В тот знаменательный день, когда наш неутомимый градоначальник решил, что городу не хватает зелени, он созвал экстренное совещание с главным художником города. Случилось это после его отдыха у бабушки в деревне.
“Почему у нас так мало травы?” – вопрошал он, глядя в окно на идеально ровные тротуары.
“А давайте покрасим асфальт в зелёный цвет! Все подумают, что это трава!”
Главный художник, человек с богатым опытом общения с начальством, только молча кивнул, доставая блокнот для записи гениальных идей. На следующий день весь город облетели плакаты:
“Внимание! Асфальт красят в зелёный цвет! Просьба не наступать!”
Рабочие, вооружившись валиками и вёдрами с краской, начали свою миссию по озеленению города. Через неделю город превратился в сюрреалистичный пейзаж: зелёные тротуары, зелёные дороги, зелёные парковки. Собаки, привыкшие справлять нужду на газонах, теперь не могли понять, где им это делать – ведь весь город стал одним большим газоном!
Прохожие, особенно приезжие, начали падать в обморок при виде зелёных машин, едущих по зелёной дороге. Дети, играя в футбол, стали путать мяч с асфальтом, а дворники, выйдя на работу, обнаружили, что им теперь нечего делать – вся грязь сливалась с цветом тротуаров.
Но это было только начало. Мэр, вдохновившись успехом зелёной кампании, решил провести ещё одну революционную реформу – в сфере общественного питания.
“Почему у нас в столовых работают какие-то там повара? Давайте пригласим настоящих бабушек из деревень! Они готовят по старинным рецептам, без всяческих там добавок!”
На следующий день все повара в городских столовых получили уведомления об увольнении, а на их место пришли бабушки в платочных повязках и с поварёшками наперевес.
“Вот это мы понимаем – еда!” – приговаривали они, доставая из сумок домашние рецепты, написанные на обрывках газет.
В столовых начался настоящий кулинарный хаос. Борщ варился в огромных чугунных котлах, которые бабушки приволокли из дома. Котлеты делались по бабушкиному рецепту – размером с кулак и с добавлением чеснока, чтобы “неболейкой было”. А компот из сухофруктов, сваренный в трёхлитровых банках, имел такой насыщенный цвет, что напоминал морскую воду после шторма.
“Ой, милок, а ты чего это не ешь?” – донимала одна из бабушек студента, который с ужасом смотрел на тарелку с “настоящей деревенской кашей”.
“Это ж я сама варила, с душой! Вон у меня в деревне все такое едят и здоровые!”
Студенты, привыкшие к обычной столовой еде, начали массово болеть. “Бабушка, а что это за зелёные штуки в супе?” – спрашивал бледный первокурсник.
“А это укроп, милок! Для здоровья!” – отвечала бабушка, добавляя в суп ещё больше укропа, чтобы “для пущей пользы”.
В городе появились первые пострадавшие от “настоящего деревенского питания”. Люди начали массово жаловаться на повышенное газообразование, несварение желудка и желание вернуться в детство, где бабушка тоже готовила “по старинным рецептам”.
Мэр, узнав о проблемах в столовых, созвал экстренное совещание.
“А что такого?” – возмущался он.
“У меня в деревне бабушка тоже так готовила! И ничего, все живы!”
“Но товарищ мэр!” – пытался возразить главный санитарный врач.
“У вас в деревне все ходят в валенках и носят тулупы даже летом!”
“Вот именно!” – обрадовался мэр.
“А давайте всем раздадим валенки и тулупы! Тогда и еда будет казаться вкуснее!”
К концу первой недели “бабушкина революция” в столовых достигла апогея. Бабушки, почувствовав свою значимость, начали диктовать свои условия:
“А по выходным будем готовить только блины! Потому что так в деревне принято!”
“А в понедельник – только щи! Потому что бабушка Марфа всегда так делала!”
В городе появились первые очереди за “настоящей деревенской едой”. Люди, устав от обычной пищи, начали ностальгировать по бабушкиным блюдам, даже если эти блюда вызывали желание немедленно отправиться в аптеку за лекарствами.
Мэр, наблюдая за происходящим, решил, что эксперимент удался.
“Вот так, дорогие горожане! Теперь у вас настоящая деревенская еда! И асфальт зелёный, как трава! Что ещё нужно для счастья?”
Горожане, глядя на зелёные тротуары и бабушек в белых колпаках, только молча кивали, надеясь, что следующая гениальная идея мэра будет менее оригинальной.
Через неделю после введения “бабушкиного меню” в городских столовых, город начал напоминать поле битвы кулинарных шефов. Бабушки, почувствовав себя настоящими шеф-поварами, начали соревноваться в создании самых экзотических блюд.
“А вот у меня в деревне такой рецепт был!” – кричала одна бабушка, добавляя в суп сушёные мухоморы “для здоровья”.
“А у нас в деревне все так делали!” – возражала другая, кладя в компот живых пчёл “для иммунитета”.
В столовых появились новые блюда: “Щи по-бабушкиному”, где главный ингредиент был настолько острым, что посетители выбегали на улицу, хватая воздух ртом;
“Каша из топора”, которую бабушки готовили по старинному рецепту, добавляя в неё все, что попадалось под руку – от старых ботинок до прошлогоднего варенья;
“Борщ с сюрпризом”, где сюрпризом обычно оказывались кузнечики, собранные бабушками на ближайшем газоне “для витаминов”.
В городе начали открываться подпольные столовые, где готовили “нормальную еду” без бабушек и их “старинных рецептов”. Очереди туда были такие, что даже в советское время не видели – люди готовы были стоять часами, лишь бы не есть “настоящую деревенскую кухню”.
Мэр, узнав о подпольных столовых, созвал экстренное совещание.
“А что такого?” – возмущался он.
“У нас же демократия! Пусть бабушки готовят, кто хочет – тот ест!”
“Но ваше превосходительство!” – пытался возразить главный санитарный врач. “У нас уже три случая отравления грибами, которые бабушки собрали в городском парке!”
“А что такого?” – не сдавался мэр.
“В деревне все так делают! И ничего, живы!”
Тем временем зелёные тротуары начали терять свой первоначальный цвет. После первого дождя весь город стал полосатым – где-то проступила чёрная полоса асфальта, где-то зелёная краска потекла, образуя причудливые узоры. Собаки, наконец-то поняв, что асфальт не является газоном, начали справлять нужду прямо на зелёные полосы, чем вызвали настоящий переполох среди дворников.
“Ой, гляньте-ка!” – вопил одн из них, размахивая метлой.
“Совсем народ совесть потерял! На газоне справляют!”
“Да это же асфальт!” – пытался возразить прохожий.
“А что, что асфальт? Теперь он зелёный, значит, газон!” – не сдавался дворник, грозно размахивая метлой.
В городе появились первые пострадавшие от зелёных тротуаров. Люди начали массово жаловаться на головокружение, тошноту и желание немедленно переехать туда, где асфальт был обычным черным.
“Ой, милок, а чего это ты такой бледный?” – донимала одна из бабушек пожилого мужчину, который держался за фонарный столб.
“Может, тебе борща сварить? С зелёным укропчиком!”
“Да я от этого зелёного тротуара уже неделю не могу отойти!” – стонал мужчина.
“Каждый раз, когда смотрю на эту зелень, меня начинает тошнить!”
К концу второй недели ситуация достигла апогея. Бабушки в столовых начали требовать повышения зарплаты “за вредность”, так как готовили “настоящую деревенскую еду” в городских условиях. Они создали свой профсоюз, который возглавил бывший тракторист дядя Миша, решивший, что “в деревне все так делали”.
“А давайте все поварами будем!” – предложил он на первом собрании.
“Кто картошку чистил – тот теперь главный повар! Кто щи варил – тот теперь шеф-повар!”
В городе появились первые признаки бунта. Студенты начали массово отказываться от “бабушкиного меню”, предпочитая питаться в подпольных столовых или заказывать пиццу с доставкой. Работники офисов начали приносить еду из дома, чтобы не рисковать здоровьем.
Мэр, наблюдая за происходящим, решил, что пора заканчивать эксперимент. Он вызвал пресс-секретаря и приказал объявить, что все изменения отменяются, так как были введены в состоянии временного помешательства.
Пресс-секретарь, уже привыкший к подобным заявлениям, только пожал плечами и добавил от себя:
“Также мэр обещает, что в следующем году все решения будут приниматься после консультации с экспертами, а не с бабушками из деревни”.
Город постепенно вернулся к нормальной жизни. Бабушек отправили обратно в деревни, где они продолжили готовить по старинным рецептам, но уже для своих родственников. Асфальт перекрасили в обычный чёрный цвет, кое где правда остались зелёные полосы, как напоминание о “революционных преобразованиях”.
А мэр, сделав выводы из этой истории, решил, что впредь будет принимать решения только после консультации с профессионалами… и ни в коем случае не слушать советы бабушек, даже если они готовят “по старинным рецептам”.
“Вот так-то!” – приговаривал он, подписывая указ о возвращении профессиональных поваров в столовые.