Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 63. Окончание.
Эд разрешает, но не более, чем на пять-десять минут. В тот день, когда мы приезжаем в город к нему в управление, он встречает нас и проводит по длинному коридору к допросным. У двери, предупреждает он, будет стоять полицейский, нельзя оставлять Карину наедине с людьми, непонятно, что ей в голову может прийти.
Первая иду я. Странно – в ее взгляде нет враждебности. У меня было приготовлено столько слов, а сейчас я смотрю на нее и ничего не могу сказать.
– И стоило все это того? – спрашиваю наконец.
– Ты можешь мне не верить, но я ни о чем не жалею. Я провела жизнь, в которой любила, любила много, через край, любила так, что чуть не захлебывалась от восторга этой любви...
– Ты прожила несчастную жизнь, в которой у тебя было чересчур много ожиданий – ожидание того, что Данила, наконец, уйдет от жены, и придет к тебе с сыном, ожидание, когда ты сможешь видеть своего сына... Но даже тогда, когда он отправил Ульяну в город, он не пожелал жить с тобой, а нашел Агнию...
Часть 63. Окончание
– Каким-то женским чутьем, по наитию, ты, Ася, поняла, что история прошлого Маслова связана с настоящими событиями. Я понял это, когда ты попросила выяснить у меня всю его подноготную, биографию его молодых лет. Конечно, я тогда воспринял это скептически, но ты, как всегда, оказалась права.
– Ну, Эд, ты преувеличиваешь – права я оказываюсь не всегда.
– Но по большей части ты все-таки словно предугадываешь события, и Дима совсем не преувеличивал, когда говорил, что интуиция у тебя просто потрясающая. Как я сказал, тогда, когда ты отказалась от камер видеонаблюдения, я решил, что не стоит тебя слушать. Произойти могло все, что угодно, потому те мои люди, что круглосуточно дежурили у камер, которые мы установили у потенциальных жертв, наблюдали заодно и за тобой. Конечно, нам надо отдать должное и начальнику колонии, который помог нам выманить Гурта из его логова – так, по крайней мере, мы узнали, как его зовут хотя бы, и выяснили все о его семье. И хорошо, что он не пострадал в результате нашей слежки, ведь Вельзевел обнаружил камеру, прикрепленную к сумке Гурта.
– Эд, а вы смогли найти жилье, в котором он жил до того, как познакомился с Масловым? Я, честно говоря, думала, что он прячется именно там, где-то в тайге. Волкособам же нужен воздух, свобода, им бегать надо. А он, оказывается, все это время в лаборатории скрывался.
– Нет, к сожалению, обнаружить это его жилье нам так и не удалось. Тайга большая, и мы даже с воздуха, через квадрокоптер, который летает с двумя-тремя камерами, не нашли его дом. Думаю, когда-нибудь сможем обнаружить.
– Если там не живет какой-либо его преданный последователь – хихикает Вадим – или последовательница.
Мы с Эдом смотрим на него с таким выражением лиц, словно хотим, чтобы время сейчас повернулось вспять, и он не произносил этого.
– Вот уж не надо – прерывает молчание Эд – нам, кажется, вполне хватило сумасшедших фанатиков в этой истории.
– Эд, а местные власти так и не выяснили, откуда взялся бункер?
– Пока нет. Скоро мы сможем, наконец, впустить туда их экспертов, и тогда, думаю, все станет хоть насколько-то понятным. Пока ясно одно – эта система лабиринтов была построена до Великой Отечественной Войны. И если ее построили, значит, для чего-то она была нужна.
– Эд, а зачем Маслов забрал у Карины ее украшения? Ну, например, тот кулон, что я нашла у Анютки...
– Ну, начнем с того, что забрал он не все – что-то осталось у Карины. Большего я не знаю... Может, таким образом он, пока не видел ее, вздыхал над ними в любовном томлении и ждал очередной встречи? – Эд смеется – но это лишь мои предположения, не более того. Факт остается фактом – если бы украшение не попало от Гошки к Анютке – нами было бы кое-что упущено, а время потеряно.
– Ребят – снова говорит Вадим – вы меня, конечно, извините, но этот Гурт... Я бы сказал, что он чокнутый, потому что желание воскресить кого-то, я считаю – признак сумасшествия.
– Абсолютно согласен с тобой, друг. Может, в науке он и нахватался каких-то верхушек от Метельцева, но что касается созданной собой же псевдо-религии и повышенным самомнением – это все говорит о том, что Гурт сейчас бы получил не реальный срок, а отсидку где-нибудь в психушке. И мы кормили бы его на свои налоги. Так что, Вадим, я не люблю, когда убивают, но этот случай – исключение, за которое я тебе благодарен.
– Асе грозила опасность, и сделал я это только ради нее.
– Эд, как Дима сейчас вернется на службу?
– А что такого? Начальство было осведомлено о том, что мы его прячем, так что спокойно вернется. Единственное, что получит свое ата-та от них за связь с женщиной с уголовным прошлым. Операция завершена, Дима сыграл в ней не последнюю роль, так что никто не будет наказывать его больше, чем он заслужил.
– Практически у каждого в этой истории есть объект страсти... – задумчиво говорю я и тут же переключаюсь на другое – интересно, почему Геннадий Разин похоронил своего брата Николая именно у скита?
– Думаю, для того, чтобы знать, что он лежит здесь, ну, и иметь возможность контролировать, не обнаружил ли кто-либо могилу.
– Ребят, а у меня вопрос – говорит Вадим – а почему ему для обряда нужно было такое количество людей и коров?
На этот вопрос отвечаю я:
– Ему нужно было шестнадцать жертвоприношений. Согласно какому-то древнему обряду непонятно какой религии люди, чтобы оживить своего гуру, верховного предводителя, зашивали себя в шкуру коровы, а потом отрубали себе руку, находясь внутри этой шкуры. Обряд способствовал якобы тому, что предводитель возвращался из мира мертвых в мир живых.
– Какая муть! – вздыхает Вадим – подожди... Но ведь жертв должно было быть семнадцать?
– Агния – это так... по просьбе Карины, скорее всего. Она не входила бы в обряд, просто для Карины была как кость в горле, ведь Маслов жил с ней когда-то.
– Я вот только не понимаю – встревает Эд – когда ты начала подозревать Ульяну?
– Видела ее в городе однажды. А она тогда сказала, что была весь день дома, в Заячьем. И вообще, она в последнее время очень часто начала в город отлучаться. Я как-то не верила во внезапно появившихся друзей и одноклассников... И потом, если связать все воедино – они все были из одного города, того самого, где изначально происходили все события. А взрыв в домике Таисьи устроил Гурт?
– Да. Ему необходимо было освободить себе вход в бункер с этой стороны. И вообще – он и Карина очень не хотели, чтобы здесь строилась церковь. Ведь тогда им было бы практически не попасть к этому входу в бункер, а он был им нужен.
– Эд, мы должны как-то рассказать Гошке все это. Он должен знать, кто его мать...
– Мы сделаем это, Ася. Но вот еще какой вопрос возникает – если Карина не умерла, то зачем нужны были белые розы на захоронении, где лежала Дарья, и зачем он носил кулон в виде сердца на своем теле?
– Может, Дарья тоже любила белые розы, ну, или туда ездила Карина. В конце концов, это была ее первая жертва. Что касается Маслова и половинки сердца... Мы так и не узнаем, чье фото там было.
– Когда я спросил Карину об этом, она промолчала. Вероятно, Маслов тщательно скрывал ото всех эту тайну.
– Эд, а ты не спросил Карину, что именно искал Гурт в доме у тетки Дуни и Анютки, тогда, когда мне по голове от него прилетело?
– Спросил. Ты оказалась права – Карина поручила ему отыскать следы Дарьи – фото, любую информацию. Ну, и уничтожить эти следы. Они поняли, что ты, Ася, слишком близко подобралась к этой истории и им нужно было любым способом спрятать концы в воду. Но Гурт ничего не нашел тогда. И конечно, как только этот придурок Власевский опубликовал у себя в блоге «сенсацию» о том, что в захоронении тело не Карины, она поняла, что пора сматывать удочки. На время. Гурт должен был остаться тут, и залечь на дно, прошли бы дни, а потом месяцы и пара-тройка лет, они рассчитывали на то, что их не найдут, все успокоится, и они смогут вернуться. Конечно, операция по возвращению Маслова – Эд нервно хихикает – провалилась бы в тартарары, но продолжить свою деятельность по уничтожению женщин Маслова Карина бы смогла. А Гурт на тот момент был так привязан к ней, что исполнил бы все ее приказы.
– Но зачем она вот так убила Ульяну? Можно было сделать все это тихо-мирно, спрятать тело, как они привыкли... А она выманила ее под предлогом, что они вместе уезжают, а потом убила ее в своей квартире!
– Ей не нужен был лишний свидетель всех ее деяний, ну, и обуза в виде этой самой Ульяны. И кроме того, у нее было очень мало времени и конечно, она начала паниковать. Потому и убила ее так поспешно и напоказ.
– Эд, я надеюсь, ее ждет реальный тюремный срок, а не палаты психиатрической больницы?
– Думаю, мы добьемся этого. Ася, в психушке тоже не сладко. Их там так ломают, что мама не горюй.
– И все же хотелось бы реального наказания.
– Тут еще нужно помнить, что в нашей стране нет пожизненного заключения для женщин, Ася. Максимум могут дать двадцать пять лет.
– Ну и что. Она выйдет после этих двадцати пяти лет глубокой старухой и никому не будет нужна. Но Эд... Ты обещал мне свидание с ней.
Конечно, Эд свое обещание исполнил. Только до этого я позвонила Власевскому и спросила его – может ли он ко мне приехать, есть сведения о Карине. Конечно, он сорвался в тот же день. Мне пришлось рассказать ему все, для того, чтобы он не питал иллюзий и не думал, что Карина сейчас именно та, которую он хранил все эти годы в своей памяти. Когда закончила, он сказал только:
– Я ушам своим не верю. Это точно она?
– ДНК-экспертиза это подтвердила.
– Ася, послушай, мне нужно ее увидеть. Ты можешь это устроить?
– Я – нет, но с Эдом об этом поговорить могу. Он разрешил мне свидание с ней, думаю, позволит и тебе.
Эд разрешает, но не более, чем на пять-десять минут. В тот день, когда мы приезжаем в город к нему в управление, он встречает нас и проводит по длинному коридору к допросным. У двери, предупреждает он, будет стоять полицейский, нельзя оставлять Карину наедине с людьми, непонятно, что ей в голову может прийти.
Первая иду я. Странно – в ее взгляде нет враждебности. У меня было приготовлено столько слов, а сейчас я смотрю на нее и ничего не могу сказать.
– И стоило все это того? – спрашиваю наконец.
– Ты можешь мне не верить, но я ни о чем не жалею. Я провела жизнь, в которой любила, любила много, через край, любила так, что чуть не захлебывалась от восторга этой любви...
– Ты прожила несчастную жизнь, в которой у тебя было чересчур много ожиданий – ожидание того, что Данила, наконец, уйдет от жены, и придет к тебе с сыном, ожидание, когда ты сможешь видеть своего сына... Но даже тогда, когда он отправил Ульяну в город, он не пожелал жить с тобой, а нашел Агнию...
Мои слова попадают в точку. Лицо ее становится злым и красным.
– За это поплатились обе... – она изо всех сил старается сохранять хладнокровие.
– Агния жива, если это тебя утешит. А ты... ты прожила даже не свою жизнь, а чужую... Да еще и в постоянном ожидании. Вряд ли это можно назвать счастьем. И да – с чего ты взяла, что я любила Данилу? Никогда. Это было всего лишь влечение, но почувствовав, что человек этот жесток ко всем окружающим, я быстро спустилась с небес на землю. Но точно знаю только одно – Данила никогда не любил тебя по-настоящему. В мире живых ты так и не смогла приручить его... И вряд ли тебе удастся сделать это в мире мертвых...
– Уходи! – она стучит кулаком по столу – уходи! Уходи!
Ну да – правду никто не любит слушать.
– Прощай, Карина.
Спокойно встаю и иду к двери. Следующим заходит Власевский. Когда он возвращается, я вижу по его лицу, что услышал он от возлюбленной не то, что ожидал услышать.
– Ну как?
– Она сказала, что ни разу не пожалела о том, что не связала со мной свою жизнь. Что бы она со мной видела? Работу, дом, кучу ребятишек и продавленный диван? Пиво по пятницам, походы к моей матери по субботам, дача по воскресеньям. Это скучно и неинтересно. А с Данилой... С Данилой она по-настоящему была счастлива... И узнала, что это такое – настоящая любовь. Ась, она даже ни разу не пожалела, что поступила так со своими родителями.
– Артур, тебе нужно перешагнуть это и идти дальше...
– Я не могу... Она моя любимая женщина, потому я не могу, Ася. Я предлагал ей нанять лучшего адвоката, но она отказалась...
– Артур, ты совсем идиот? Не понимаешь, что ты ей нафиг не нужен? Какой адвокат? Она плюнула на тебя, на своих родителей, на ваши чувства к ней, а ты ей еще и помогать собираешься?! У тебя тоже больная любовь? Я думала, что ты уже как-то перешагнул этот подростковый возраст...
– Да никакая у меня не больная любовь... И все я прекрасно понимаю... Но жить без нее не могу, тем более, теперь, зная, что она жива.
– Артур, она будет сидеть лет двадцать, как минимум! Еще скажи, что ты ее ждать собираешься?
Он молчит, и я, махнув рукой, ухожу к мотоциклу. Мне нечего сказать этому человеку.
После того, как все более менее улеглось и слухи в деревне стали потихоньку стихать, Заячье взбудоражила еще одна новость – Анютка приняла в наследство ферму и оказалась дочерью Маслова. Конечно, обсуждали и «обсасывали» эту новость очень долго. Хорошо, что на тот момент тетка Дуня с легкого языка своей внучки уже все знала и спокойно воспринимала деревенские слухи. Переезжать в дом Маслова они не стали – просто продали его, так как Анютка сказала, что жить она там не сможет, но в своем стареньком доме они сделали грандиозный ремонт, и тетка Дуня ходила по деревне гордая и счастливая. Кроме того, Анютка выучилась на права и с удовольствием водила небольшой черный джип, который купила от продажи машины Ульяны. Найденный Эдом адвокат обстряпал все очень грамотно, так что судебное разбирательство по вопросу наследственности длилось всего ничего – состоялось три заседания. В результате Анютка стала единственной наследницей Данилы. Она приняла ферму и стала потихоньку разбираться во всех делах, а позже назначила меня управляющей. Кроме того, она дала понять, что не собирается обижать и Гошку – после того, как он выйдет из тюрьмы, он получит свою часть наследства, для этого у Анютки был открыт отдельный счет.
Она съездила к нему на свидание, и рассказала ему все о событиях в Заячьем и о том, кто на самом деле был его матерью. Когда вернулась, сказала:
– Знаешь, Ася, что он мне ответил, когда я рассказала ему о Карине?
– Что?
– Он сказал, что у него был отец, пусть не самый лучший, но он любил его, у него была мать – Ульяна, и у него есть сестра. А другой матери, которую он никогда не знал, ему и не надо.
– Это предсказуемо, Аня.
– Когда он вернется, он сможет жить со мной и бабушкой, если захочет. Места для всех хватит.
В общем, история с флажками для волков изменила всех нас – непосредственных ее участников. Бункер вскоре перешел в ведомство местного министерства градостроения и было принято решение законсервировать его, дабы больше ни у кого не возникало желания там прятаться или, например, открыть какую-нибудь лабораторию (это уж я смеюсь). О теле Вельзевела после той истории мы так и не слышали – его передали в лабораторию и сведения, скорее всего, засекретили. Домик Таисьи, вернее, то, что от него осталось, снесли, снесли также и сарай, а церковь достроили. Матвей так и продолжил участвовать в строительстве церкви, а позже снова уехал в город, и иногда заглядывает к нам в гости.
Эд женился на Анфиске, и они счастливы в браке. Довольно скоро у них родился сын. Проживают они в Заячьем, Анфиска больше не работает в магазине, а занимается сыном и хозяйством. Эд на работу ездит в город. Он продал свою квартиру там, и на эти деньги купил Анфисе машину и отстроил новый большой дом. Честно говоря, я очень рада, что ей наконец-то повезло в личной жизни.
Агния и Лелик тоже поженились, и поселились у него в квартире, в городе. Детей у них пока нет, оба работают и мечтают поехать на мотоциклах к морю. Лелик, равняясь на свою жену, тоже приобрел себе хороший мотоцикл.
Дима по-прежнему служит в полиции – после истории с Лаурой его даже не понизили в должности, за все имеющиеся заслуги просто закрыли на это глаза. Он живет один, и после того, как Лауре дали реальный срок, правда, меньший, конечно, чем Карине, он иногда ездит навестить ее в тюрьме.
С Артуром Власевским мы иногда созваниваемся. Общаясь в последний раз с ним, я выяснила, что он встретил хорошую девушку, очень похожую внешне на Карину, и пожелала ему, в первую очередь, осторожности в отношениях. Подсознательно он ищет ту, которая похожа на нее и по характеру, а это чревато... Но уже хорошо то, что он хотя бы не ждет Карину.
Останки Даши Каргополовой похоронили на местном кладбище, установив надгробие, и теперь Анютка и тетка Дуня могут прийти туда, чтобы положить цветы и немного постоять рядом с могилкой.
О личной жизни Анютка пока не задумывается, хотя в последнее время я стала замечать, что она много времени проводит вместе с Олегом. Марк так и служит участковым.
А что же Карина? Как мы и предполагали – ее осудили на максимальный срок. Глядя на нее в суде, я понимала, что скорее всего, из тюрьмы она не выйдет – она выглядела больной и какой-то отрешенной от этого мира. Такое бывает, когда у человека потеряна цель, стремление к жизни. И это понятно – ведь до этого у нее было, ради чего жить – месть всем «виноватым» за Данилу. На суд, кстати, привезли и ее мать, у которой время от времени появлялись проблески сознания, а когда она увидела дочь, то и вовсе расплакалась и ее еле смогли отвести от заграждения, за которым сидела Карина. На лице же дочери при виде матери не дрогнул ни один мускул.
Мы же с Вадимом поженились почти сразу – до рождения нашего сына Ромашки. Вадим решил все вопросы в Надыме и продал там свою квартиру. Мы тоже расширили дом и огород, Вадим устроился на службу в город и теперь тоже ездит туда на работу. Сказать, что я счастлива с ним – это ничего не сказать. Я уже и не надеялась, что смогу встретить человека, который будет настолько близок мне по духу. Нам всегда есть, о чем поговорить и что обсудить, а общие хлопоты и забота о Ромашке и друг друге объединяют нас крепче, чем все остальное. Церковь достроили ровно к рождению нашего первенца и местный батюшка, переехавший жить в деревню, крестил нашего малыша, а потом, через какое-то время, и обвенчал нас с Вадимом. Наши животные по-прежнему живут с нами и прекрасно себя чувствуют, кроме того, они оказались самыми лучшими няньками для нашего сына.
... У событий, происходящих в Заячьем, было много острот и углов, но они со временем стирались и уже не казались такими значительными и яркими, а скорее, переходили в разряд даже, наверное, каких-то обыденных. Но иногда, когда я просыпаюсь среди ночи и чуть отодвигаю шторку на окне, чтобы полюбоваться на полную луну, мне кажется, что в ночи я вижу огромные прекрасные глаза невиданного зверя Вельзевела, и тогда снова вспоминается все то, что случилось совсем недавно, а теперь кажется таким далеким...
Конец.
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.