«Московские новости» продолжают публиковать дневники москвичей 1943–1945 годов в рамках исторического проекта к 80-летию Победы. На сайте «Победа — это мир» можно погрузиться в ту эпоху и понять, о чем думали и мечтали люди, что их волновало каждый день.
В пятнадцатом выпуске — выпивание коньяка банками, снова «Бэмби», американские и французские летчики в театре.
Ирина Эренбург
Дочь советского писателя Ильи Эренбурга. Родилась в Ницце. Переводчица французской прозы, окончила университет Сорбонна в Париже. Опубликовала воспоминания об обучении во французской школе в Москве. Жила в одной комнате с приемной дочерью Фаней. В 1945 году Ирине 34 года. Дочери исполняется 9 лет. Ирина удочерила ее, когда семью Фани убили нацисты, а девочку удалось эвакуировать в тыл. До войны Ирина вышла замуж за журналиста Бориса Лапина. После нападения Германии на СССР Борис стал специальным корреспондентом «Красной звезды» и погиб в окружении под Киевом в 1941 году. Но Ирина не верила в его гибель и ждала мужа.
1944 год
10 декабря. Годовщина свадьбы будет четвертый раз без тебя. Увидела твой почерк и вспомнила пальцы. Давно не слушала твоего голоса — берегу пластинку, все равно слышу. Боже мой, сколько это может длиться?
25 декабря. Работать трудно, Фаня живет со мной в комнате. Я редко могу сосредоточиться, подумать.
Блоки и Торезы улетели в Париж.
Спокойной ночи, и прости меня, что я не с тобой.
В городе разговоры о встрече Нового года.
Вчера видела «Бэмби». Очень хорошо.
Светский прощальный прием у Гарро. У моего прибора «мадам Ирэн».
У инженеров авиазавода Нина пила коньяк банками, потом там же спала.
Отнесла в комиссионный костюм Бори, получу 3800 рублей. Грустно, зато выберусь из безденежья.
«Красная звезда», может быть, куда-нибудь командирует.
Фаня очень старается. Она упорная. Учу с нею греческую мифологию, впервые в жизни.
Мы подходим к Берлину. Союзники не двигаются. Илья едет через три дня в Пруссию. Был салют, вошли в Бранденбургскую провинцию.
Фаня рассказала о себе. Она жила в Дубровицах. Их вывели из гетто (где они все, от мала до велика, вязали теплые вещи для германской армии) на площадь, на которой стояли пулеметы. Отец крикнул: «Бежим!», — но мать от ужаса не могла сдвинуться, а обе сестры Фани повисли на ней. Фаня мчалась за отцом через какие-то огороды до самого леса. Спасшихся оказалось несколько человек. Отец отвел девочку на хутор к знакомому сапожнику, который покупал у него кожу. Отец Фани был кошерным мясником. Два его сына, как полагается в еврейской семье, учились в городе, в Ровно. Их судьба неизвестна, но мне кажется, что их нет в живых. Отец ее был убит бендеровцами.
У Ины умирает отец.
Гема: «Если я сейчас поеду директором фронтовой группы, не поздно?» Хочет прийти в Берлин. Теперь все хотят. Как с партизанами: перед победой все в партизанах оказались.
Скоро мне 34 года, страшная цифра, близко к 40. А что позади? А что впереди?
Немцы наступают в Бельгии.
На «Алых парусах»: завидовала Фане — она впервые была в театре. Было много американских и французских летчиков. Толпа ужасная, плохо одетая и некрасивая.
Нет денег, нет своей комнаты.