Она открыла шкаф, начала перебирать вещи, и вдруг её рука наткнулась на шкатулку, спрятанную под стопкой свитеров.
— Кстати, смотри, что я нашла, когда разбирала мамины вещи, — Марина достала потёртую деревянную коробочку. — Помнишь её?
Вика ахнула, прижав пальцы к губам.
— Шкатулка с сокровищами! Она ещё существует?
— Ага, — Марина открыла крышку. Внутри лежали детские "драгоценности": бусы из ракушек, браслеты из бисера, колечки из проволоки. — Смотри, твоё колечко с "бриллиантом".
Она достала проволочное кольцо с кусочком стекла, отполированного морем.
— Боже, — Вика осторожно взяла его. — Ты тогда так ревела, когда я не давала тебе с ним играть.
— А ты в итоге сделала мне точно такое же, — Марина достала второе колечко, поменьше. — Помнишь? Сказала, что теперь мы обе принцессы.
Вика кивнула, и её глаза вдруг заблестели от влаги. Она поспешно отвернулась, делая вид, что разглядывает фотографии на стене.
— Вик, — тихо позвала Марина. — Всё наладится. Правда.
— Знаю, — Вика всё ещё стояла спиной. — Просто... я столько всего упустила. Столько времени потеряла.
Марина подошла ближе, осторожно положила руку ей на плечо. Почувствовала, как сестра вздрагивает, но не отстраняется.
— Не всё потеряно, — сказала она. — Ещё можно многое наверстать.
Вика наконец повернулась. Её глаза были красными, но она улыбалась — неуверенно, но искренне.
— Думаешь?
— Уверена, — Марина вдруг притянула сестру к себе, обняла. — Завтра съездим в банк. Что-нибудь придумаем. Вместе.
Они стояли посреди маленькой кухни, обнявшись. За окном начинал падать снег — первый в этом году. Часы на стене мерно тикали, отсчитывая не потерянные, а обретённые минуты.