За окном моросил легкий весенний дождик, я сидел за третьей партой возле окна, занавешенного изрядно потускневшей занавеской, периодически бросая взгляд на одноклассницу. Она сидела за второй партой в соседнем ряду и о чем-то перешептывалась с подругой. Ее звали Анна, у нее были густые темные волосы, заплетенные в косу, большие карие глаза и очаровательная улыбка. Моя первая любовь, о которой она сама еще не знала, но знал практически весь класс. Я уже долгое время планировал к ней подойди. Но как подвести разговор именно к тому, что она мне нравится? На тот момент этот вопрос для меня оставался без ответа. Крайняя попытка закончилась тем, что вместо нужных слов я в итоге взял у нее простой карандаш, который мне и не нужен был вовсе.
Однако сегодня был особенный день, я был настроен решительно и был уверен в том, что именно сегодня я ей во всем признаюсь. Ощущение того, что ты набрался смелости наконец-то во всем признаться, добавляет внутренних сил и в такой момент ты абсолютно уверен в том, что получишь положительный ответ. Теория, к сожалению чаще ошибочная, чем наоборот.
Все было продумано. У нас оставался еще один урок, на котором я собирался сесть вместе с ней за одну парту и начать разговор, передавая ей поочередно записки с признаниями. В тот момент я думал, что план был просто идеальным.
Но на перемене Анна, пожаловавшись на головную боль, отпросилась у учителя. Пришлось срочно импровизировать. Настрой у меня был запредельным. Сегодня или никогда. С такими мыслями я ничего лучше не придумал, как сбежать с урока и проводить одноклассницу до дома.
Чтобы вы понимали, я был своего рода ботаником. Большой белый дипломат, всегда в рубашке и всегда подготовленный к урокам. Сбежать с урока это для меня было чем-то невообразимым. За исключением тех случаев, когда с урока сбегал весь класс, тут уж я от коллектива не отрывался.
Но делать было нечего, с пятого урока я ушел и под легкий весенний дождь с белым дипломатом (будь он неладен) догнал Анну и попросился ее проводить. Мы не спеша пошли в направлении ее дома. К слову, она совсем не выглядела человеком, у которого болит голова. Наверно не готова была к уроку и потому решила схитрить. Я пытался гнать эти мысли из моей головы, чтобы сосредоточиться на главном.
Всю дорогу я говорил об уроках, спрашивал как у нее самочувствие, какие планы на лето, но никак не решался завести нужный разговор. Лишь у самого дома я все-таки собрался духом и промямлил.
— Ты мне нравишься и очень давно, и если я нравлюсь тебе, может, мы попробуем…
В голове я понимал, что после слова «попробуем» я должен был сказать еще что-то и логически закончить предложение. Однако сказано было это все на одном дыхании, сердце бешено колотилось. Я отчетливо слышал его биение в своей голове. В какой-то момент я даже не понимал, что именно я сказал. Но дело было сделано и слов назад не заберёшь.
Она, едва заметно бросила взгляд на дипломат (будь он неладен!), а потом на меня, на какую-то долю секунды на ее губах появилась легкая улыбка презрения. В обычной ситуации я, возможно, этого бы и не заметил, но в данный конкретный момент все было как на замедленном повторе. Я замечал каждое ее движение, каждую эмоцию, и чем больше я на нее смотрел, тем яснее понимал, что это провал.
— Ты меня извини Володя, но ты не в моем вкусе, да и я пока что не собираюсь заводить никаких отношений. Все, пока, а то промокла вся тут с тобой.
Она засмеялась и забежала домой. План был провален. Дождь усилился, сердце девятиклассника было разбито. Я ненавидел свой дипломат, который мне достался от старшего брата. Ненавидел свои усы, которые выросли над губой и которые отец пока еще не разрешал сбривать. Ненавидел любовь. Я медленно шел домой и не заметил, как весь промок до ниточки.
Дома меня ждал небольшой нагоняй, ибо родители уже были в курсе, что я сбежал с пятого урока. Рассказывать им о неразделенной любви я не стал, а сказал, что просто был не готов к уроку и поэтому решил уйти. Мне наверняка не поверили, но допытывать тоже не стали.
Не знаю, почему именно этот кусочек из жизни я вспомнил в данный момент, когда лежал в полудреме на маскировочной сети в углу ангара. С той поры миновало уже много лет, и это не было особенно ярким событием моей жизни, но факт остается фактом. Именно этот кусочек моего прошлого мелькал в моей голове, когда я услышал команду строиться. Продолжение следует...