План
- Какой-то интересный веселый случай, действо, возвращаясь с которого ГГ (попадает в ДТП?) и погибает. (всё гаснет)
- Просыпается ГГ и попадает в раннее детство. Там понимает, что это сон и засыпает.
- Просыпается. Другой сон, где ему 9 лет. Засыпает.
- Просыпается. Третий сон? Сон затягивается и до ГГ доходит, что он просто в коме, что ему это всё кажется, он вспоминает как это случилось.
- Сон (бред) затягивается и ГГ понимает, что это всё стало похожим на квест. Что можно в этом сне действовать и от этого что-то меняется. И он начинает применять разные сценарии своей жизни.
- Варианты:
а) бандит
б) бизнесмен
в) ....
В итоге приходя снова к музыке. И тут он понимает, что может поменять хотя бы тут тот свой сценарий жизни, где что-то пошло не так, стать ближе к близким людям и в итоге найти и спасти своего самого близкого друга.
___________________________________________________________________
Темно, но в темноте вдруг начинаю слышать какой-то далёкий и тихий звук, который с каждой секундой становится различимее и ближе. Я знаю этот звук, он мне очень знаком, но я никак не могу вспомнить, что это. Чувствую, как мои щёки обжигает морозный воздух. Так, у меня что, глаза закрыты? Раскрываю глаза и обнаруживаю себя сидящим на санках со спинкой, которые не напрягаясь тянет за собой гигантского роста женщина в смутно знакомом коричневом пальто с меховым воротником. Сюрреалистичности этой картине прибавляет снег освещённый неярким зелёным светом. Почему-то с трудом поворачиваю голову направо и вижу на противоположной стороне пустынной улицы магазин с зелёной неоновой вывеской "Ткани Ателье". Так вот почему снег вокруг имеет такой необычный оттенок! Ничего себе раритет - настоящая вывеска из изогнутых стеклянных трубочек, сложенных в буквы! Я уже и не помню, где и когда в последний раз видел такие вывески. Моё внимание привлекает приближающийся автомобиль голубого цвета в котором я без труда опознаю редкий нынче "Москвич-412" с прямоугольными фарами и хромированной решёткой. Проследив за ним глазами я увидел то, о чём успел позабыть за давностью лет, а именно дорожный знак, который был подсвечен изнутри уютной неяркой лампочкой. Когда-то давно, ещё в моём детстве, таких дорожных знаков было много. Их передняя часть была выполнена из слегка выпуклого матового стекла, за которым находилась лампочка. Подсветка включалась одновременно с уличными фонарями и знаки эти всегда ассоциировались у меня с уютным домашним торшером. Чуть выше знака я увидел светофор, тоже между прочим раритетный. Ещё на лампах, а не на светодиодах, и с натуральными стеклами красного, жёлтого и зелёного цветов, из-за чего свет был глубоким и насыщенным.
Меня сильно качнуло на очередной неровности и я попытался посмотреть вперёд по ходу движения. Ну почему такая странная и замедленная реакция? Все мои движения были медлительны и не очень точны, будто бы я изрядно выпил, но я-то знал что нет. Женщина так и тянула за собой мои сани. Я скосил глаза вниз на себя и чуть ни чертыхнулся. Что за нахрен - на ногах у меня были валенки с круглыми носами, смешно расставленными в разные стороны, а сам я был перемотан крест-накрест тёмно-коричневой шалью!
Внезапно санки остановились, я даже не успел как следует задуматься о своей странной одежде и положении.
- Давайте помогу. - Услышал я и увидел перед собой какого-то мужика. Он тоже был огромным - с лёгкостью подняв сани со мной за переднюю часть, он подмигнул мне и, пятясь задом по короткой лесенке из трёх ступенек, затащил меня в какое-то помещение, где поставил на пол.
- Спасибо вам, - Сказал сзади женский голос, а я с изумлением разглядывал белые поручни под потолком. Это же "Икарус" ранних годов выпуска! - подумал я. Я знал нескольких любителей автобусов этой марки, но в их коллекции были сплошь "Икарусы" последних годов выпуска, а белые поручни это начало семидесятых ещё. Пожалуй, с тех времён даже одного такого автобуса не сохранилось, откуда же этот взялся? Зашипел привод дверей, автобус качнуло и я почувствовал, что мы едем. Сладковатый и очень знакомый запах дизельного выхлопа навеял вдруг какой-то дикий приступ ностальгии. Я завертел головой и справа от тебя вдруг увидел знакомое женское лицо.
- Тут я, тут! - Сказала мне моя... мама?! Молодая, намного младше чем я сейчас, лет 30 с небольшим, я её такой и не помню толком, но это она, несмненно она! А мне сколько? 52. Почему же я тогда такой маленький на санках и завёрнутый в шаль поверх шубки? Я смотрел в глаза своей мамы, а автобус ехал, мягко покачиваясь и убаюкивая меня. Мои глаза помимо моей воли стали закрываться и я провалился в сон.
Приснится же такое! Я лежал на кровати и вспоминал свой сон. Он был настолько реалистичным, что мне не хотелось выходить из него и я лежал с закрытыми глазами, надеясь, что снова засну и досмотрю сон до конца. Да и всё равно ночь ещё, каким-то чутьём я понимал, что до утра ещё 2-3 часа. Самая забавное, что я прекрасно помнил этот день, вернее вечер. Мне было тогда года три, мама везла меня на санках от бабушки, что жила на Гафури на остановку автобуса. И тот снег, освещённый мягким зелёным светом и вывеска и дорожный знак со светофором, одинокий автомобиль - всё это отпечаталось в памяти и было одним из самых ранних моих воспоминаний. Надо же, что творит разум! Накануне, ложась спать, я не думал и не вспоминал тот день, так почему же Морфей подсунул мне эти воспоминания?
Сквозь веки я почувствовал блики света и открыл глаза. По белому потолку перемещались полосы света от фар какой-то припозднившейся машины во дворе нашей девятиэтажки и я привычно проследил движение этих полос по потолку. В какой-то момент они привычно перепрыгнули с потолка на стену моей комнаты и снова закрыл глаза. Моей комнаты?!
Я резко сел в постели, откинув с себя плед. Машинально подхватил его, чтобы он не упал на пол. Да, это он, мой плед под которым я лет до 12 спал круглый год, даже зимой. Своей структурой и расцветкой он больше походил на огромное банное полотенце - махровое, с объёмным узором из длинных красных и жёлтых прямоугольников. В доме всегда было тепло и даже жарко, потому что папа в своё время подсуетился и все одинарные батареи в квартире поменял на двойные, а те, что были двойными поменял на тройные. Я огляделся. В ногах кровати стандартный советский тёмно-коричневый полированный двустворчатый шифоньер. У окна мой письменный стол такой же расцветки, покрытый сверху стеклом от окна какого-то автобуса. Одно время мама работала диспетчером на автобазе швейной фабрики и добыла там это стекло со списанного автобуса. Было удобно что-нибудь засунуть под стекло, красивую картинку ль, таблицу умножения или даже гибкую шахматную доску. Бывало, что мой дедушка-фронтовик, живший в соседнем доме, захаживал к нам и мы играли с ним партию в шахматы, после чего он непременно доставал из кармана одну или две дольки чеснока и давал мне со словами "для здоровья полезно".
Ааа, это тоже сон! Наконец-то дошло до меня! Как интересно, сон во сне. Я знал, что такое бывает, но со мной такое, по-моему, было впервые. Мне стало очень любопытно, какой же год из моего детства сейчас мне снится. Я встал с кровати и обвёл комнату взглядом. Щёлкнул выключателем у двери, но свет не зажёгся, видимо в сонных Эмпиреях экономят электричество. Так... Ага, возле двери тумбочка с поставленным на неё проигрывателем. Этажерку размером под потолок папа сделает, когда я буду учиться в четвёртом классе, значит я сейчас где-то во втором-третьем. Ну да, тогда я дверь в свою комнату не закрывал.
Я выглянул в зал. Мы жили втроём в трёхкомнатной квартире и в этой комнате сейчас никого не было, у родителей была своя спальня. Я решил пройти по квартире и дошёл до прихожей, в которой было огромное зеркало в рост. Хоть и темно было, но себя я увидел. Из тёмного стекла на меня смотрел щуплый девятилетний мальчишка с короткой стрижкой. "Молодёжная", вспомнил я название и двинулся дальше. Дверь в комнату родителей была открытая, мы почти никогда не закрывали двери. В сумраке ночи ничего не было видно и я прошёл чуть дальше, привлечённый светом из-под двери туалета. Кто-то забыл выключить свет? - Подумал я и шагнул к двери, но в этот момент она открылась.
- Папа? - Изумлённо спросил я, щурясь от света. Передо мной стоял мой отец, как всегда в тёмно-синих трусах-семейках и белой майке алкоголичке. Это был его обычный спальный гарнитур.
- Чего не спишь? - Спросил он своим немного сиплым голосом и прошёл мимо меня. Я на автомате зашёл в туалет и закрыв за собой дверь сел на унитаз. Было сильно накурено, в чаше толчка плавал окурок. Отец курил только без фильтра и его любимыми сигаретами были сначала болгарская "Шипка", а потом отечественные "Ватра", "Астра" и "Прима". Я присмотрелся к полочке где у отца лежали сигареты. Серая картонная пачка "Ватры" с изображённым на ней костром и индейским томагавком лежала на своём привычном месте.
Я погладил её пальцами и на глаза набежала слеза. Это сколько же сейчас ему? Я прикинул примерно свой тутошний возраст, произвёл нехитрые вычисления - да батя тут лет на 9 младше меня, ему всего 43! Наяву я не видел отца уже много лет, его не стало в самом начале 2000х, то есть чуть больше 20 лет назад. Я ещё раз прикоснулся к его сигаретам, пошуршал коробком со спичками и вышел наружу.
Дико захотелось спать и я поплелся в свою комнату. Лег на кровать, ногой подтянул к себе плед, чтобы теперь дотянуться до него рукой и закутался. Надо же, какие сегодня сны снятся! - Подумал я, проваливаясь в сон. - Натурально-то как всё...
- Ты встаёшь или нет? - Проснулся я от голоса мамы. - Опять что-ли всю ночь читал?
Я открыл глаза. На пороге комнаты стояла мама. Лет на 35 моложе своих 85.
- Вставай, на работу опоздаем, Наталья всю плешь проест.
Наталья это наш мастер участка, где мы работаем вместе с мамой. Тетка строгая, но справедливая. Это что, "Сон №3" мальчика Бананана? Опять про моё прошлое? Помню я эту ночь, когда я за один присест прочитал "Графиню де Монсоро" Дюма, а потом мама меня разбудила и мы пошли на завод. Это сколько мне теперь получается? 18 или 19, смотря, наступила уже середина августа или нет. Я кое-как разодрал глаза, после бессонной ночи в них будто песком кинули. Так и хотелось сказать, какие нынче сны реалистичные снимают, 5D! И объем тебе и звук стерео-сурраунд и запахи-ощущения прямо как натуральные.
В углу стояла черная Аэлита-2, моя первая электрогитара. Да и вообще моя первая гитара. Ох ты ж! Вот бы поиграть на ней! Моя рука потянулась к грифу. Сейчас-то у меня и Ibanez и Gibson и любимый Fender Jazz Bass и акустика неплохая имеется. А вот ископаемых советских гитар в арсенале нет. Интересно было бы сравнить, а для этого гитару нужно подключить к усилителю, но он в глаза не бросается - не было у меня в то время комбика. Я устремляю взор вверх и встречаюсь глазами с Виктором Цоем, который смотрит на меня испытующим взглядом с плаката.
"Через день будет поздно
Через час будет поздно
Через миг будет уже не встать
Если к дверям не подходят ключи
Вышиби двери плечом" -
- вдруг зазвучало в голове, как в магнитофоне.
- Мама, мы все тяжело больны.
Мама, я знаю, мы все сошли с ума.
- отвечаю я и задумываюсь.
- Мы все сошли с умаааа...- Тяну я и замираю. Почему-то появилось чувство, что вот сейчас - реальность, а все мои воспоминания до 52-летнего возраста это сон.
Обычно как бывает во сне - всё скомкано, перепрыгивает с темы на тему. Вроде, только что шёл пешком, а оказывается едешь в автомобиле, а потом вдруг раз - и автомобиль превращается в какую-то колымагу и почему-то с педальным приводом. А тут прям всё размеренно и чётко. Мы с мамой позавтракали и пешочком пошли на завод, где я отработал всю смену с паяльником в руках.
- Да что с тобой сегодня такое? - Спрашивала меня мама. - Вот как книги всю ночь читать!
Так то в принципе работа не сложная была, просто забылись кое-какие моменты, но больше всего меня радовало то, что сейчас я видел всё прекрасно без очков. Разобравшись в чертеже, я довольно быстро освоился. Я паял и думал, как так-то, что за хрень со мной происходит, что за сны такие странные в последнее время? Кое-как отработав смену я добрался домой и рухнул на кровать. Дико хотелось спать из-за прошлой бессонной ночи, а ещё я не понимал, что происходит. Я очень надеялся, что проснусь и всё будет как обычно.
Глава 2.