Такой вот вопрос у меня. Слишком общий? Скорее дразнящий. Кто я такой, чтобы ставит водоразделы эпох — вот тут литература востребована, а здесь — хоть шаром покати...
Тем не менее, проблема, на мой взгляд, актуальна как никогда, потому что не найдётся в исторических трудах эпохи более эклектичной в плане средств выражения и структур медиа, чем эпоха нынешняя.
Вспомните, как некоторые из вас (и я в том числе) писали школьные сочинения — корпели над черновиком, потому что сразу в чистовик писать «как бы» нельзя; буравили взглядом название темы, потом копались где-то на задворках сознания, выдавая худые, обветшалые сентенции, которые в любом случае получались калькой с формулировок из учебников... Заезженные фразы без проблеска мысли. Потому что сочинение — не про самостоятельность мышления, оно про умение «мимикрировать» под необходимые директивы. Как следует мыслить, как следует анализировать. И всё это необходимо делать правильно.
Всю жизнь нам сопутствует теневая фигура «необходимого» — как мы должны говорить, как мы должны чувствовать, как мы должны думать. Мы всё так же подражаем «стандартам», лишь бы не выдать что-то своё, критичное, идущее из глубины собственного «Я».
Нужна ли сейчас литература? Чем не тема для такого сочинения. Расплывчатая, неясная, слишком беспредметная тема. Казалось бы, простор для измышлений, но на деле чем свободнее тема, тем сложнее писать, потому что автору приходится на свой страх и риск искать ориентиры там, где нет абсолютно ничего — только ходульные мнения, избитые штампы, короче говоря, шум, безоглядный, оглушительный шум... Не свобода, а пустырь. Как Сталкеру, ведущему путников по Зоне, надо швырять перед собой гайки и болты, лишь бы не угодить в притаившуюся аномалию, что состоит из формованных аксиом и догм, из устоявшегося мнения, которое с лёгкостью «упаковывает» вечную смысловую динамику мира в стабильную и простую картину, которую сознание угодившего в аномалию искателя тут же отождествляет с самим мирозданием.
В цифровую эпоху мнение стало чем-то вроде ярлыка, быстро сваренного продукта – интернет, представляя собой идеальную платформу для самовыражения, в которой практически отсутствуют какие-либо препоны для гласности (за исключением конкретных пунктов цензуры), даёт возможность каждому выставить на обозрение собственное видение, которое, конечно же, спикер воспринимает как бесспорное и строго объективное. Парадокс, но та открытость и якобы публичность, которые предложило в своё время возникновение Интернета, привели не к полифонии множества голосов, но, напротив, практически уничтожили публичность. Разноголосица и дрязги правят балом в обсуждениях, комментариях и чатах, и всё потому, что за гласностью и свободой самовыражения скрывается нетерпимость к чужой точке зрения, слепая уверенность в том, что «моё мнение — самое правильное». Публичность, как ни странно, означает не то, что каждый говорит, что думает, но возможность увидеть собственные суждения со стороны, принять противоречия, которые сам спикер не может уловить и увидеть в собственном дискурсе. Мнение как этический поступок, когда человек понимает ценность собственных слов и решений, теряется на фоне бесконечных «холиваров», когда люди не могут прийти ни к согласию, ни к относительному спокойствию и терпимости.
Причём же здесь литература? Всё дело в культуре речи. Язык — не просто вербальная оболочка смыслов и мыслей. Язык структурирует наше мышление. Он — материя нашего дискурса, без которой сам дискурс выродится в блеяние и лепетание. Без культуры речи коммуникация разрушится.
Читая произведения классиков, насыщаясь их стилем и манерой письма, мы не только подкрепляем свой интеллектуальный запас, но и впитываем в подкорку то, как можно орудовать языком — как можно формулировать мысли, как можно строить предложения так, чтобы высказывание не походило на дикий крик недовольства или банального эмоционального всплеска.
Литература даёт тот языковой фокус, с помощью которого мы можем увидеть, как зарождаются в человеческой душе состояния, которым люди поддаются из-за слабого навыка артикуляции этих состояний. Иными словами, язык и мышление — две стороны одной медали, а именно — нашего существования как человеческого рода. И если страдает язык, то страдает и мышление. Это прямой путь к хаосу.
Спасибо, что прочли до конца:)
Удачи!
Поделитесь своими мыслями о том, какие книги экранизировать легче – почему:)
Подписывайтесь на мой телеграм-канал – там много интереснейшего контента!