После получения жетона, нас всех направили в другой корпус, где выдавали оружие. Когда настала моя очередь, я подошёл к столу, где стоял сотрудник Компании и гроздно спросил меня:
"Позывной? Номер жетона?"
В этот момент я окончательно понял, что теперь ко мне будут обращать исключительно по моему новому имени - "Берсерк". Я незамедлительно назвал свой позывной, а номер жетона пришлось подсмотреть, тогда сотрудник ЧВК сказал:
"Ничего, скоро привыкнешь. Номер жетона будет отскакивать от зубов."
Он оказался прав, так и было. Меня до сих пор можно разбудить по среди ночи облив холодной водой и спрасить номер жетона, а я безошибочно его назову. Если позывной стал моим вторым именем, то номер жетона его фамилией и отчеством.
Сотрудник дал мне четыре пустых магазина и автомат АК-74, затем подмигнул и сказал:
"Вот тебе орудие труда. Работай чётко!"
Так он говорил не всем, но то ли ему понравился мой позывной, то ли он что-то во мне разглядел своим опытным взглядом, но те слова я запомнил. Я впервые в жизни держал автомат в руках, так как свою срочную службу проходил в спортроте и в военной части был всего 4 дня.
Все эти четыре долгих дня лейтенант с вечно дебиловатой улыбкой, который был там за главного, пытался нас "дрочить" заправкой кровати, подшиванием воротничков, завязыванием портянок и маршерованию на плацу. Тогда я вообще не ощущал себя воином. Мне казалось, что я попал в какие-то "Потешные полки" Петра Первого и меня готовят для каких-то развлечений.
Тогда, в далёком 2004 году, неожиданно для всех в часть приехало два подполковника, что вызвало необычайный ажиотаж. Внутри все в спешке началось мыться: стены, полы и даже потолки. Нас всех построили и когда эти два подполковника зашли в часть, то я улыбнулся...Это были мои тренера из ЦСКА, которые получили свои внеочередные звания за выгранные летом Олимпийские Игры. Они прям передстроем поздоровались со мной за руку и махнув головой в сторону каптерки сказали лейтенанту:
"Пойдём-ка переговорим".
Из каптёрки лейтенант вышел явно забыв прихватить с собой свою дебиловатую ушмылку и совершенно необычно спокойным тоном сказал мне:
"Можешь собираться и ехать домой".
Уже тогда жизнь моя складывалась таким образом, что кроме зубной щетки собирать мне было нечего. Я взял её в руки и пошел со своими знакомыми в сторону выхода, как вдруг лейтенант догнал меня и крайней осторожным голосом произнёс:
"Ты сейчас два года будешь числиться у меня в части. Мне сказали, что ты перспективный спортсмен и тебе нельзя отрываться от спорта на столь длительный период. Поэтому, ты главное в какие-то истории криминальные не попадай. Если будешь пьяный или голодный, или может тебе надо будет просто отоспаться, то всегда приезжай в часть, для тебя двери всегда открыты".
Я молча кивнул головой в знак того что я его понял и забегая вперёд скажу, что своё молчишивое обещание я выполнил. Все два года у меня не было никаких кр минальных историй и возможно, если бы моя срочная служба была не 2 года, а 5 или 7 лет, то я вообще никогда бы не попал в тюрьму, но это уже совсем другая история....
А сейчас, я стоял и держал автомат в руках, к которому я сразу проникся уважением. Хотя бы потому, что он был значительно старше меня (1979 года выпуска), а меня с детства учили старших уважать.
"Тяжёлый, сука" - сказал я сам себе.
Но тяжесть эта была приятная. Я сразу ощутил себя на много сильнее, чем чувствовал ранее. Это было чувство некого превосходства над противником. Сразу потеряло значение рост, вес, комплекция людей с которыми мне придётся воевать, ведь этому автомату плевать кто перед ним: здоровый жлоб или щупленький карлик - он любого может остановить. Я любого могу остановить!
Едва успев прицепить ремень к оружию и разобравшись как правильно вставлять магазин я заметил как к нам начали подъезжать "Уралы". Из первой машины выскочил водитель и начал кричать:
"Чего, млять, копаемся? Здесь тоже зона боевых действий и сюда с легкостью может что-то прилететь. А ну по машинам?"
Мы бегом начали грузиться в машины и эта задача была не простая, так как в каждый "Урал" нужно было загрузить по 50 бойцов с вещами. Для этого мы свои рюкзаки ставили под себя и садились на них плотно друг к другу. Гружёные машины начали отъезжать одна за одной и в последней машине ехал я.
Наверное, у меня сработала зековская смекалка, понимая, что вряд ли нас точно такое количество людей, которое будет делиться на 50 и последняя машина не будет забита полностью. Так собственно и оказалось. Я ехал в относительно просторном кузове "Урала" и был доволен собой и своими аналитическими способностями, даже не подозревая какую ошибку я мог совершить.
Нам приказали ехать с опущенным тентом грузовика. Видимо для того, что бы по дороге нас никто не видел и мы ни кого не видели. Когда машина остановилась и тент открыли, казалось что ничего не поменялось, как было темно, так и осталось. Только верхушки деревьев на фоне темного неба говорили о том, что мы в лесу.
"В этом лесу нас, зеков, всех и закопают" - проскочила мысль в моей голове.
Но подумав ещё раз, я пришёл к выводу, что вряд ли если нас хотели бы расстрелять, то стали бы выдавать форму и автоматы. Но у меня пытливый ум и моя больная фантазия подумала следующее:
"Да. Вряд ли нам бы выдали всё это, если бы просто хотели расстрелять, но вдруг это сделано для какой-нить инсценировки. Чтобы записать какой-то пропагандистский ролик?"
Ход моих мыслей перебил голос из темноты:
"Хер ли вы там уселись? Вылезайте скорее. Вы хоть в курсе что с пионерским лагерем стало пока вы ехали?"
Мы начали выкидывать вещи из "Урала" и кто-то из кузова ответил:
"Да откуда ж нам знать-то?"
"Его разбомбили" - сказал голос из темноты, - "Походу хаймерсами или чем-то ещё, но факт остаётся фактом, что как только вы уехали, пионерскому лагерю «Дружбе» конец".
Я спрыгнул с "Урала", а в голове крутилась символичная мысль, что дружбе конец... Дальше только война.
Продолжение по ссылке ниже 👇
Также подпишитесь на мой телеграм канал, там вы найдёте отрывки из моей книги, настоящую карту боевых действий СВО и видео без цензуры с линии фронта. Ссылка ниже, переходите 👇