Кем был Джек-Потрошитель?

Столкнувшись со столетней тайной, неутомимые детективы продолжают поиски личности печально известного убийцы, терроризировавшего женщин Уайтчепела осенью 1888 года.

Личность Джека-Потрошителя на протяжении 140 лет вызывала споры и домыслы, а также стала причиной многочисленных портретов таинственного убийцы, включая эту современную гравюру из коллекции Дональда Рамбелоу.

В конце 19 века иностранному путешественнику достаточно было провести день, осматривая достопримечательности Лондона , чтобы почувствовать волнение от мощи Англии. В Вестминстере здание парламента с гордостью провозгласило британское мировое господство, а в Букингемском дворце королева Виктория короновала золотой век нации. Вдоль Темзы до моря, усеянной кораблями купцов и Королевского флота, посетители могли своими глазами увидеть грозную морскую мощь крупнейшей империи, которую когда-либо знал мир.

Но не все было хорошо с Лондоном. В романе Джозефа Конрада 1899 года « Сердце тьмы » Лондон описывается как «одно из темных мест на земле». Для театралов и покупателей, толпящихся на хорошо освещенных, роскошных улицах Вест-Энда, это описание могло показаться неуместным, но всего в трех милях к востоку, в районе Уайтчепел, болезни, алкоголизм и нищета опустошали жизни тысяч душ. Это было место, которое, как сообщала Лондонская епархия, было «таким же неизведанным, как Тимбукту».

Сделанный за десятилетие до убийств Потрошителя, этот снимок показывает лица низших классов Уайтчепела. Он появился в книге фотографа Джона Томсона и журналиста Адольфа Смита « Уличная жизнь в Лондоне» (1877). Смит писал: «Мы стремились изобразить эти трудные фазы жизни, используя точность фотографии... чтобы представить истинные типы лондонской бедноты».

Тайна Джека Потрошителя началась 31 августа 1888 года, когда на улице Уайтчепела было найдено тело мертвой женщины. Ее горло было перерезано, а живот распорот. Три месяца спустя, когда то, что стало известно как «Осень ужаса», закончилось, еще четыре женщины подверглись той же ужасной участи.

Убийства наэлектризовали Англию. Богатые лондонцы были вынуждены обратить внимание на опасный мир. По мере того, как охота на неопознанного убийцу затягивалась, зажиточное викторианское общество, начиная с королевы Виктории, становилось одержимым этим делом. В городе Джек Потрошитель стал олицетворением предрассудков и страхов лондонского общества. Антисемиты использовали убийцу, чтобы опорочить евреев Ист-Энда; бедные обвиняли богатых, а богатые обвиняли бедных; ужасная судьба пяти погибших женщин стала пищей для растущей сенсационной прессы.

Женщины Уайтчепела

Жизни тех, кто пал от руки Джека Потрошителя, были спасены их смертью. Бедные женщины в Уайтчепеле часто жили в тени, те, кто не входил в их круг, знали или мало заботились об их трудностях. Как и многие бедные женщины того времени, пять жертв были связаны одним и тем же циклом нищеты, насилия, заброшенности и зависимости.

Прежде всего, дело Потрошителя обнажило неприятную иронию: в самом центре города, который гордился распространением Pax Britannica по всему миру, убийца разгуливал на свободе — и никто из властей не мог его остановить.

Когда убийства внезапно прекратились в ноябре 1888 года, тайна только углубилась и разрослась. Почти 140 лет спустя Джек Потрошитель стал, пожалуй, самым печально известным и самым мифологизированным серийным убийцей.

Убийства

В конце 19 века жизнь женщин низшего класса в Лондоне была трудной. Многие из них работали за мизерную плату в качестве домашней прислуги или в потогонных цехах. Их дневной заработок часто означал, что у них не было место для сна ночью: три или четыре пенса хватило бы, чтобы купить кровать в одном из многочисленных пансионов Уайтчепела. В отчаянии женщины могли обратиться к проституции, и некоторые улицы лондонского Ист-Энда стали печально известными местами для секс-торговли, в которой все жертвы Потрошителя работали на момент своей смерти.

Скотланд-Ярд сделал эту посмертную фотографию Элизабет Страйд. Большие камеры, которые использовались в то время, не могли быть направлены вниз, поэтому тела прислоняли к стене, чтобы сделать снимок.

Когда Джек Потрошитель терроризировал Уайтчепел, другие убийцы тоже работали. Известные как «Убийства в Уайтчепеле», насильственные смерти 11 женщин показали, с какими опасностями в то время сталкивались женщины из низших слоев общества. Из этих убийств большинство экспертов сходятся во мнении, что Джек Потрошитель был ответственен за пять убийств, которые произошли с августа по ноябрь 1888 года.

Обнаруженная ранним утром 31 августа, Мэри Энн Николс, также известная как Полли, была 43-летней матерью пятерых детей и первой подтвержденной жертвой Джека Потрошителя. Дочь кузнеца, она провела большую часть своей юности в различных богадельнях столицы. Брошенная мужем, она зарабатывала на жизнь работными домами, проституцией и мелким воровством. Как и у многих женщин ее класса, ее имя могло бы быть затеряно во времени — если бы ее не убили той августовской ночью.

Неделю спустя, 8 сентября, незадолго до 6 утра, во дворе на Ханбери-стрит была обнаружена Энни Чепмен, 47-летняя вдова и мать. Ее травмы были похожи на травмы Николс, но у нее отсутствовали некоторые внутренние органы. В конце месяца убийца унес еще две жизни за одну ночь: Элизабет Страйд, 45 лет, и Кэтрин Эддоус, 46 лет. Последняя официальная жертва встретила свою смерть 9 ноября 1888 года: тело 25-летней Мэри Джейн Келли было обнаружено зверски изуродованным в меблированных комнатах в Миллерс-Корт. Все эти женщины, жительницы Уайтчепела, жили в нищете, что делало их уязвимыми для хищника, рыскающего по улицам.

Расследование

С самого начала расследования Скотланд-Ярд был в замешательстве. Единственное, что известно наверняка о Джеке-Потрошителе — если предположить, как и большинство теоретиков, что он действовал в одиночку — это то, что он убивал женщин. По словам Эдмунда Рида, одного из детективов, назначенных расследовать это дело, вот единственные факты: все пять женщин были действующими или бывшими проститутками; все жертвы были из низшего класса; все жили не более чем в четверти мили друг от друга; и все убийства были совершены после закрытия паба.

К основным фактам Рида можно добавить еще одну примечательную деталь: никто никогда не слышал ни единого крика или мольбы о помощи, что необычно для столь густонаселенного района. Ни на одном из тел не было обнаружено ран, полученных при обороне, таких как порезы или синяки на руках и предплечьях. Единственное достоверное сообщение о появлении убийцы было сделано ранним утром 8 сентября 1888 года, когда женщина увидела Энни Чепмен в сопровождении «иностранца» среднего роста, закутанного в темный плащ. Считается, что они встретились сразу после 5:30 утра, а ее тело было найдено полчаса спустя. Как и у всех его других жертв, не было никаких признаков сопротивления, и никто не слышал ее крика.

Выдернуто из заголовков

«Даже во время беспорядков 1886 года я не видел Лондон таким взволнованным, как сегодня вечером», — написал один затаивший дыхание репортер после убийства Энни Чепмен 8 сентября 1888 года. «Уайтчепельский злодей убил свою четвертую жертву сегодня утром и до сих пор остается незамеченным, невидимым и неизвестным». Внимательный читатель заметит, что — в отличие от общепринятого мнения о деле Потрошителя, в котором Энни была второй жертвой, — автор здесь приписывает убийце предыдущие убийства в этом районе. Это одно из проявлений того, как пресса делала свои собственные запутанные выводы и разжигала панику.

Другим общим аспектом всех случаев было, конечно, использование убийцей ножа и его привычная манера не только убивать женщин, но и осквернять их трупы. По крайней мере, трое из его жертв были найдены с удаленными внутренними органами, деталь, которая привела в неистовство сенсационную прессу того времени. Волна паники прокатилась по всему Ист-Энду Лондона.

Общественное внимание возросло после 27 сентября 1888 года, когда и Центральное информационное агентство, и полиция получили письмо, якобы от убийцы. Он насмехался над ними за преследование ложных следов и поклялся на чистом лондонском английском: «Я охочусь на шлюх и не перестану их рвать, пока меня не поймают». Три дня спустя были найдены изуродованные тела Элизабет Страйд и Кэтрин Эддоус.

Многие считают, что это письмо — мистификация, но его подпись «Джек Потрошитель» дала неизвестному убийце его прозвище. За ним последовали сотни других писем, большинство из которых были подтвержденными мистификациями. Несколько из них казались подлинными, включая октябрьское послание — с датой «из ада» — к которому была приложена человеческая почка, предположительно от одной из жертв.

В октябре 1888 года Джордж Ласк из Комитета бдительности Уайтчепела, добровольной полиции, получил по почте небольшую коробку. Внутри было письмо — и половина человеческой почки. В письме, известном как «Из ада», автор утверждает, что является убийцей, описывает свое отвратительное поведение и насмехается над Ласком, чтобы тот попытался поймать его. Текст гласит: «Из ада / Мистер Ласк, Сер, я посылаю вам половину почки, которую я отобрал у одной женщины и сохранил для вас [...] другой кусок я поджарил и съел, это было очень вкусно. Я могу отправить вам окровавленный нож, которым ее вынули, если вы подождете еще немного / подписано Поймай меня, если сможешь, Миштер Ласк». Доктор Томас Хоррокс Опеншоу из Лондонского патологического музея осмотрел орган и идентифицировал его как часть левой почки человека. Новость вызвала сенсацию в прессе: у Кэтрин Эддоус (найденной 30 сентября) была удалена левая почка. В прессе также появились неподтвержденные слухи о том, что повреждения вызваны чрезмерным употреблением алкоголя, которое Эддоус приписывали при жизни.

После обнаружения тела Мэри Джейн Келли в ноябре врач Томас Бонд был приглашен провести вскрытие ее останков. Его отчет вызывает тошноту даже сегодня. В ходе своей мрачной работы Бонд отметил сходство с четырьмя предыдущими смертями. Убийца перерезал горло жертвы с одной стороны до другой, а затем вскрыл брюшную полость. Полиция обдумывала теорию, что Потрошитель был врачом или даже хирургом, но Бонд, который кое-что знал о надрезах, отверг это: верный своему прозвищу, убийца не был точным резчиком и не имел «даже технических знаний мясника или забойщика лошадей».

Бонд также попытался понять психологию убийцы, что стало одним из первых упражнений в криминальном профилировании. Он пришел к выводу, что Потрошителю было недостаточно просто убить: он также должен был впоследствии применить чрезмерное насилие к телам: «Убийца, должно быть, был человеком физической силы, большого хладнокровия и смелости». Тем не менее, заключил он, он «скорее всего, будет тихим, безобидным на вид мужчиной, вероятно, среднего возраста, аккуратно и респектабельно одетым».

Подозреваемые

Близость Уайтчепела к лондонским докам заставила полицию предположить, что убийцей мог быть проезжавший мимо моряк или, возможно, грузчик. Во время убийств полицейское расследование было сосредоточено на местных персонажах. Среди них были Аарон Космински и Джон «Джек» Пайзер, оба из рабочего класса. Фрэнсис Тамблти был врачом-шарлатаном американского происхождения, который обладал коллекцией человеческих органов и, как сообщалось, ненавидел проституток. Монтегю Джон Друитт, который был из богатой семьи, но попал в трудную ситуацию, считался сексуальным извращенцем. Северин Клосовски был известным отравителем, но, насколько всем было известно, не был нападающим с ножами и калечащим. Не имеющая отношения к этому полицейскому расследованию карьера другого отравителя, Томаса Нила Крима, который убивал молодых проституток в соседнем районе Ламбет, давая им напитки со стрихнином. Говорят, что когда его повесили, он закричал: «Я Джек-». Это крайне маловероятно, поскольку во время убийств Потрошителя Крим находился в Соединенных Штатах и ​​содержался в тюрьме Джолиет недалеко от Чикаго.

Необычные подозреваемые

Монтегю Джон Друитт был главным подозреваемым Мелвилла Макнагтена, который руководил Отделом уголовных расследований (CID) столичной полиции с 1890 года. Друитт родился в семье среднего класса с историей психических заболеваний. Хорошо образованный и обученный как юрист, он преподавал в школе-интернате, но был уволен по неизвестным причинам где-то в 1888 году. Полиция считает, что он покончил с собой, прыгнув в Темзу; его тело было найдено 31 декабря 1888 года, после того как он провел в ледяной воде около месяца. Несмотря на более позднюю идею Макнагтена, что Друитт был Потрошителем, старшие полицейские чины заявили, что ничто не указывало на него.

Жестокость убийств привела к выводу, что только внушающий страх «другой» мог совершить такое злодеяние, что привело к множеству предвзятых обвинений против людей разных национальностей и традиций. Тот факт, что Уайтчепел был домом для многих евреев, и что двое из первых подозреваемых, Пайзер и Космински, были евреями, подогревал антисемитские настроения в то время. Пайзера подозревали в том, что он был неизвестным и злобным бродягой, которого пресса прозвала Кожаным Фартуком. СМИ характеризовали эту фигуру как еврея, а в одной статье отмечалось, что местные женщины «едины в вере в то, что он еврей или имеет еврейское происхождение».

После убийства Кэтрин Эддоус 30 сентября полиция обнаружила сообщение, нацарапанное мелом над тем местом, где был найден ее окровавленный фартук. Полиция зафиксировала различные версии того, что именно там было написано. Один из вариантов был: «Евреи [ sic ] — это люди, которых не будут обвинять ни за что». Было выдвинуто много теорий, чтобы объяснить эти слова, но ни одной их фотографии не существует — полиция стерла сообщение вскоре после его обнаружения, чтобы предотвратить антисемитские беспорядки.

Дела против первых подозреваемых развалились либо из-за отсутствия доказательств, либо потому, что у подозреваемых были веские алиби. Полиция подверглась все более частым нападкам в прессе, что в конечном итоге привело к отставке главы Скотланд-Ярда сэра Чарльза Уоррена. Новый ведущий следователь Мелвилл Макнагтен пользовался популярностью у общественности, но даже он не раскрыл преступление.

Шестая жертва

Действия начальника полиции сэра Чарльза Уоррена по расследованию дела Потрошителя привели к его отставке в ноябре 1888 года.

Это сюжеты фильмов и кошмар каждого начальника полиции: убийца на свободе, паника распространяется, и убийца, похоже, издевается над своими преследователями. Под руководством сэра Чарльза Уоррена лондонская столичная полиция боролась с тем моментом, когда 31 августа 1888 года было найдено тело Мэри Энн Николс. По мере того, как убийства множились, а дела против подозреваемых разваливались, пресса выискивала предполагаемые неудачи полиции: они медленно реагировали на убийства; они делали слишком мало фотографий; они уничтожали улики. Сегодня сочувствующие историки подчеркивают сложность даже базовой работы полиции в Ист-Энде, а также поток дезинформации и предполагаемых писем-подделок, выпускаемых прессой. Но СМИ были беспощадны: в октябре 1888 года газета Cork Examiner сообщила: «Люди спрашивают, является ли Уоррен преступником или идиотом?» В ноябре, за день до убийства Мэри Энн Келли, Уоррен подала в отставку, и это решение было встречено с восторгом в Палате общин.

Теории и понятия

Поскольку дело Потрошителя оставалось открытым, вокруг него возникла целая индустрия. Джек Потрошитель стал темой более сотни научно-популярных книг, десятков романов, нескольких телесериалов и более 20 фильмов. Эта тайна даже породила целую дисциплину, известную как «рипперология», которая специализируется на исчерпывающих исследованиях дела и теорий, стоящих за убийствами.

Рипперологи собрали разнообразный список подозреваемых, который, похоже, продолжает расти. От членов королевской семьи до самого скромного жителя Уайтчепела, разнообразие подозреваемых ошеломляет: Уильям Гладстон, британский премьер-министр; родственник Уинстона Черчилля; и английский художник Уолтер Сикерт — хотя никаких достоверных доказательств, подтверждающих эти заявления, так и не было представлено.

Тело Мэри Энн Николс было найдено недалеко от Woods Buildings, выше, около Bucks Row у Whitechapel Road. Район Whitechapel, названный в честь приходской церкви, построенной в 13 веке, расположен в лондонском Ист-Энде. Его пересекает Whitechapel Road, часть древнего шоссе между Лондоном и Нориджем. В 19 веке представители английского рабочего класса, а также ирландские и еврейские иммигранты тянулись в Whitechapel, привлеченные его близостью к докам. Район стал перенаселенным, а бедность и злоупотребление алкоголем стали заметными проблемами для его жителей. В своей книге 1861 года «Обшарпанный Лондон» Джон Холлингсхед описывает переулки от Уайтчепел-роуд как «тысячи тесно набитых гнезд, переполненных грязью, нищетой и тряпками». Дети, сообщал Холлингсхед, «играют на улицах... их отцы и матери хандрят в подвалах или на чердаках; их бабушки и дедушки ютятся и умирают в тех же жалких мусорных баках». Хотя бедность, насилие и преступность были насущными проблемами для Уайтчепела, это была не единственная часть Лондона, испытывающая эти социальные недуги. Челси, Вестминстер, Ламбет и Мэрилебон также имели криминальные районы, но были менее известны ими. Убийства Джека Потрошителя укрепили сомнительную репутацию Уайтчепела как центра порока и злодейства.

Богатые и бедные

Убийства Потрошителя действительно привела к некоторым позитивным социальным изменениям. Презрение к низшим классам было укоренено в мышлении высшего класса. Вместо того чтобы рассматривать проституцию как следствие бедности, многие обеспеченные лондонцы рассматривали решения этих женщин как вопрос морали, а не как вопрос выживания. Они придерживались преобладающей идеи о том, что многие на дне социальной кучи жили так, как жили, из-за дурного характера. Ко времени убийств Потрошителя социальный дарвинизм — применение теории естественного отбора Чарльза Дарвина к человеческим группам — укрепил эту идею.

Однако мало-помалу консенсус сместился в сторону борьбы с корнями бедности. Основанная в Уайтчепеле в 1860-х годах, Армия спасения уже помогала проституткам и пыталась отучить людей от алкоголя, который так отравил жизни жертв Потрошителя. Потрясенные условиями, выявленными убийствами в Уайтчепеле, консерваторы также начали призывать к реформам, мотивированным отчасти просвещенным эгоизмом: улучшение условий уменьшит вероятность социального бунта.

Убийства также побудили социалистов призвать к осмысленным реформам. Один из самых ярких ответов на дело Потрошителя был написан Джорджем Бернардом Шоу, который позже прославился своей сатирической пьесой «Пигмалион», основой для популярного мюзикла «Моя прекрасная леди» . В сентябре 1888 года Шоу написал в газете Star, что убийства в Уайтчепеле заставили богатых признать свое плохое обращение с бедными. С сардоническим уклоном Шоу высказал мнение, что убийца сделал больше для продвижения дела реформ, чем годы политической агитации: «Позвольте мне прокомментировать успех убийцы из Уайтчепела в привлечении внимания на мгновение к социальному вопросу... Единственный аргумент, который трогает вашу леди и джентльмена, — это нож».