Дата: 12 октября, четверг. Дождь за окном и бабушкина брошь.
Сегодня впервые открываю этот дневник. Решила начать его после разговора с Арином вчера.
Он сказал: «Слова, запечатленные на бумаге, становятся мостом между твоим разумом и духом. Записывай — и ты увидишь узоры своей силы».
Сначала посмеялась: я, Лика, которая последний раз вела дневник в школе, да и то под партой на уроках литературы. Но после сегодняшнего случая с красной полосой на запястье поняла — мне нужно фиксировать эти... странности.
Чтобы не сойти с ума, чтобы видеть, как меняюсь. Или чтобы однажды, перечитав, понять, что всё это не сон.
Сегодня проснулась от того, что соседский кот Морис, серый как дым, устроил концерт под дверью. Не знаю, но похоже он любит меня больше, чем своего хозяина Вадима.
Взяла его на руки — мурлыкал, будто извиняясь. На кухне вскипятила воду, насыпала в турку молотых зерен, щепотку кардамона.
Запах детства: мама всегда добавляла специи в кофе, говорила, что это «защита от плохого настроения». Теперь понимаю — она знала больше, чем признавалась.
Угостила Мориса молоком. Завалился спать на мой диван. Как у себя дома. Оставлю дома, пока не прийду с работы. Главное, чтобы не нагадил.
На работе в кафе «Лавровый лист» — аврал. Ольга, коллега, ушла на больничный, пришлось одной справляться с потоком.
В обед зашел мужчина в плаще цвета хаки. Заказал эспрессо, сел у окна. Не знаю почему, но его взгляд вызывал мурашки — тяжелый, как влажный песок.
Когда подносила чашку, он вдруг кашлянул, и я пролила кофе на поднос.
«Неуклюжая», — пробормотал он.
Весь день потом чувствовала тяжесть в плечах, будто несла мешок камней.
Вечером, разбирая посуду, заметила на запястье красную полосу — как от ожога, но не болело. Вспомнила, как мама вчера звонила: «Кто-то сглазил тебя, дочка, будь осторожна». Смеялась тогда, а теперь...
Дома, в ванной, повторила технику семи вдохов. На третьем цикле воздух затрепетал, запахло хвоей и мёдом.
— Ты зовешь, Лика? — Арин возник у зеркала, его крылья отливали лунным светом.
— Я об этом типе в кафе... Это был сглаз, да? — спросила я, показывая отметину на руке.
Арин наклонил голову, его глаза стали темными, как смоль:
— Он носитель тьмы, но не источник. Ты сама позволила энергии войти. Страх — его проводник.
— Как защититься?
Он провел рукой над моим запястьем — полоса исчезла, оставив легкий холодок.
— Создай щит. Возьми то, что связано с радостью, и наполни светом.
Достала из шкатулки бабушкину брошь — серебряный лист клёна.
Прижала к груди, повторяя технику дыхания. Арин направлял:
— Представь, как свет из сердца течет в металл. Каждая клетка — частица твоего намерения.
Брошь заструилась теплом, став легче воздуха.
— Носи её у сердца. Когда почувствуешь чужую тяжесть, коснись и скажи: «Свет мой — щит, от тьмы защитит».
— И это сработает?
Он улыбнулся, растворяясь:
— Ты ведь уже веришь.
Перед сном завернула брошь в платок, положила на тумбочку. За окном дождь стучал, как пальцы по клавишам. Морис свернулся калачиком на подушке, и я впервые за день расслабилась. Тем более, что он не нагадил в квартире, а сходил в лоток, который я купила сегодня. Думаю, что Морис будет часто у меня гостить.
P.S. Завтра проверю щит. А если тот тип вернется — ему не поздоровится. Ангелы, оказывается, преподают уроки сарказма.
Арин сегодня спросил: «Почему ты не пишешь?»
Я ответила, что не поэт. Он рассмеялся: «Ты — картограф своей души. Рисуй её пути».
Ну что ж, попробую. Хотя бы ради того, чтобы однажды показать ему, как его метафоры доводят меня до смеха.
Хотите продолжения?! Пишите в комментариях.
Счастья Вам! Подписывайтесь!
Автор: Слава "Реальность наизнанку".
Вы можете поддержать канал! Нажав кнопку Донат. Это поможет развитию канала.
Читайте, что было ранее с Ликой.