ГЛАВА 45.
Анализируя события, произошедшие за время нашего пребывания в Афганистане, Сергей всё яснее осознавал, что если они продолжат поиски в чужой стране, то уже не смогут вернуться назад.
Некое внутреннее ощущение настойчиво подсказывало, что так поступать не следует. Как бы к нам ни относились, мы всегда были здесь чужими. И хотя мы старались не обращать на это внимания, это было лишь верхушкой айсберга. Что творилось в головах местных жителей, знал только Аллах. Но он точно знал, что всё будет хорошо до тех пор, пока их тайна не станет известна всем. И уж точно никто из участников не хотел, чтобы это произошло.
Ахмет, известный как "дуканщик", будет сохранять молчание и скрываться, пока это будет возможно. Разбойники с большой дороги, которые благодаря Ахмету стали богаче, не имеют никакого желания обсуждать произошедшее. Ахмамад хоть и показывал всем своим видом, что ему жаль, что мы уезжаем, но в душе он, как и все остальные, хотел только одного — чтобы его названные братья-русские поскорее ушли. Исчезли из его жизни, и он смог бы продолжить жить своей обычной жизнью, строить планы на будущее, но уже в новом качестве. Денег он, конечно, припрятал, и Сергей в этом не сомневался.
Когда-то в годы нашей службы, возвращение после боевых действий в батальон было подарком судьбы, подарком, что ты остался живой. И этот ком тяжести стоял в груди до тех пор, пока ты не ступал на землю своей родной части. И тогда этот ком растворялся, и тебе становилось радостно и спокойно на душе. Ты точно знал, что тебя прикроют, спасут, прилетят «вертушки», отобьют у «духов» из последних сил, если надо, найдут и не оставят здесь твоё тело на растерзание шакалам. И поэтому батальон, для каждого, кто воевал здесь за свободу этих людей, был всегда твоим самым родным домом на этой земле.
А сейчас, проезжая мимо разрушенных казарм и взрытой взрывами земли, понимали, что никто из мило улыбающихся дехкан не заступится за тебя и не спасёт твою жизнь, если что. Как когда-то русские солдаты рисковали своими жизнями во благо этих людей, но никто из них не оценил по достоинству эту жертву. А они лишь опускали головы и уходили, хорошо, если не стреляли вслед тебе в спину, растворялись в пыли афганских дорог.
Дорога сделала крюк, обхватывая узкую часть проезда вокруг монументальной скалы, которая массивно нависала над дорогой и всем своим видом напоминала, что ты находишься здесь, в горном, ещё пылающем «раю». Часто встречающиеся по обочине дороги утренние ослики с вязанками сухого саксаула и дров говорили о том, что сегодня базарный день и местные торговцы дровами спешили к его открытию, чтобы успеть занять «хлебные» места. Кто-то расположился прямо у входа базара и, сбросив вязанки на землю, принялись торговать наперебой, зазывая проезжавших водителей к себе.
Старенький пикап «ТОЙОТА», купленный Ахмамадом ещё в кишлаке Самархель, слегка наклонившись вперёд, резко остановился, прижавшись к обочине дороги, и замер как вкопанный. Ахмамад, обняв руль, опустил голову, было видно, что он устал от длинного пути. Димбол до сих пор спал в кузовке, его даже не разбудила резкая остановка, он только, перевернувшись на другой бок и с головой укрывшись тонким ковром, сопел. Утренний сон всегда был сладок в прохладе начинающегося дня. Сергей выпрыгнул из кузовка пикапа и, расправляя руки в разные стороны, сладко потянулся, подпрыгнул на месте.
— Что дрыхнешь? — он с силой ударил кулаком по железному борту автомобиля.
— Подъём, солдат, нас ждут великие дела, — с какой-то неподдельной радостью сказал вслух Сергей и не поверил своим словам, что такое ещё может случится. Какие великие дела, не поверил он себе. Никаких дел, просто по-тихому добраться до речки и перебраться на другую сторону любыми способами. Вот и все великие дела. Вот и всё. А перебраться на другую сторону, это, наверное, будет самым трудным и тяжёлым делом для каждого из нас. Димбол уже однажды тонул в «горном Кабуле». Это случилось, когда «духи» взорвали плотину и тяжёлые бронетранспортёры, по всем правилам, должны были утонуть, но их, как пушинки, понесло по течению в сторону Пакистана. Он всегда мне говорил потом, что через речку он не поплывет, потому что не хочет нырять в бурном потоке реки.
Лучше останусь здесь, но через поток воды не пойду.
- Хватит! Шумел он всякий раз, когда заходил разговор о переправе.
- Ты поплывешь, а я пойду через «Мост Дружбы» налегке, предлагал он и на этом настаивал.
- Ладно, придёт время, будет видно, что делать, отмахивался Сергей.
Через мост никто не собирался переходить, это было невозможно, да и опасно, потому что могли отобрать последние сбережения уже на той стороне, которые остались только у Сергея. И что самое неприятное, это то, что это могли сделать свои люди, местные пограничники. Его друг был «пустой», у него не было даже на сигареты. Уже прошло почти три месяца с того первого дня, как они легко перешли на другую сторону через таможню, обо всём договорились за небольшие деньги, и всё было хорошо. А сейчас их никто не ждал на том берегу, и договариваться было уже не с кем, да и не нужно это было никому.
Всю дорогу Сергей думал, где лучше переплыть Аму-Дарью. И здесь успокаивало только одно: течение не сильное, но если понесёт, то оттащит недалеко и не в сторону Пакистана, а в сторону, например, Казахстана. Сергей улыбнулся, вспоминая последнюю переправу через «горный Кабул». Он посмотрел на Димбола, который, выбравшись из пикапа, сидел на земле и что-то шептал себе под нос. Усердно набирая в рот воды, потихоньку смывал с лица пыль дороги, продолжал бормотать себе под нос: то ли молился, то ли что-то пел, трудно было разобрать, даже если прислушаться. Сергей подошёл к нему вплотную и, нагнувшись над ним, схватив его за одежду, приподнял его, как провинившегося мальчишку, проговорил.
- Хватит жаловаться на судьбу, ты сам этого хотел.
- Собирайся, пойдёшь вон туда, — он указал пальцем на толпу людей, которые толпились возле деревянных весов придорожного базара, где уже во всю шла бойкая торговля мясом. На одной чаше весов были дрова, а на другой чаше продавец подкладывал куски свежего мяса. Люди толпились возле него и наперебой спорили друг с другом. Базарный день был в самом разгаре.
Прошло примерно полтора часа. Сергей уже проголодался и забеспокоился, что, может, что-то случилось, и он никогда не узнает об этом. Он встал на ноги, предусмотрительно поправив у себя под халатом пистолет, и решительно направился в сторону стихийного рынка.
Навстречу бежал Ахмамад и размахивал радостно руками. Было видно уже издалека, что он что-то узнал. И то, что он узнал, явно было хорошей новостью не только лично для него лично, но и для всех участников этого путишествия. Димбола не было ни сзади, ни поодаль. Сергей взял бинокль и пристально вгляделся в сторону рынка, откуда доносился шум.
Что случилось? — спросил он у запыхавшегося Ахмамада.
Где этот?
Всё хоп, я договорился с проводником, он переправит вас за речку домой.
Он будет ждать нас ночью уже на месте.
Я знаю, где это место, сказал Ахмамад и расплылся в улыбке.
Димбол там, присел по нужде, вон он идёт, он указал рукой в сторону дороги.
От радости, что ли, его прохватило, засмеялся Сергей.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ, СТАВЬТЕ ЛАЙКИ. ВАШЕ ВНИМАНИЕ В ВИДЕ ДОНАТОВ БУДЕТ СУЩЕСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКОЙ РАЗВИТИЯ КАНАЛА.