Часть 11. Ренкавка. Возвращение.
Наступил долгожданный день праздника Ренкавки. По старинному обычаю, в этот день богатые краковяне бросали с вершины копца Крака в толпу зевак монеты, фрукты, корнеплоды, изделия кузнечного и гончарного промысла, а также различные сладости, от пряников до ульев с пчёлами. Всё это изобилие у подножия подхватывали бедные жители города. Тут же начинался и раздел добычи. То есть, наступал тот самый миг, ради которого на самой вершине и собирались богатые горожане. Среди богачей, занявших позиции на вершине, особенно ценились тяжёлые медные монеты, которые, в отличие от хлеба или мешков с зерном, накрывавших счастливчиков, стоявших в первых рядах, могли долетать до задних рядов просящих. Народное предание гласит, что люди носили на возвышение землю и камни в рукавах, чтобы соорудить курган (копец) для усопшего князя Крака. И поэтому, мол, название праздника произошло от рукавов (rękaw — рукав, польск.), в которых якобы носили землю, или рук, если землю носили в горстях (ręka – рука, польск.). Согласно другому предположению, название Ренкавка происходит от чешского слова rakew — могила. Во всяком случае, прослеживается прямая связь между рукой, сжимавшей на вершине тяжёлый чёрствый пряник и могилой для одного из просителей. Предположительно, чеха по национальности. Одним словом, копец.
Ренкавка 2002 года проходила не столь бурно, как хотелось бы. Мы с Властой предусмотрительно заняли место у намёта (палатки) жрецов у самого подножия копца Крака. Оградив участок предполагаемого места падения батонов и пряников кольями с верёвочкой, я пошёл осматривать окрестности копца Крака. Всё было заставлено шатрами реконструкторов и торговцев. Вот златокузнец за плату современными злотыми чеканит всем желающим монеты средневековых правителей. К сожалению, не из серебра, а из мягкого сплава. Вот портной предлагает средневековое платье. Вот сапожник торгует мягкими кожаными чунями. Наши братья родноверы тоже нашли себе место на этом празднике жизни. Всебуд со товарищи подрядился в дружину, охраняющую торг. А пара человек устроилась палачами с испытательным сроком. Они стояли у большой колоды с воткнутым в неё мясницким топором и надписью “Kat”, предлагая всем желающим за небольшую плату испытать на себе прелести средневекового правосудия. Уряд праздника был таков: 1) Торжественное открытие Ренкавки с копца Крака - славянский жрец громко читает славление Богам и предкам; 2) Начало торгов. Ссора заморского гостя с местным купцом из-за красавицы челядинки; 3) Ссора перерастает в массовое побоище с привлечением княжеских дружинников и охраны гостя; 4) Вынос тел. Пир для замирения и продолжение торгов; 5) Метание пряников в толпу нищих и обездоленных; 6) Свободное время. Подсчёт прибыли и убытков. Праздник, как праздник. Обычный.
Славянским жрецом, открывшим Ренкавку, был, как вы понимаете, ваш покорный слуга. Воздав хвалы славянским Богам и предкам вместо Te Deum, который звучал тут на протяжении последних сотен лет, я спустился с вершины и занял своё место, согласно расписанию, у палатки жрецов. Всё прошло, как по маслу. Были и торг, и драка, и примирительный пир. Народу праздник понравился. Мы с Властой зарабатывали на жизнь гаданием. Власта гадала на разбитых куриных яйцах, я на чертах и резах. Всего каких-то 2 злотых и ваша судьба на ближайшие месяц-два будет предсказана с точностью до 8 из 10. Очередь желающих узнать свою судьбу, состоящая, в основном, из школьников младших и средних классов, не прекращалась до самого конца праздника. Смотря на этих детей, я подумал, что, в сущности, как мы ни ругаем поляков или как они ни ругают нас, а наши страны очень похожи. В отличие от той же Украины, которая задумывалась создателями, как Антироссия, или Беларуси, которая вообще пока не определилась, куда ей плыть, Польша это параллельная Россия. Это то, что получилось бы из России, прими она не Константинопольский вариант христианства, а Римский. Ну, может быть, с какими-то местными особенностями. Выкинь христианскую составляющую и разница между русским и поляком начнёт стремиться к нулю. Недаром ведь написано в Несторовой летописи, что «Радимичи и Вятичи от Лях». Нет, действительно, стоило нам вернуться в Ляхи, чтобы посмотреть, как они тут без нас жили последнюю тысячу лет. Посудите сами, жрец из Калуги открывает праздник в Кракове. И местные родноверы считают это в порядке вещей. У поляков нет каких-то особенных «польских Богов», как, впрочем, и у чехов. И у поляков, и у чехов, и у нас Боги славянские. «Русские Боги» или «украинские Боги» это такая же глупость, как какие-нибудь «Боги Приднестровской молдавской республики». С такими мыслями вечером 3 апреля 2002 года автобус уносил меня из Кракова по направлению к Украинской границе.
В кратких путевых заметках невозможно рассказать всё о стране, где я был последний раз 11 лет назад, и где мне посчастливилось вновь побывать. Да и что можно увидеть из окна вагона или городского трамвая? Хотя то, что удалось увидеть, наталкивает на некоторые размышления. Уже белорусский Брест резко отличается от родной Калуги: удивило отсутствие на улицах бомжей и то там, то сям валяющихся пьяных. Ночной Брест напомнил мне советскую Калугу 70-х годов ХХ века. Тихо, спокойно, нет милиции и нет лиц, стремящихся к изучению уголовного кодекса. Особенно поразил городской воскресный рынок Бреста. Там не только картошку и мясо, но даже бананы и мандарины продают белорусы! Кто бы мог подумать!? Для меня, жителя Калуги, где даже морковку, выкопанную у местных бабок на огороде, продают втридорога кавказцы, видеть такое безобразие не было сил. Да как только белорусы посмели сами продавать то, что вырастили!? Без посредничества лиц кавказской национальности!? Да и самих вышеуказанных лиц как-то не наблюдалось. Слава Богу, ни в Калуге, ни, тем более, в Москве, городское начальство такого своеволия не допустит.
Из окна поезда, пересекавшего Польшу, я тщетно высматривал на обочинах родные для каждого русского человека кучки мусора, горы пластиковых бутылок, куски бетонных конструкций и брошенную на полях ещё во времена Л.И.Брежнева сельскохозяйственную технику. Увы! Всё напрасно. Как мудро подметила одна бабушка, ехавшая со мной в поезде Львов-Москва, «чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят». Что заставляет поляков в Кракове не бросать пакетик от чипсов или пустую пачку от сигарет себе под ноги, как это делает большинство граждан РФ, я так и не понял. Возможно, это оттого, что на улицах Кракова так чисто, что «плюнуть некуда» (после целого дня прогулки ботинки не покрылись толстым слоем пыли), а может оттого, что они так приучены с детства – бросать мусор в урну? И почему-то мало собак и кошек. Животных, что ли, не любят? Вот у нас, в стране высокой культуры, в стране Достоевского, Толстого, Гоголя и Аркадия Райкина, люди любят животных больше, чем своих сограждан. Нередко можно наблюдать картину, как один собачник покорно ждёт, улыбаясь, пока его собака, размером с телёнка, сделает свои дела посередине тротуара. И, отойдя в сторону, с интересом смотрит, как в эти «дела» ступит зазевавшийся прохожий. Или, почему в Калуге, где жильё дешевле, чем в Кракове, раз в пять, бомжи есть, а в Кракове их нет? Почему? Кто виноват? Клинтон или уже Буш? Почему в Кракове люди одеты опрятно, а во Львове похожи на беспризорников времён Гражданской войны? Причём, на беспризорников похожи и дети, и их родители. Неужели трудно заработать на штаны без заплаток? Вроде бы, Россия больше не «оккупирует» независимую Украину? Уже более двенадцати лет как не «оккупирует», а стало только хуже. И, думаю, что это не предел. Есть над чем задуматься, есть к чему стремиться, и есть, от чего лучше бежать. Полагаю, читатель сделает свои собственные выводы из описания «Великого посольства». Я же, не будучи гражданином Польши, не имею права приглашать вас, дорогие читатели, в чужую страну. Но если вам вдруг представится такая возможность, не долго думая, поезжайте в Польшу! Когда будете проезжать через автомобильный пункт пропуска Тересполь, передайте привет пограничникам Гжегожу и Ярославу. И вот ещё что... На всякий случай, захватите с собой шоколадку. Коньяк у них есть.
Вадим Казаков, Калуга, май 2002 года.
Про великое посольство в Киев читать тут: