Представим себе поле. Такое — загородное, ровное, с домиками. Никто пока не продаёт. Все живут, жгут мангалы и подкрашивают цоколь. Но вот первый решает: “Пора”. Достаёт калькулятор: — Здесь вложил, — тут прибавил, — тут умножил (на свою любовь к объекту), — здесь поделил (на старое разочарование в риэлторах). И выходит на рынок: 20 миллионов. С потолка, конечно. Но уверенно. Стоит. Ждёт. Нервно обновляет ЦИАН. Тут на рынок выходит второй. Видит: “О, сосед за 20!” Но у меня-то лучше. Фундамент у меня “на века”, котёл немецкий, и вообще — своя корова всегда жирнее. 30 миллионов. Потому что могу. Теперь они вдвоём стоят. Смотрят в небо. Думают, что формируют рынок. Выходит третий. Дом — так себе. Гараж на подпорке, баня — бывшая будка. Но ведь средняя цена уже рисуется! 20 и 30… ну значит 25. “Выставлю за 25. Вдруг прокатит.” И выставляет. Спокойно, с чувством, с толком, с отсутствием здравого смысла. Дальше подключаются остальные. Кто с сараем, кто с замком. Кто-то ставит