Эпизоды. Короткие (а может не очень) тексты никак или незначительно связанные с основным сюжетом, а может и наоборот. Больше, конечно с местом и временем. Да. В общем так сразу и не разобрать...
Аманор. Двумя годами ранее. Начало Тёмного Сезона. Месяц Хуг.
Дождь лил с самого утра. И даже не с сегодняшнего. Потоки воды струились по стёклам окон, превращая город за ними в размытый, искажённый призрак самого себя. По крайней мере, весёленький такой призрак был, разноцветный. Огни витрин, фонарей, машин и светофоров переливались, отражались где только можно, а можно сейчас было почти везде и создавали какое-то... почти праздничное настроение. Не то, что днём.
Я нажал кнопку отбоя на телефоне, повернулся, открыл стеклянную дверь и вошёл внутрь квартиры. Эрика расположилась на диване, полулёжа, подогнув ноги, и читала «Последний День» Койпера. Так себе книжонка, я вам скажу. Если кратенько, то там рассказывалось о пяти совершенно разных людях, которым Хранители сообщили, что завтра наступает Последний День существования мира. И вот вокруг этого всё и крутится. Они не могут об этом никому сообщить, то есть буквально не могут, как только попытаются, то всё... капец моментальный им придёт, и вот каждый проживает этот день с учётом знания о том, что день этот последний... а в итоге... впрочем, нет, спойлерить не буду, она ещё не дочитала! Если убрать оттуда все флешбэки, страдания, переживания и прочие наполнители текста, то книжки той останется... чуть потолще, чем рекламные буклетики, которые в почтовый ящик бросают. А так целых 313 страниц.
Я подошёл, опустился на колени перед диваном, положил руку на её гладкое бедро и провёл по нему вверх, потом обратно, потом ещё раз... Она не глядя протянула свою руку и в ответ погладила мою кисть. От неё пахло ронийской кантайей и спокойствием.
Мы планировали провести этот вечер в тишине и уюте квартиры, заказали бы что-то вкусное... или приготовили бы... или... в общем, никуда мы не собирались. Но теперь...
— Кто это был? - спросила Эрика, имея в виду недавний звонок.
— Лира, — ответил я и почувствовал, как напряглась её ладонь, — Нам нужно ехать...
Она опустила книгу.
— Нам?
В её рубиновых глазах я увидел тревогу. Слабую, но тем не менее явно читаемую. Спокойствию конец.
— Да, милая, нам, — я оттолкнулся от кромки дивана и поднялся... её ногти оставили следы на тыльной стороне моей кисти, — Нам нужно в 13-й участок на Северную Дугу.
— Но почему нам? — спросила Эрика. Тревога усилилась. - Они поймали беглянку сегодня... она говорит, что её зовут Эрика Хэлливел Карис.
Эрика Хэлливел Карис, ну, то есть моя Эрика, настоящая, не боялась почти ничего. И это было оправдано. Будучи морой, творящей иллюзии, не было у неё никакого резона чего-то или кого-то бояться. Вы могли пройти в шаге от неё... и не увидеть её, вы могли общаться с ней долгое время и даже не подозревать, что она фликка. Даже представители Сообщества, особенно низших рангов, не всегда могли идентифицировать её. Про людей уж и говорить не стоило. Иммунитет к её чарам был хорошо если у пары десятков человек, а такого уровня, как у меня, и вовсе у единиц. Включая меня. Однажды, несколько лет назад, я увидел в её рубиновых глазах то, что я никогда не ожидал увидеть. Очень это было нечасто, но было. Это был страх. Она боялась, что однажды... за ней придут люди из О.С.И. Мы разговаривали с ней об этом столько раз, что я давно сбился бы со счёта, если бы считал. Я приводил ей аргументы о том, что вероятность этого исчезающе мала, она соглашалась, страх уходил... куда-то вглубь её разума... очень глубоко, но никогда не исчезал полностью. Потому что в глубине этого страха был ещё один.
Мы спустились на подземную парковку, сели в Ами и отправились на север города.
— Ты же знаешь, что мне совершенно не нравится эта идея, — сказала она, когда мы выехали на залитые дождём улицы Восточной Дуги.
— Дел на плевок! Не в первый раз... к полуночи будем дома... тебе разве не интересно, кто назвался твоим именем?
— Нет! — отрезала она.
— Вот это поворот... куда-то не туда-то...
— Не туда мы сейчас едем, Юджин!
— Вот что это за фигня, Рика? Каждый раз одна и та же фигня, по одному и тому же поводу!
— Фигняяяааа?! Это для тебя фигня... ты знаешь, как я себя чувствую, что я чувствую во всех этих... участках и отделах!
— Почему ты не осталась дома? Ты сказала: «Я поеду!» Каждый раз одно и то же...
— Ты же сказал... НАМ нужно ехать!
— Сказал, потом увидел твою реакцию, предложил тебе остаться... ты что мне ответила?
— Потому что это тебе нужно... только поэтому я и еду... ТОЛЬКО ПОЭТОМУ, я так и сказала!
— Ого! То есть ты сейчас мне опять говоришь о том, что жертвуешь чем-то ради... меня? На самом деле?
— Я не так говорю!
— Именно так ты и говоришь? Ты едешь только потому, что МНЕ это нужно. Ты подчеркнула это, выделила... «ТОЛЬКО ПОЭТОМУ» ты сказала!
— Ну а как ещё? Не мне же, мне это не нужно... нужно тебе... поэтому я...
Я чекнул по зеркалам, подал вправо и нажал педаль тормоза. Ами занесло на мокрой дороге, я её более-менее выровнял, но мы всё равно встали под углом к тротуару. Я включил проблесковые маячки, и к уличным огням прибавились всполохи синего и красного. Ами еле слышно урчала на холостых. Усилившийся дождь барабанил по крыше, щётки шуршали по лобовому стеклу.
Фффух-фффух-фффух-фффух-фффух-фффух...
Костяшки моих пальцев на руле побелели. Я выдохнул и отпустил руль.
Эрика молчала.
Я протянул руку назад, нашарил там зонт, достал и положил ей на колени. В горле возник какой-то непонятный ком, я проглотил его и тихо сказал:
— Я не какой-то там прекрасный человек из книг или фильмов, Эрика. Ты знаешь, кто я, ты знаешь, что я делаю. Всё это время... я был рад тому, что ты была рядом, потому что через тебя я становился лучше, чем есть, мне это было необходимо, чем лучше было тебе, тем лучше было мне...
— Юджин... — начала было она.
— Заткнись на..рен, Эрика! — рявкнул я, — Хватит! Тебя я уже наслушался!
Фффух-фффух-фффух-фффух-фффух-фффух...
— Всё, что я делал, я делал потому, что САМ ТАК ХОТЕЛ! Тысячи раз я говорил тебе, что мне не нужны от тебя никакие жертвы, одолжения и вот эти вот возложения себя на алтарь твоего выдуманного долга мне! Ты ничего мне не должна... или ты делаешь что-то потому, что сама этого хочешь... или нафиг в чащу лесную... то есть не делаешь. Вот как мы поступим...
Я наклонился в её сторону, стараясь не коснуться и даже запаха её не вдохнуть, и открыл дверцу с её стороны. В салон ворвался шум дождя и наполненный его, дождя, запахом воздух.
Я выпрямился и продолжил, глядя прямо перед собой:
— Ты сейчас выйдешь из машины и пойдёшь в подземку, она вон там, на углу, деньги у тебя есть, ты поедешь в отель, в какой угодно, пришлёшь мне адрес, завтра я отправлю тебе твои вещи. Счёт, который мы открыли на твоё имя, действует, моя сделка с О.С.И. насчёт тебя тоже, постарайся не влететь никуда и сообщай мне время от времени своё местонахождение для отчёта по сделке. Всё... не задерживаю!
Она не шелохнулась. Её тонкие пальцы, которые я целовал ещё каких-то полтора часа назад, теребили ткань зонта.
— Зачем всё это? — как-то жалобно спросила она. Я почувствовал, что что-то внутри начинает сжиматься. Вот же хрень!
— Тебе не нужно больше переступать через себя ради меня, Эрика. Иди. Я не хочу вытаскивать тебя из машины силой. Но если ты не выйдешь...
Фффух-фффух-фффух-фффух-фффух-фффух...
Какие-то бесконечные несколько секунд мне казалось, что действительно придётся... а потом она взяла зонт, высунула его наружу, открыла и вышла из машины. Отошла на шаг, закрыла дверцу и пошла в сторону подземки.
Я воткнул заднюю передачу, нажал на газ... передача выскочила.
— Ты-то хоть не начинай! — сказал я Ами и снова двинул рычаг. Передача включилась. Я сдал назад, перевёл селектор и вжал педаль газа резче, чем следовало. Ами прыгнула вперёд, издав недовольный рык.
— Извини, — сказал я ей, — Но ты напрасно злишься! Мне надоело кормить её страх, Ами! Сколько раз она уходила? Пять? Сколько раз она влипала в вонючую массу, сколько раз я её тащил из неё? И всегда одно и тоже. Одна и та же причина... я ведь не могу спрятать её ото всех и от всего... я могу только никому её не отдавать... любым доступным и недоступным мне способом. Она знает. Она видела. Три раза, Ами! Три раза я забирал её из О.С.И... хватит, короче... у нас есть работа, горевать потом будем... нажрёмся вхламину!
Мы неслись по залитым дождём улицам города, который вдруг потерял свои краски, маячки Ами даже не сильно помогали, но это ничего, это всё... поправимо, так или иначе!
— Ами, а чего мы в тишине? Я включил магнитолу, пощёлкал каналы, не то, не то... о... вот пусть это!
Иногда я чувствую, что мне нужно,
Убежать, что мне нужно
Скрыться
Наша любовь,
Кажется, ведёт в никуда.
И в моей жизни больше нет света,
Я не знаю покоя и не сплю по ночам.
Когда-то я прибежал к тебе (прибежал),
А теперь я убегу от тебя
И от твоей порочной любви.
Я отдал тебе всё, что только может отдать мужчина,
Возьми мои слёзы, но это ещё не всё.
Порочная любовь,
Порочная любовь.