На стройплощадке номер семнадцать, что за углом от городской свалки, трудился прораб Василий – человек недюжинного таланта, коим мог бы гордиться любой консерваторский вуз. Дело в том, что Василий владел искусством интонации в такой степени, что мог превратить простую фразу «твою мать» в целый симфонический концерт, где каждая нота несла свой особый смысл.
Представьте себе картину: утро, семь часов, рабочие только подтягиваются к объекту. Василий, стоя на лесах, приветствует бригаду:
«Твою мать!» – произносит он с такой нежностью и теплотой, что даже самый ворчливый каменщик расплывается в улыбке.
«Доброе утро, Василий!» – отвечают работяги, понимая, что это высшая форма приветствия в их среде.
А вот случай из практики: плотник Семён прибивает доску не той стороной. Василий подходит, смотрит, качает головой и произносит:
«Твою мать!» – с такой укоризной, что Семён тут же краснеет, бледнеет и начинает перекладывать доску правильной стороной вверх, не дожидаясь дальнейших разъяснений. Но стоит Семёну прибить эту же доску ровно и аккуратно, как Василий, проходя мимо, бросает:
«Твою мать!» – с такой гордостью, что Семён чувствует себя лауреатом премии «Человек года».
Однажды на стройке случился несчастный случай – маляр Пётр уронил ведро с краской на новенький мерседес заказчика, припаркованный прямо под строительными лесами. Заказчик, увидев это, впал в неистовство, начал кричать и требовать немедленной компенсации. Василий, оценив ситуацию, подходит к заказчику и произносит:
«Твою мать!» – с такой искренней скорбью, что заказчик тут же успокаивается, хлопает Василия по плечу и говорит: «Да ладно, бывает!»
В обеденный перерыв Василий часто устраивал импровизированные концерты для рабочих.
«Твою мать!» – говорил он то басом, то фальцетом, то с придыханием, то с присвистом, и каждый раз это вызывало новый взрыв хохота. Рабочие записывали его выступления на телефоны и отправляли друзьям, гордо заявляя: «Наш прораб – будущий Шаляпин!»
Особенно виртуозно Василий владел искусством многоточия.
«Твою… мать!» – говорил он, делая паузу между словами, и в зависимости от длительности этой паузы менялось всё значение фразы. Короткая пауза – похвала, долгая – упрёк, а если пауза длилась секунд десять – это означало, что Василий в глубокой задумчивости и сейчас будет философствовать о смысле жизни.
Однажды на стройку приехала комиссия из горуправы проверять соблюдение техники безопасности. Василий, увидев их, произнёс:
«Твою мать!» – с такой неподдельной радостью, что проверяющие решили, будто это их давно ждали и очень по ним соскучились. Они провели поверхностный осмотр и быстро ретировались, оставив в бухгалтерии записку: «Приедем в следующем квартале».
В праздничные дни Василий устраивал особые представления. На Первое мая он выходил на крыльцо и, обращаясь к рабочим, произносил:
«Твою мать!» – с такой торжественностью, что все понимали: это поздравление с праздником. На Новый год он произносил ту же фразу с такой рождественской теплотой, что даже самые заядлые скептики верили в чудо.
Говорят, что однажды Василий решил записать свой репертуар на диск, чтобы оставить потомкам. Диск назывался «1000 и одна интонация», и на нём были записаны различные вариации его коронной фразы. Когда диск случайно попал в руки звукорежиссёру местного радио, тот был настолько впечатлён, что предложил Василию вести утренний эфир.
«Твою мать!» – сказал Василий, и звукорежиссёр понял, что это согласие.
Так и работает Василий на своей стройплощадке, являясь живым доказательством того, что искусство интонации может быть не только полезным, но и крайне эффективным инструментом управления. И знаете что? Рабочие его любят, заказчики уважают, а конкуренты завидуют – ведь никто не может повторить его уникальный талант превращать одну фразу в целый оркестр эмоций и смыслов.
А если кто-то спросит вас, как дела у прораба Василия, просто скажите: «Твою мать!» – и собеседник сразу всё поймёт. Главное – правильно подобрать интонацию.