Творчество бурятских композиторов XX–XXI веков представляет собой удивительный пример синтеза национальных и европейских музыкальных традиций. Это мост между горловым пением кочевников и строгими гармониями европейской классики, между пентатоническими узорами степей и симфоническим размахом западной традиции.
В 1930-е годы первые профессиональные авторы, такие как Бау Ямпилов и Дандар Аюшеев, начали создавать уникальный музыкальный язык. Они интегрировали элементы бурятского фольклора — пентатонику, ритмы ёхора, тембры народных инструментов — в структуру европейских жанров: симфоний, опер и балетов.
Исследователи отмечают, что композиторы сохраняли интонационную основу улигеров и обрядовых песен, но адаптировали их к принципам тематического развития западной музыки. Даже в детской опере «Чудесный клад» Б. Ямпилова народные мелодии, словно узоры на старинной шкатулке, вплетены в европейскую форму, сохраняя при этом душу кочевого народа.
Важную роль в становлении бурятской композиторской школы сыграли русские мастера — Р. Глиэр и Л. Книппер. В 1930–1940-е годы они помогали формировать основы бурятского профессионализма. Их ученики научились сочетать европейские формы с локальной образностью, создавая оперы на сюжеты бурятских легенд.
Традиция не застывает в прошлом — она растёт, как могучее дерево, пуская глубокие корни в родную землю и тянясь ветвями к новым горизонтам. И сегодня, такой синтез культур создаёт неповторимые произведения искусства, которые трогают сердца людей, говоря с ними на языке вечных ценностей — любви к родной земле, уважения к предкам и стремления к красоте.
Елизавета Сафронова, специально для проекта Русский Восток