377 подписчиков

Новым является вера в то, что совершенный светский порядок возникнет в результате насильственного свержения традиционной власти

23 апреля 202523 апр 2025

1 мин

Новым является вера в то, что совершенный светский порядок возникнет в результате насильственного свержения традиционной власти. Эта неправдоподобная по своей сути идея придала динамизм Европе в девятнадцатом веке и стала самым успешным идеологическим экспортом Запада в мир в двадцатом. Это история не революций, а революционеров: новаторских создателей новой традиции. Исторические рамки - это столетие с четвертью, которое длится от угасания Французской революции в конце восемнадцатого века до зарождения Русской революции в начале двадцатого. Театром была Европа индустриальной эпохи; главной сценой - журналистские редакции в больших европейских городах. Диалог воображаемых символов и теоретических споров породил большую часть языка современной политики. В центре сцены стоял характерный европейский революционер XIX века: мыслитель, вознесенный идеями, а не рабочий или крестьянин, согбенный трудом. Он был частью небольшой элиты, чья история должна быть рассказана "сверху", как бы это н

Новым является вера в то, что совершенный светский порядок возникнет в результате насильственного свержения традиционной власти.

Эта неправдоподобная по своей сути идея придала динамизм Европе в девятнадцатом веке и стала самым успешным идеологическим экспортом Запада в мир в двадцатом. Это история не революций, а революционеров: новаторских создателей новой традиции.

Исторические рамки - это столетие с четвертью, которое длится от угасания Французской революции в конце восемнадцатого века до зарождения Русской революции в начале двадцатого. Театром была Европа индустриальной эпохи; главной сценой - журналистские редакции в больших европейских городах. Диалог воображаемых символов и теоретических споров породил большую часть языка современной политики.

В центре сцены стоял характерный европейский революционер XIX века: мыслитель, вознесенный идеями, а не рабочий или крестьянин, согбенный трудом. Он был частью небольшой элиты, чья история должна быть рассказана "сверху", как бы это ни было неприятно тем, кто считает, что история в целом (и революционная история в частности) в основном создается социально-экономическим давлением "снизу".