Весь день лил дождь. Небо было серым и угрюмым. Все обитатели приюта спали, кроме Мартина и купающихся в пруду лебедей.
Мартин сидел на полке летнего вольера, одной лапкой почёсывал лохматый живот, а в другой держал несколько виноградин, которые по очереди исчезали у него во рту.
-Что за слякоть, холодно, противно, никого нет, скукота, - бормотал он себе под нос.
-Фшш, мяу. Ты чего там ворчишь, - услышал он из-за стенки голос своей соседки, каракала Масяни.
-А ты чего не спишь?
-Да что-то надоело валяться, вот, вышла воздухом подышать, обстановку проведать, шшш.
-Обстановочка «застывшая картинка», с утра ничего не меняется, если не считать двуногих, которые нет-нет, да пробегают мимо.
-Мяу уж! Скукота.
-Нормально, хоть никто не пристаёт.
-Не любишь внимание?
-Была бы ты обезьяной, тоже бы не любила. Все пытаются тебя передразнивать, кривляются, издают дурацкие звуки, что-то там кричат непонятное. Нет. Такое внимание я не люблю. Да и вообще я двуногим не доверяю, не всем конечно, но большинству точно нет.
-Есть за что?
-Есть. Меня использовали, а потом предали, - вздохнула обезьяна и зашла внутрь.
-Не хочешь рассказать? – кошка зашла следом.
-А чего тут рассказывать. Жил у циркачки одной. Таскала меня на гастроли в маленьком ящике, который и был моим домом. Гулял только на арене цирка, ждал каждого выхода чтобы размяться. Заставляла делать всякие трюки, а если не хотел, била кнутом, - из глаз Мартина потекли слёзы.
-А ты что?
-Кусался, сопротивлялся, но любой двуногий сильнее животного, даже льва или тигра.
-Шшш, уф, как ужасно. А здесь как оказался?
-Да у неё дела шли плохо, решила она с цирком завязать, долго искала куда меня сбагрить, вот, нашла это место. Привезла, отдала и исчезла, - вздохнул он.
-Приезжает навестить?
-Говорю же, исчезла, да я только рад, не хочу её видеть.
-Совсем плохая была?
-По началу вроде ничего, вроде любила, да и я к ней привязался, а потом началось. Разъезды, выступления, снова дорога в маленьком душном ящике. Стала ко мне относиться, как к ящику, а не живому существу, - зло произнёс Мартин и начал ходить по полке.
-Хххх, уф, бедный, мне очень жаль, что всё это было в твоей жизни. У меня история не такая тяжёлая, хотя меня, как и тебя, предали, - вздохнула Масяня.
-Расскажи.
-Купили меня в питомнике, чтобы дома жила, как кошка домашняя. Пока маленькая была меня любили, играли со мной, хорошо кормили, гладили, ласкали. Потом я выросла, стала нрав свой дикий показывать, шипеть, рычать, мы, каракалы, так разговариваем, а они стали меня бояться и построили мне вольер во дворе своего дома, поселили меня туда. Первое время приходили, общались со мной, а со временем перестали приходить, даже кормить стали забывать. Стала я никому не нужна. Меня один двуногий пожалел и уговорил хозяина сюда отдать. Вот, уже 6 лет здесь живу. По началу меня тоже все боялись, но приходили ко мне пообщаться через решётку, я их тоже побаивалась, а потом появилась она, мама. Она чаще всех ко мне приходила, сидела со мной, кормила с руки, мы подружились. Она замечательная, любит меня, в нос целует, не боится, когда я не в духе, вычёсывает, гладит.
- У тебя тоже жизнь не сахар была. А мама, это та красотка, с длинными волосами?
-Да, она самая!
-Так она и моя мама тоже, она классная и бесстрашная. Я тоже её люблю, а ещё папу, хотя мужикам я вообще не доверяю, а папа со мной нашёл общий язык, я сам не понял, как начал ему доверять. Есть в нём что-то такое, магическое.
-Я папу тоже люблю, благодарна ему, что забрал меня, не отказался, но маму больше, мур, - кошка встала и начала тереться об угол.
-Все нас боятся. Не знаешь почему?
-Ты себя в зеркало видел?
-Совсем страшный?
-Если для кошек, то совсем, - хихикнула каракал, - А для обезьян очень даже ничего. У тебя шёрстка вон какая шелковистая, красивая, глаза умные, но грустные. Я про клыки имела ввиду, уж больно они у тебя большие и острые, их-то они и боятся. У меня тоже клыки, да ещё и когти, конечно им страшно.
-Что есть, то есть. Спасибо им, что не обижают, как прежние хозяева.
-Нет, здесь не обижают, здесь хорошо, хоть и тесновато немножко.
-Я вот с утра думал, что жизнь не справедлива, себя жалел, как вдруг двуногий пришёл и мне винограда принёс, моего любимого, - засовывая в рот последнюю виноградину, сказал Мартин, - Всё-таки есть справедливость на свете, раньше я страдал и мучился, а теперь за это меня любят и балуют. Эх, если подумать, не всё так плохо, как кажется.
-Шшш,уф, да всё отлично, ещё бы солнышко выглянуло и вообще было бы прекрасно, - кошка потянулась и вышла на улицу.
-Эй, Мартин, выходи, солнышко вышло пока мы болтали! Смотри, как капельки на стекле сверкают, переливаются на солнышке. Совсем другое дело.
Мартин нехотя вышел в уличный вольер и уселся на полку свесив лапы.
-Как по заказу! День чудес сегодня какой-то. Сначала всё было грустно и печально, а теперь радостно и красиво, ещё и вкусно! Стоит иногда посидеть и над жизнью поразмышлять, столько открытий сделать можно. Люблю подумать.
-Я уж заметила, что ты подумать любишь. Как на тебя не посмотришь, всё в облаках витаешь, не ожидала, что разговоришься со мной.
-Ну а чего бы не поболтать с такой обаятельной соседкой. Ты красотка, ухи у тебя смешные и нарядные, шубка красивая, да и шипишь ты классно, - Мартин встал в стойку, распушив шерсть на загривке.
-Ты чего это, меня клеишь что ли? – прищурила лимонные глаза кошка.
-Да так, просто комплимент сделал, - подмигнул он кошке.
-Ну спасибо, мур, мне приятно, мур-мур! – каракал растянулась на солнышке.
-Спасибо за разговор, приятно было пообщаться!
-Обращайся, если что, я рядом!
Кошка продолжила греться на солнышке, а обезьяна ушла в дом поживиться остатками сладкого винограда.
Они такие разные, но сближают их, их израненные жестокими людьми души. Они всё чувствуют и понимают, страдают и переживают, и только настоящая любовь способна возвратить их к жизни и помочь снова вернуть доверие к людям и залечить душевные раны.
Всем добра!!!
