В Большом Ржевском переулке- большой доходный дом (№11).
Построен в 1914 году тогда еще достаточно молодым 35-летним архитектором М.А. Мухиным.
К тому времени модерн все уже поднадоел. И Михаил Александрович возвел здание в стиле псевдоклассики. Четыре колонны по фасаду. Ну и лепнины немного добавил.
Но не самое главное в этом доме архитектурные задумки малоизвестного архитектора. До революции пару доходных домов успел построить. А куда он делся после революции - никто не знает. Даже дата смерти неизвестна.
В 1929 году дом отремонтировали. Под жилье для начальствующего состава Рабоче- крестьянской Красной армии. 5-й дом Реввоенсовета. Потом стали называть- и теперь называют- просто «Дом военных».
Тогда, видно, и красноармейский барельеф над дверью появился.
Обветшалые балконы тарелками украсили уже в наше время.
Сейчас стена усеяна памятными досками.
В 1930 году сюда заехал Ян Борисович Гамарник (Яков Цудикович) Гамарник.
Как раз накануне- в 1929 году- стал начальником Политического управления. Главным комиссаром Красной армии.
«Все восхищались его остроумностью и проницательностью, и в пример другим ставилась его личная скромность»- вспоминал один из сослуживцев.
Про личную скромность и сам Яков Цудикович рассказывал.
"Ко мне из Киева в Москву каждый год приезжает отец и просит у меня мои старые кожаные сапоги, а я не даю. Увидят его знакомые рабочие в этих сапогах и скажут: «Сын служит в армии и ворует, где же старику больше взять такие сапоги».
Как главный комиссар всегда поддерживал тов. Сталина в борьбе с контрреволюционными элементами.
На ноябрьском Пленуме ЦК 1929 года громи лидеров "правой оппозиции" Николая Бухарина, Алексея Рыкова и Михаила Томского:
- Мы не можем терпеть, чтобы в рядах нашего Политбюро находились люди, которые мешают нашей борьбе, которые путаются между ног, которые объективно защищают классового врага!
Позже поддержал расстрел Каменева и Зиновьева, голосовал за изгнание "любимца партии" Николая Бухарина из ее рядов.
Не помогло. В 1937 году отстранен от всех должностей. И, чуя куда ветер дует, застрелился.
1 июня 1937 года в центральных газетах Советского Союза появилась заметка: «Бывший член ЦК ВКП(б) Я. Б. Гамарник, запутавшись в своих связях с антисоветскими элементами и, видимо, боясь разоблачения, 31 мая покончил с собой».
Ну а как? Сам Тухачевский показал, что Гамарник был одним из 10 членов «центра» военного заговора с 1934 года и ведал подрывной деятельностью на Дальнем Востоке. https://proza.ru/2013/12/01/375
Жена Яна Гамарника, большевичка с 1917 года, вскоре после смерти мужа была арестована и летом 1941 года расстреляна в лагере. Сестра Фаина Борисовна провела в лагерях 24 года, но сумела выжить. Вторая сестра Клара Борисовна репрессиям не подвергалась и работала в прокуратуре Московской области. Дочь Веронику отправили в детдом. Впоследствии она стала инженером и работала в Министерстве нефтяной промышленности СССР.
Насчитали, якобы, 16 жильцов. Разделивших участь.
Квартиры, естественно, не пустовали.
В 1938 году сюда заселился герой гражданской войны, бывший командующий 2-й Конной армией, друг Буденного О.И. Городовиков.
Репрессии Оку Ивановича не коснулись.
Почему? В. Пикуль в неоконченном романе «Барбаросса» дает такую версию:
«Ока Городовиков спросил Буденного:
– Семен, всех берут. Неужто и нас посадят?
Буденный утешил друга:
– Нас не коснется. Берут-то ведь только умных».
В 1940 году ордера получали генералы армии И. В. Тюленев
и Н. Ф. Ватутин.
И. В. Тюленев прожил здесь до старости.
А вот командующий 1-го Украинского фронта с войны не вернулся. В 1944 году автомобиль Ватутина попал в засаду бандеровцев. Как вспоминал Г.К. Жуков, при въезде в одно из сёл «машины попали под обстрел УПА. Н. Ф. Ватутин, выскочив из машины, вместе с офицерами вступил в перестрелку».
В 1956 году заселился генерал армии М. И. Казаков.
Не всем знаменитым жильцам памятные таблички повесили. То ли еще не успели. То ли места на фасаде маловато.
Так, одним из первых квартиру в этом доме получил генерал- лейтенант Шиловский. Вернее, не он, а его супруга.
Дочь командарма И.П. Уборевича, вспоминала: "В квартире № 1 Елена Сергеевна поселила свою семью. Я говорю «поселила», так как она мне рассказала уже много лет спустя, как это получилось. В 29 году отремонтированный дом был отдан военным. Мой отец, Иероним Петрович Уборевич, тогда был командующим Московским военным округом.
Он пригласил Евгения Александровича Шиловского, начальника штаба округа, с женой – Еленой Сергеевной посмотреть дом и предложил ей выбрать себе квартиру. Елена Сергеевна выбрала, к великому смущению своего мужа, самую интересную и самую большую квартиру в доме – квартиру № 1".
На первом этаже. Но зато самая большая. А учитывая полуподвал, можно сказать, на втором.
Мать двоих детей Елена Сергеевна в то время уже вовсю крутила роман с М.А. Булгаковым.
Генерал знал об этой связи. Пригласил писателя на разговор. И даже, якобы, угрожал пистолетом. Известно, что доброе слово вместе с пистолетом всегда действует сильнее, чем просто доброе слово. Отношения прекратилось. Больше, чем на год.
Но потом любящие сердца все равно соединились. Ушла Шиловская от генерала к писателю.
«Что нужно было этой чуть косящей на один глаз ведьме, украсившей себя тогда весною мимозами? Не знаю. Мне неизвестно. Очевидно, она говорила правду, ей нужен был он, мастер, а вовсе не готический особняк, и не отдельный сад, и не деньги».
Да и Булгаков не раз говорил: «Я должен жениться три раза!». Будто бы это ему посоветовал А.Н. Толстой. Мол, троекратный брак-ключ к литературному успеху.
Генерал тоже недолго горевал. Через пару лет женился. На ком? На дочке А.Н. Толстого.
А что? Из приличной семьи. К тому же, почти на двадцать лет моложе Елены Сергеевны.
«Дом военных» и сейчас жилой. Кто из потомков военачальников там живет- не знаю.
Но квартирку можно прикупить. Шести комнатная квартира, 200 м2- 133 000 000 руб.
Попроще, 3-комнатная, 86.0 м2 - 53 000 000 руб.