Новосёлы рассказали, как получили квартиру взамен утраченного жилья
Валерий и Виктор Ванины родились и выросли в селе Дроновка Грайворонского округа, и они очень любят свою малую родину. Это уютное для жизни, тихое и светлое место. Но всё изменилось с началом специальной военной операции, когда Дроновка постоянно стала подвергаться атакам со стороны ВСУ.
Дом и хозяйство
Братья Ванины на тот момент жили в любимом селе. Валерий работал водителем на птичнике, Виктор – строителем. Старший Валерий женился, у него родился чудесный малыш. Жили хорошо, потому как Ванин – настоящий хозяин, всё у него в руках спорится. Кирпичный дом в 65 «квадратов» построили ещё при колхозе, в 1980 году. Валерий Александрович его до ума довёл, ещё и оборудовал два гаража, надворные постройки, баню. Но с 2022-го жить в селе стало небезопасно.
«Вначале прилетало к нам редко, бывало, что миномётные мины, артиллерийские снаряды падали. Потом обстрелы чаще стали. Жену с ребёнком я вывез, – рассказывает Валерий Ванин. – Сам‑то ладно, но семьёй не хотел рисковать».
В 2024 году ситуация усугубилась. Атаки на село стали постоянными, они почти не прекращались. Местные жители научились по свисту и гулу определять тип боеприпасов.
«Миномёт не самое опасное. Услышал, что свистит, – быстро спрятался. Мины падают куда попало и больших разрушений не наносят. Главное, чтобы не на улице в этот момент был. Дроны намного хуже, – делится Валерий Ванин. – Приехал я как‑то к другу. Стоим во дворе и услышали, что дрон гудит. Только до двери добегаем, взрыв за забором, метрах в десяти от нас. Потом второй сброс. Ещё взрыв. Выхожу – у моей машины бок посечён, четыре колеса пробиты. Хорошо, что у соседа резина была в запасе, он быстро принёс, мы заменили пробитые колёса, и я оттуда уехал».
Государство не бросило
Когда начались массовые обстрелы и жить в селе стало невозможно, руководство Белгородской области приняло решение закрыть населённый пункт, а проживающим там жителям выплатить компенсацию на новое жильё. Дом Ваниных пострадал: во время очередного прилёта посекло осколками фасад, выбило окна.
«Мы выехали в Белгород, – рассказывает Валерий. – Жили вначале у знакомых, потом у тестя с тёщей. Слава богу, государство не обидело – решило компенсировать наши потери от обстрелов. Руководство области подошло к вопросу очень ответственно, по‑деловому и по‑человечески. Документы на дом в Дроновке у меня были в порядке. Для нас, выселенных жителей приграничья, создали чат и там объясняли, что нужно делать: расписывали подробно, кому куда подъехать, что привезти. Мы приехали в межведомственную комиссию, заполнили три документа: на отказ от пострадавшего дома, на землю и заявление на получение компенсации».
Просторная квартира
Валерий Ванин показывает новую квартиру и рассказывает, как получал её:
«Всё происходило быстро. Когда одобрили транш, мне позвонили и сказали, чтобы открывал специальный счёт. Сделал это и отвёз документы в межведомственную комиссию. В течение пары недель деньги пришли на счёт. По новому постановлению жильё можно было искать самому, даже выбирать вторичное, а не первичное, как раньше. Главное условие – чтобы новое жильё по квадратуре было не меньше утерянного. Стали мы искать квартиру в Белгороде. Сын здесь детский сад посещает, да и мы уже как‑то привыкли. Нашли квартиру, быстро оформили пакет документов, отвезли опять в комиссию. Минстрой проверил всё и дал добро. Денег немного не хватило, и мы добавили 250 тыс. рублей. Зато купили жильё не 65 кв. м, как был у нас дом, а 71. Теперь у нас – большая и просторная трёхкомнатная квартира. Через три дня после проверки Минстроя деньги уже перечислили старому владельцу, и я получил ключи. В соседнем подъезде квартиру купил и мой брат».
Ольга, жена Валерия, показывает кухню, рассказывает, где теперь комната сына, где их с мужем, и объясняет:
«Вторичка для многих лучший вариант. Сразу видно, что за жильё. Здесь уже и ремонт неплохой – заезжай и живи. Со временем хотим двери поменять, ванну, обои переклеим. Но это потом, сейчас нас всё устраивает. Ну и самое главное – мы живём в собственной квартире, не скитаемся теперь по родным и знакомым».
Когда фотографирую семью, трёхлетний Ваня просит:
«Дядя, дай посмотреть, как мы получились».
Потом проводит мне экскурсию по квартире, рассказывает, что у него теперь две своих комнаты.
— Точно не одна, а две? – спрашиваю ребёнка.
— Две, – серьёзно кивает он, глядя на улыбающихся родителей.
Желание вернуться
«Купили мы квартиру в районе «Сити Молла». Торговый центр и остановка общественного транспорта рядом. Дом новый, замечательный. Сын ходит в детский сад на Крейде, но сейчас занимаемся переводом в учреждение поближе. Я параллельно работу ищу. Ну и занимаемся оформлением документов. Там выписаться нужно, тут прописаться. Хлопот много, но все они уже приятные», – рассказывает Валерий Ванин.
В Дроновке у семьи остались вещи, мебель, но ехать туда сейчас нельзя. Валерий объясняет, что раз не рекомендовано, то и рисковать нечего:
«Без вещей прожить можно, а вот жизнь одна. Кто побывал под обстрелами, понимает, что это совсем не шутки».
Белгородец объясняет, что после того как оперативная обстановка улучшится, у них будет возможность взять в аренду на 49 лет свои земельные участки в Дроновке.
— Неужели поедете? Даже несмотря на невесёлые воспоминания? – спрашиваю его.
— Когда всё закончится, то, конечно, обязательно поедем. Там моя малая родина. Родители похоронены на местном кладбище. Многое осталось дорогое сердцу, ведь там и детство, и юность, и молодость прошли.
Алексей Стопичев