Приветствуем решительно всех: и уважаемых, и многоуважаемых, и малоуважаемых, и даже типа уважаемых!
Сегодня вашему вниманию одна интересная, как нам кажется, притча.
Как полагает читатель, она достойна внимания или не очень?
Сам на себя накликал
Еврейская притча
Ослепший на оба глаза, с параличом рук и ног и весь покрытый вередами, доживал Нахум иш-Гамзо последние дни в своей обветшалой, полусгнившей избушке. Под ножки кровати, на которой он лежал, поставлены были лоханки с водою, чтобы не давать муравьям всползать к больному.
Ученики его, замечая, что избушка грозит обрушиться, собирались вынести больного, а затем и его вещи.
— Нет, дети мои, — сказал Нахум, — раньше вынесите вещи, а затем кровать: пока я здесь, изба — я надеюсь — не обрушится.
Они так и сделали. И как только была вынесена кровать с больным, избушка обрушилась. Говорят ему ученики:
— Учитель! За что тебе, угоднику Божьему, такие ужасные муки посланы?
— Дети мои, — отвечает Нахум, — я сам испросил себе у Бога эти муки. Дело было так. Отправился я однажды в гости к моему тестю и на трёх навьюченных ослах вёз ему подарки: на одном — съестные припасы, на другом — вина и разные напитки, на третьем — плоды и сласти. В дороге останавливает меня бедный, измождённый от голода странник и просит:
— Учитель, дай мне поесть чего-нибудь!
— Подожди, — отвечаю я, — дай мне развьючить сначала.
И пока я не спеша начал развязывать тюки, странник свалился с ног и тут же умер.
Увидя это, припал я к трупу и воскликнул:
— Глаза мои, которые не сжалились над твоими глазами, — пусть они ослепнут! Руки мои, не пожалевшие твоих рук, пусть отрезаны будут! Ноги мои, не пожалевшие твоих ног, пусть отсечены будут!
Наконец я в отчаянии воскликнул:
— И пусть всё тело моё язвами покроется!
Говорят ученики:
— Горе нам, что мы в таком положении видим тебя!
Отвечает им на это Нахум:
— Горе было бы мне, если б вы меня не видели в этом положении.
Не забываем, пожалуйста, подписываться и ставить лайки!
На канале вас ждёт много интересного!