Встреча с туманным Альбионом
Юная Мэри раскладывала вещи в каюте, всё ещё не веря, что она покинула, и, возможно, навсегда страну, которая была её родиной. Повторяя себе, что в жизни ничего не происходит случайно, она ждала того дня и часа, когда её посвятят в тайну её предназначения и возложат на неё миссию, которую ей предстоит выполнить. Пока же ей предстояло набраться терпения и выдержать почти полугодовое путешествие из Калькутты в Лондон, которое, как оказалось, обещало стать ни столь приятным, как ей вначале представлялось.
Неизвестно откуда налетавший ветер ухитрялся раскачивать даже такой большой и современный паровой лайнер как «Грей Уэстерн». Монотонные покачивания вызывали у неё прилив тошноты, а проверенные средства от морской болезни совсем не помогали. И только пожилая компаньонка, казалось, переносила любую качку очень легко.
- Дорогая мисс Мэри, подержите во рту ещё один ломтик лимона, и вам станет хорошо, - уговаривала она девушку.
После каждого ломтика лимона к не проходившей тошноте присоединялась ещё жуткая оскомина на зубах, поэтому юная пассажирка решила прибегнуть к своим испытанным средствам и заняться самовнушением. Только стоя на палубе и подставляя лицо свежему морскому ветру, девушка чувствовала некоторое облегчение. Она видела, как другие пассажиры, видимо, более привычные к подобным путешествиям, чинно прохаживаются по палубе, галантно приветствуя друг друга, и немного завидовала им.
Путешествие длилось уже вторую неделю, а близкого знакомства с пассажирами у неё как-то не получалось. Мэри стеснялась своего состояния, вызванного качкой, и неумения вести светские разговоры ни о чём. Общаться с прислугой было значительно проще, но любое общение с людьми, занимавшими низшую социальную ступень, не только ни приветствовалось, но даже осуждалось окружением. И в первую очередь компаньонкой, которая считала себя большим знатоком светских правил.
- Я никогда не чувствовала себя такой одинокой и потерянной, - временами жалела себя юная путешественница. - Даже книги перестали доставлять мне удовольствие, и временами я начинаю жалеть о том, что покинула отца и страну, где мне было так хорошо
Дружеские отношения с прислуживающим ей мальчиком – китайцем, завязались как-то незаметно. Когда она мучилась от сильной качки, мальчишка искренне сострадал ей и всячески старался помочь. Он тайком приносил ей листики неизвестного ей растения, пожевав которые, изматывающая её тошнота прекращалась. На фоне всеобщего лицемерия и показной заинтересованности, отношения с Ли были глотком свежего воздуха в душной комнате. Однако, помня о светских требованиях, и Мэри, и прислуживающему ей Ли приходилось тщательно скрывать свои отношения. Желание сказать другу что-то важное, не остерегаясь чужих ушей, вынудило Мэри начать изучать китайский язык, которым она, благодаря своему упорству и терпению мальчика, к концу путешествия довольно сносно владела. Её феноменальная память и склонность к языкам и на этот раз сослужили ей неплохую службу.
Капитан корабля, повидавший на своём веку много разных пассажиров, и заметивший робость впервые отправившей в столь длительное путешествие девушки, решился представить её своей племяннице.
- Познакомьтесь, мисс Мэри, это моя племянница Флоренс.
- Какое странное имя, – удивилась Мэри.
- Я родилась во Флоренции, и меня назвали в честь любимого города мамы, - пояснила девушка, которой странное имя, видимо, нравилось.
Флоренс Найтингейл оказалась очень общительной и романтической девушкой. Она имела сходные с Мэри суждения, и тоже искала смысл своего предназначения. С появлением новой подруги время для Мэри стало тянуться уже не так медленно. Юные подруги часто собирались в просторной каюте Мэри и часами напролёт разговаривали на самые разные темы. Флоренс, внешне типичная европейская девушка, завидовала персиковому цвету кожи новой подруги и расспрашивала её об индийских травах, отварами которых, как она считала, Мэри ежедневно пользуется. Сама Флоренс неплохо разбиралась в лечебных травах, знала кое - что из медицины и умела интересно об этом рассказывать. Однажды разоткровенничавшись, она поведала Мэри о своей тайной мечте, с которой никак не хотели мириться её родители.
- Я хочу стать сестрой милосердия и посвятить этому всю свою жизнь. Мне кажется, что мы приходим в этот мир, чтобы выполнить возложенную на нас миссию. У каждого она своя, и тот, кто правильно поймёт её, станет самым счастливым человеком.- На лице Флоренс отразилось неподдельное счастье. - Ты считаешь меня глупой фантазёркой?
- Что ты, Флоренс? Я полностью согласна с тобой. Мне кажется, что я тоже знаю, в чём заключается моя миссия.
Всё это ещё больше сблизило девушек, и к концу путешествия они были уже неразлучными подругами. В этот момент они не догадывались, что смогут пронести свою юношескую дружбу через всю жизнь, ни разу не изменив ей.
Общительная Флоренс, неплохо ориентирующаяся в правилах ведения светских бесед, к середине пути была знакома с большинством пассажиров лайнера, а с некоторыми из них даже имела почти приятельские отношения. Благодаря её стараниям уже через две недели не расстававшаяся с ней Мэри была представлена почти всем пассажирам.
Томас Бабингтон Маколей, ныне бывший член Верховного Совета Индии, давно обратил внимание на юную и очень привлекательную девушку, совершавшую длительное путешествие в компании вечно дремлющей в шезлонге пожилой компаньонки. Повидавший за свою бурную жизнь немало красавиц, он даже в своё время разработал собственную теорию, которая гласила: «Чем привлекательнее выглядит женщина, тем она глупее». И последние двадцать лет его бурной жизни не дали ему ни единого повода, чтобы усомниться в её правильности.
В свои сорок два года Маколей отдавал в жизни предпочтение только двум вещам: женщинам и политике. Давно наскучившая супруга, ожидавшая его в Лондоне, и длительное и слишком утомительное путешествие медленно подталкивали его к флирту. Поэтому одинокая девушка, лицо которой было явно отмечено печатью ума, вызвала в нём живейший интерес. Томас редко появлялся на палубе, проводя большую часть времени в каюте за написанием своего многостраничного труда «История Англии», который намеревался закончить по прибытии в Лондон.
Наступившая теплая и спокойная погода вызвала оживление среди пассажиров, а вновь появившееся хорошее расположение духа переставших страдать от морской болезни людей создавали благоприятную почву для завязывания более тёплых отношений.
Вездесущая Флоренс представила сэра Маколея несколько странным образом.
- Мэри, ты читала публикации сэра Маколея? Он известный в Великобритании историк и публицист. Он сам только что мне об этом сказал.
- Я читала несколько Ваших работ по уголовному кодексу и нахожу их очень содержательными, - улыбнулась Мэри в ответ.
С этого момента удивлённый Томас ещё с большим вниманием стал рассматривать девушку, ставшую приятным исключением из его, казалось бы, не подвергаемой сомнению теории. На пароходе оказалось несколько хороших знакомых сэра Маколея, которым удивительно эрудированная девушка была тут же представлена.
Виконт Генри Пальмерстон, несколько лет назад вернувшийся в министерство иностранных дел, почти ежедневно принимал участие в бурных дискуссиях с сэром Маколеем, и часто присутствовавшая при этом Мэри, получала обильную пищу для размышлений, ненавязчиво входя в курс дел, творящихся на политической арене страны, в которой ей в скором времени предстояло жить.
Напористый нрав и часто просто бесцеремонное поведение виконта выводили из себя тактичного Маколея, поэтому ему часто приходилось искать поддержки у Мэри, которая не только неплохо ориентировалась в предметах спора, но даже была способна аргументировано отстаивать ту или иную точку зрения. Если победа всё же оказывалась на стороне сэра Томаса, Пальмерстон галантно целовал девушке руку и с укором говорил:
- Дорогая Мэри, юной леди неприлично быть столь умной!
Более спокойным было общение Маколея и виконта с потомком основателя известной финансовой династии Лайонелом Ротшильдом. Этот сорокалетний выходец из еврейской семьи любил поговорить о семье и детях и редко спорил о политике, хотя все присутствующие знали, что деньги их семейства играют в ней далеко не последнюю роль. Миллионер, для которого почти не существовало слова «невозможно», явно устал от утомительного путешествия, но сейчас сократить этот длинный путь было не в его силах. Он был искренне рад неожиданному знакомству с хорошенькой, не жеманной и эрудированной Мэри Гранд.
- Мисс Мэри, я очень рад, что в Вашем лице нашёл столь приятного и умного собеседника, - как-то обратился он к девушке, галантно целуя ей руку. – Приятное общение с Вами даёт мне возможность хоть как-то с толком скоротать время.
Теперь юную красавицу часто можно было видеть на палубе среди известных мужчин, о чём-то заинтересованно беседовавших или отчаянно спорящих друг с другом. Временами спор заходил в тупик, и не пришедшие к единому мнению стороны, начинали искать справедливого арбитра в лице Мэри Гранд и сэра Лайонела Ротшильда. Юная леди всегда пыталась поддержать ту точку зрения, которую считала правильной, приводя в её защиту серьёзные аргументы. При этом она замечала, что сэр Ротшильд в большинстве случаев придерживается несколько иной тактики. Он выжидает момента, когда спорщики доходят до высшей точки накала страстей и готовы защищать свою правоту чуть ли не с кулаками, а потом встаёт на сторону одного из спорящих, заявляя:
- Вы, дорогой мой, с самого начала пошли по неверному пути, но стремление отстоять безумную теорию тоже похвально. - Заявив это, миллионер откланивался и уходил, оставляя спорщиков в полном недоумении.
После подобного развития событий бесцеремонный виконт Генри Пальмерстон не раз заявлял сэру Маколею:
- Помяните моё, слово скоро эти евреи будут заседать в нашем парламенте! Причём на самых важных местах.
Позже Мэри не раз вспомнит слова виконта. В 1858 году Лайонел Ротшильд будет избран в британскую палату общин, а его сын Натан станет первым британским пэром - выходцем из еврейской семьи.
Неожиданно попавшая в столь изысканное окружение неопытная девушка, словно губка впитывала информацию, валившуюся на неё снежным комом. В который раз она мысленно благодарила отца, оплатившего ей одну из самых дорогих кают, расположенных рядом с каютами таких известных людей. Новые знакомства делали путешествие менее утомительным, а дни и недели стали пролетать незаметно, приближая тот день и час, когда она ступит на свою историческую родину.
Огибая весь африканский континент, современный лайнер «Грей Уэстерн» вынужден был заходить в большие порты, чтобы пополнить запасы воды и угля. Юг африканского континента поразил Мэри своей причудливой красотой. Чернокожие люди, встречавшиеся в портах, лишь отчасти напоминали ей смуглых индусов. Их волосы были слишком курчавы, а кожа смугла, как южная ночь. В одном из портов её поразил бодрый не по годам старик, который с интересом и слишком пристально взглянул на стоявшую на палубе путешественницу, чем вызвал в ней неприятное чувство и заставил внутренне содрогнуться.
- Что испытали чары колдуна? - Голос сэра Маколея вывел её из оцепенения.
- Что это было? – Спросила не на шутку испугавшаяся девушка.
- Когда мы вели войну с туземцами, наши солдаты часто подвергались какому-то странному воздействию со стороны их вождей. Мой друг и член Королевского географического общества давно интересуется подобными странными случаями. Думаю, что после того, как провинция Наталь стала нашей колонией, он обязательно отправиться туда изучать этих африканских колдунов. Известно, что зулусский правитель Чака или по местному инкоси, в своё время объединил родственные южно-африканские племена, промышлявшие кражей скота, и вскоре они превратились в неустрашимых воинов, превосходивших по боеспособности наши войска в несколько раз. Их колдуны могли странным образом воздействовать на наших солдат, которые начинали ощущать животный страх и терять волю к победе. По правде сказать, нашим ребятам здорово доставалось в Африке и, думаю, со страха могло померещиться всё что угодно. Хотя… в этом всё равно что-то есть! - Закончил своё повествование сэр Томас.
- Если бы я имела такую возможность, то тоже отправилась бы изучать этих колдунов, - подумала пытливая Мэри. - В них действительно есть что-то колдовское и загадочное. То, к чему меня всегда влекло.
В этот момент она не задумывалась о смысле сказанного, и, тем более, не могла предположить, что мечты вскоре могут сбыться.
За время многомесячного путешествия из Индии в Великобританию отношение окружающих к юной красавице Мэри Гранд менялось несколько раз. Вначале она интересовала в основном молодых и не очень молодых мужчин, пленённых её редкой красотой. Затем окружающие, оценившие ум и неординарные знания девушки, нашли в ней прекрасную собеседницу, а с позавчерашнего дня её начали рассматривать ещё как завидную невесту. Как-то беседуя с Мэри, Лайонел Ротшильд как бы невзначай спросил:
- Не вашему ли отцу принадлежат шахты в районе Джиампура и чайные плантации в Дарджилинге? - А получив утвердительный ответ, он посчитал необходимым тут же предостеречь её. - Ваш отец клиент одного из моих банков, а Вы, милая Мэри, отныне являетесь одной из самых завидных невест Британии. Будьте осторожны. В обществе, в которое Вы попадёте по приезде, найдётся немало охотников не столько до Вашей красоты, сколько до Вашего богатства.
Слушая банкира, она не могла себе представить, насколько пророческими окажутся его слова. С этого дня в окружении Мэри Гранд стали появляться люди, которые до этого момента не проявляли к ней особого интереса. Льстивые улыбки, напор и навязчивые знакомства были настолько утомительными, что временами она стала опасаться лишний раз покидать свою каюту. В сложившейся ситуации новая подруга Флоренс оказалась просто незаменимой. До самого Лондона с упорством средневекового рыцаря она всячески ограждала подругу от надоедливых знакомств.
Исключением было лишь поведение русского князя Ивана Головина. Молодой человек незаурядной внешности и ума, который на протяжении всего пути оказывал ей повышенные знаки внимания, чем вызывал приятные волнения в неискушённом сердце девушки, вдруг резко прервал с ней всякие контакты. Мэри была уверена, что он преднамеренно избегает встреч, поэтому в который раз мысленно перебирала все события, при которых она, возможно, чем - то ненароком смогла обидеть молодого человека, но не находила ответа.
Благородная Флоренс, тщетно скрывающая свою влюблённость в русского князя, и на этот раз решилась дать дельный совет более удачливой подруге.
- Мэри дорогая, соберись духом, и сама расспроси его обо всём. Думаю, в этом не будет ничего не приличного.
Чем меньшее времени оставалось до прибытия на конечный пункт, тем медленнее оно тянулось. Выносить морское путешествие особенно в последние дни стало просто невыносимо, и измученные долгой дорогой пассажиры пытались хоть как-то скоротать время. Выйдя на палубу, они зачарованно смотрели на усыпанное звёздами небо и вдыхали запахи свежести, которая исходила от воды.
Наступавшая ночь была изумительной и будила в Мэри самые романтические чувства. Луна, напоминавшая светящийся диск, неподвижно висящий на звёздном небосклоне, высветила на воде уходящую за горизонт яркую дорожку. От этого всё вокруг казалось таинственным и сказочным.
Вышедшая на палубу девушка заметила князя, одиноко стоявшего у бортика корабля, и решительно направилась в его сторону.
- Князь, в последние дни Вы стали избегать меня. Я чем-то обидела Вас?
- Милая Мэри, - произнёс с нескрываемой грустью молодой человек. - Я полюбил Вас и не хочу, чтобы Вы думали обо мне как об одном из теперь уже многочисленных претендентов на Ваше состояние. Когда Вы были просто красивой девушкой, я ещё питал какие-то надежды, сейчас же… Я не настолько богат, чтобы стать равным Вам. Наше прекрасное путешествие скоро закончится, и мы расстанемся навсегда. Пусть воспоминания о нём, которые я пронесу через всю свою жизнь, останутся очень светлыми.
- Князь, как Вы могли обо мне так подумать? Возможно, я действительно произвожу впечатление провинциальной девушки, мало понимающей в светских условностях, но я способна понять и оценить истинные чувства! - Со слезами на глазах упрекнула она князя, после чего бросилась в свою каюту, где упав на кровать, разрыдалась.
Следующие несколько дней Мэри провела в горьких раздумьях о том, насколько сложна и непредсказуема взрослая жизнь. Её первая любовь, которую, боясь признаться себе в этом, она так ждала, закончилась горькими разочарованиями.
Буквально влетевшая в каюту подруги Флоренс, радостно сообщила:
- Лоцман уже на корабле, а экипаж готовится к швартовке. Ещё чуть-чуть и тягостное путешествие закончится!
Это радостное известие подняло Мэри настроение и вселило в неё надежду на то, что в скором времени у неё должно быть всё хорошо.
- Долой хандру! - Сказала она себе. - С этого момента у меня начинается новая жизнь, которую я должна прожить достойно.
Расставание с Флоренс, Маколеем, Пальмерстоном и даже Ротшильдом получилось очень трогательным. Долгие месяцы путешествия сблизили этих разных людей, поэтому, прощаясь, все они любезно предложили Мэри свою помощью, чтобы она могла «легко освоиться в незнакомой для неё цивилизованной европейской обстановке».
В 1865 году Мэри будет шокирована известием о постыдной смерти премьер – министра Великобритании лорда Пальмерстона, скончавшегося на бильярдном столе во время занятия любовью со свое прислугой. Но к тому времени она уже не будет той наивной юной леди, когда-то смотревшей на всё широко открытыми глазами.
Лондон встретил прибывшую Мэри Гранд дождём и пронизывающим до самых костей морским ветром, чем произвёл на девушку гнетущее впечатление. Здесь не было буйной зелени и домов, построенных из радовавшего глаз светлого песчаника. Строения были тёмными и мрачными, люди тоже предпочитали одеваться в тёмные одежды, отчего всё вокруг становилось ещё более унылым.
Худощавый человек в цилиндре, приказавший слуге взять багаж Мэри, представился:
- Ваш управляющий мистер Пирсон. Всегда к Вашим услугам. -И тут же добавил скороговоркой. - Экипаж за углом.
Сказав это, он зашагал быстрой походкой по щербатой мостовой, увлекая за собой молодую хозяйку, у которой ему теперь предстояло служить.
- Я совсем не так представляла себе Великобританию, - грустно подумала девушка, еле успевавшая перешагивать, видимо, никогда не просыхающие здесь лужи.
Это было что-то невообразимое! Возница, сидевший где-то сзади почти на крыше, лёгким наклоном приветствовал девушку, которую начали одолевать смутные сомнения.
- Неужели оттуда кучер сможет справиться с лошадью? - Недоумевала она. Затем, не сумев скрыть раздражения, мысленно добавила. - Как всё это странно и глупо!
Заметив растерянность и недоумение только что прибывшей из Индии молодой хозяйки, управляющий гордо и с большим достоинством пояснил:
- Этот экипаж называется кэб. Они есть только в нашей стране и являются такой же достопримечательностью, как Ваши слоны. - Было видно, что управляющий никак не хотел признавать в хозяйке англичанку.
Дорога до особняка, купленного отцом, оказалась не такой простой и быстрой, как на это надеялась Мэри. Восточный район Лондона, из которого им предстояло выбраться, был тем местом, где жизнь напоминала растревоженный муравейник. Столичный город имел неширокие улицы, где из-за огромного количества карет, повозок, кэбов и других средств гужевого транспорта то и дело появлялись так поразившие девушку заторы. Управляющий объяснил молодой хозяйке, что для Лондона пробки стали обычным явлением, на которое уже мало кто обращает внимание. К великой радости Мэри вскоре их экипажу всё же удалось выбраться из затора и попасть на одну из самых оживлённых улиц города, в котором население совсем недавно перевалило за миллион.
- Видимо, наш возница очень опытный малый, - подумала пассажирка, когда лошадь, повинуясь отдаваемым ей командам, послушно пробивалась вперёд, вклиниваясь в небольшое неожиданно образовавшееся пространство между своими собратьями. - Наверное, только благодаря мастерству кучера, мы ещё ни разу не попали в большой затор. - Стоило ей только произнесли эти слова, как кэб резко затормозил.
- Почему мы перестали двигаться? – Поинтересовалась она у управляющего, который сидел и терпеливо ждал.
- Большое стадо скота преградило дорогу едущим впереди нас экипажам, - пояснил он.
- И часто здесь такое?
- Почти ежедневно, - невозмутимо ответил мистер Пирсон.
- Неужели скот нельзя перегонять по другим улицам, чтобы не мешать транспорту?
- Наверное, можно, но эта дорога самая короткая, - вновь пояснил управляющий.
Девушка была потрясена увиденным и решила, что если кто- то надумает расширять лондонские дороги, то она обязательно будет участвовать в этом деле хотя бы деньгами. Пройдёт около тридцати лет, а Мэри Гранд не забудет своего обещания. Когда начнётся строительство первой линии лондонского метро, мало кому будет известно, что деньги семейства Гранд сыграют в нём далеко не последнюю роль, а в 1863 году среди тридцати тысяч пассажиров, проехавших в день открытия линии Пикадили от станции «Эджевер – роуд», одной из них будет сама Мэри Гранд. Пока же она сидела в странном экипаже и через окно наблюдала за городом и его обитателями, среди которых ей теперь предстояло жить.
Дом, заранее приобретённый отцом для любимой дочери, после выгодной продажи акций Ост- Индской компании, оказался достаточно большим и на редкость уютным. Девушки – служанки, встретившие её на пороге, с явным интересом рассматривали новую хозяйку, пытаясь понять, с кем им отныне придётся иметь дело. Большая гостиная, посреди которой стоял новенький и ещё пахнувший свежим лаком клавир, была обставлена модной подобранной со вкусом дорогой мебелью. Широкую лестницу, которая вела на второй этаж, устилала синяя ковровая дорожка, удивительно гармонировавшая со стенами, выкрашенными в нежно – голубой цвет. Украшавшие стены картины в отделанных позолотой рамах прекрасно вписывались в интерьер дома, который ненавязчиво подчёркивал далеко не средний достаток хозяев.
В доме было ещё несколько комнат, расположенных на втором этаже, которые новой хозяйке ещё предстояло осмотреть. Поэтому лишь сняв верхнюю одежду, она сразу же отправилась на второй этаж. Комнаты второго этажа ничем не уступали гостиной и тоже были обставлены с большим вкусом. Больше всего Мэри поразила спальня, в которой находилась огромных размеров кровать. Девушка присела на её край и, ещё раз оглядевшись, откинулась на спину, широко раскинув руки и прикрыв глаза. В этот момент ей казалось, что она попала в рай и лежит на огромном мягком облаке.
Приоткрыв глаза, она заметила небольшую дверь в стене, которую прикрывала массивная штора. Она поднялась с кровати и, приоткрыв дверь, заглянула внутрь небольшой комнаты. Мэри была обрадована и удивлена одновременно. Это была уютная комната с умывальником и небольшой ванной.
- Видимо, отец очень старался угодить мне и до мелочей расписал управляющему, что и как нужно сделать к приезду любимой дочери.
Лёгкий ужин тоже не испортил впечатления, потому что из всех поданных на стол блюд, лишь одно оказалось не незнакомым и не привычным на вкус.
На огромных складах, прилегающих к лондонскому порту, хранились большие запасы не только привозимого из Индии и Китая чая. Здесь также были разнообразные индийские приправы, которые по приказу управляющего были куплены нанятой в дом леди Гранд прислугой и теперь использованы ей по назначению. Вечером, уже лёжа в постели, Мэри стала размышлять о том, как ей стоит начинать строить свою новую взрослую жизнь в городе, где всё было чужим и непривычным. С мыслями о встрече с Флоренс и тем, что она завтра напишет отцу, девушка заснула.
Следующие несколько дней прошли в хлопотах и пролетели незаметно. Более близкое знакомство с управляющим и делами отца в Великобритании показало, что Мэри придётся подписывать счета и отдавать распоряжения по некоторым контрактам отца, которые были у него в Европе. Сегодня же ей предстояло выбрать и приобрести собственный экипаж.
- Я никогда не смирюсь с мыслью, что мне придётся ездить в нанятом экипаже, – твёрдо решила она.- Тем более, таком странном.
Мэри любила лошадей и хорошо разбиралась в них, а верховая езда была одним из её многочисленных увлечений, которому в Лондоне тоже не было препятствий. Великие Моголы, придумавшие поло, научили этой игре Европу, чем ещё больше увлекли европейский высший свет верховой ездой.
Сегодняшний день оказался для Мэри удачным на покупки. По нескольким заданным ей вопросам, продавцы моментально понимали, насколько хорошо молодая леди разбирается в предмете торга, и демонстрировали ей по-настоящему стоящий товар. Горячий арабский скакун Абдул сразу покорил сердце молодой леди. Он смотрел на будущую хозяйку умными глазами и нервно постукивал копытом, как бы предлагая ей лучше рассмотреть свои изумительной красоты ноги. Торг был не долгим, и вскоре купленный ей красавец конь ещё с тройкой лошадей, купленных для собственного экипажа, уже отправлялись в её конюшню. После первой дорогостоящей покупки приобретение экипажа для повседневной езды уже не составило для Мэри большого труда.
Ещё садясь на корабль, она дала себе слово писать отцу как можно чаще, чтобы хоть как-то помочь ему скрасить его одиночество. Вот и сейчас любящая дочь дописывала очередное письмо отцу, вспоминая свою счастливую жизнь в Индии.
- Посыльный от графа Ноттингема, - доложила служанка. – Он принёс для Вас пакет.
Это было приглашение на бал, который давал граф Ноттингем. Имя графа абсолютно ничего ей не говорило, и она с тоской и надеждой вспомнила о всезнающей Флоренс.
До дня приёма оставалось ещё несколько дней, и Мэри надеялась успеть кое - что узнать о хозяине дома и традициях, с которыми ей придётся столкнуться. Этот выход в лондонский свет был у неё первым в жизни, и больше всего на свете она боялась того, чтобы сделать там что-то не так и показаться смешной.
- Это один из самых известных домов Британии и таких, как я, туда не приглашают, – с грустью отметила имевшая сравнительно небольшой достаток Флоренс. - Видишь, весть о твоих богатствах разнеслась значительно быстрее, чем ты успела освоиться в Лондоне. Странно, но в начале пути даже мой прозорливый дядюшка не смог разглядеть в тебе такую богачку. Скоро ты станешь дамой из высшего общества и не захочешь меня знать.
- Глупая, - Мэри нежно обняла подругу. – В Индии наш дом не выделялся особой роскошью, и мы всегда оценивали людей по несколько иным критериям. Я всегда дружила со слугами, которых в других домах, либо презирали, либо считали вещью. Запомни, моя дорогая Флоренс, ты - моя подруга и останешься ей навсегда!
- Леди Мэри Гранд! – Громко произнёс распорядитель бала, когда она появилась во дворце графа Ноттингема.
Девушка невольно вздрогнула, услышав своё имя, однако усилием воли заставила себя внутренне собраться и гордо войти в гостиную. Такого обилия важных господ и увешанных драгоценностями дам ей ещё никогда не доводилось видеть. Незнакомые мужчины в смокингах и парадных мундирах, дамы в шёлках и бриллиантах заставили её оробеть. Десятки заинтересованных глаз украдкой рассматривали нового члена высшего общества, и только одна достаточно старая, но молодящаяся дама буквально впилась глазами в ожерелье из топазов, украшавшее шею Мэри.
Помощь в лице виконта Пальмерстона пришла как нельзя кстати. Подойдя к девушке, он учтиво поклонился и поцеловал ей руку.
- Дорогая Мэри, я так много рассказывал о Вас своим друзьям и супруге, что должен немедленно Вас им представить.
Высокая и слишком худая женщина, оказавшаяся супругой виконта, из-за полного отсутствия груди, внешне походила на оглоблю, и от этого рядом с ней Мэри казалась ещё большей красавицей. Виконтесса сразу же посчитала своим долгом взять шефство над молодой и не искушённой в светских делах девушкой. Взяв её под руку и тараторя без умолка, она стала называть ей имена и звания людей, попадавших в их поле зрения. Не прошло и часа, а в голове Мэри уже была полная мешанина из имён, званий и чинов, а так же пикантной информации о фаворитах и фаворитках. Когда вновь зазвучала музыка, и её спутница была приглашена супругом на танец, у Мэри впервые за весь вечер появилась возможность присесть и осмыслить полученную от виконтессы информацию.
Молодой человек, представившийся лордом Брокком, галантно поклонившись, пригласил её на танец, отчего Мэри начала судорожно вспоминать уроки хореографии, полученные ей ещё в Индии. Это был её первый выход в свет, значение которого было трудно переоценить, и она не могла позволить себе потерпеть фиаско. Лорд оказался хорошим партнёром. Весь танец он крепко и с большим чувством поддерживал Мэри, чем оказывал ей большую помощь. По его блестящим глазам и нежным прикосновениям явно чувствовалось, что девушка его волнует. Надо отметить, что в этот вечер он был не единственным, кто восторгался её неземной красотой, грациозностью и богатством.
Уже в постели, перебирая воспоминания прошедшего вечера, Мэри ещё долго не могла сомкнуть счастливых глаз.
- Завтра после конной прогулки обязательно навещу Флоренс. Если я не расскажу ей о приёме, я просто лопну от переполняющих меня чувств!
В новой и довольно сложной обстановке прибывшая из далёкой Индии романтическая и наивная девушка начала быстро взрослеть. Не прошло и двух месяцев, а её доброжелательность и непосредственность уже сменились чётким расчётом и напускным безразличием. Она больше не верила льстивым словам и улыбкам, с интересом присматривалась к окружавшим её людям и неплохо ориентировалась в отношениях, существовавших в английском высшем свете.
Спустя год, проведённый в Лондоне, Мэри Гранд уже ничем не отличалась от представительниц высшего света. Она стала настоящей леди и была принята новым обществом.
Беспрецедентный экономический подъём Британии к вершинам мирового могущества резко улучшил благосостояние её и так состоятельной семьи, отчего её руки и сердца стало добиваться ещё большее количество претендентов.
Мэри достаточно быстро освоилась в экономической жизни самой передовой в мире в плане индустриализации страны, и теперь уже часто не спрашивая советы отца, вкладывала деньги в новые технологии и акции, получая от этого заметную прибыль. По правде сказать, отец и сам уже не делал попыток вмешиваться в финансовые дела дочери. Временами, у него как отца и мужчины появлялось желание дать дочери совет в той или иной области, где, казалось бы, он должен был разбираться лучше юной леди, но ему сразу же вспоминался давнишний случай с покупкой по инициативе юной дочери чайных плантаций. И желание тут же пропадало. Билл и сейчас хорошо помнил этот разговор, будто он состоялся только вчера.
Узнав о том, что отец по делам отправляется в предгорье Гималаев, любознательная дочь начала упрашивать его взять её с собой.
- Папочка, ты не представляешь, как интересно увидеть Гималаи своими глазами! Я видела их на картинках и умерла бы от отчаяния, если бы никогда не увидела воочию. Посмотреть на величественные горы с их заснеженными вершинами и потрогать руками снег, о котором я столько читала, всегда было моей самой большой мечтой.
- Девочка моя, снег лежит высоко в горах, и ты не сможешь его потрогать, - пытался отговаривать её отец.
- Хорошо, тогда я только посмотрю на него издали, - не унималась дочь.
Разве мог он тогда предположить, чем закончится эта поездка охочей до новых знаний дочери.
Гималаи поразили Мэри своей удивительной красотой. Здесь повсюду чувствовалась неземная мощь и величие, а бездонное голубое небо, слепящее солнце и огромные снежные шапки доводили её до плохо скрываемой эйфории. Дорога в Гималаи начиналась у небольшого городка Дарджилин, основанного в своё время англичанами как курорт. Город удивил юную девушку обилием буддийских храмов и современных строений, воздвигнутых колонизаторами. Но не только это было главной его достопримечательностью. Начиная с семнадцатого века, он привлекал европейцев в первую очередь огромными окружавшими город чайными плантациями, на которых и по сей день выращивался самый лучший в мире листовой чай.
Слуга Грандов, в обязанности которого входило оберегать молоденькую хозяйку в незнакомом месте, не переставал удивляться любопытству Мэри.
- Эту молодую леди интересует всё на свете, - ворчал он, еле успевая за проворной девушкой.
Сборщицы чая, таскавшие к повозкам тяжёлые корзины с первым урожаем, сразу же прониклись симпатией к молоденькой английской госпоже, разговаривавшей на их родном языке и уважительно задававшей им вопросы. Именно поэтому они охотно рассказывали ей обо всех премудростях, связанных с выращиванием чая, раскрывая некоторые секреты его выращивания и сбора.
По приезде домой Мэри много размышляла, анализировала и в конце концов, решилась поговорить с отцом.
- Папочка, у тебя есть свободные деньги?- Удивила она отца своим вопросом.
Билл не стал скрывать, что давно откладывает деньги на её приданое, и что уже сумел скопить солидную сумму.
- Я думаю, что на них неплохо было бы купить участок земли в Гималаях и начать выращивать там высококачественный листовой чай.
- Для того, чтобы заниматься этим делом, нужно знать многие чайные секреты. - Возразил молоденькой дочери удивлённый отец. - Тот, кто занимается выращиванием чая на протяжении нескольких десятков лет, не станет делиться своими секретами с конкурентами, и мы просто потеряем вложенные деньги.
То, что отец услышал в следующее мгновение, потрясло его.
- Я всё продумала и даже переговорила со знающим человеком, который дал согласие на нас работать, - заявила ему Мэри. – Самый высококачественный листовой чай издревле собирается в предгорьях Гималаев на высоте чуть больше двух тысяч метров. Именно там нужно покупать участок. Конечно, не обустроенный участок стоит значительно дешевле, но обработка земли и работы по улучшению её плодородия потребуют не только дополнительных денег, а в первую очередь времени. Что будет не соизмеримо с упущенной выгодой. Выгоднее сразу покупать, пусть даже дорогой, но ухоженный и хорошо плодоносящий участок.
Отец нескрываемым интересом посмотрел на дочь.
- Прежде чем на чайных кустах появятся первые листики, и начнётся главный сбор, должно пройти пять месяцев. За это время можно будет найти толковых женщин - сборщиц, которым известно, что с кустов нужно отщипывать только два листочка и почку. Это самый хороший и дорогой чай и именно на него необходимо делать ставку.
Отец был настолько удивлён предприимчивости, знаниям, логическому мышлению и деловой хватке юной дочери, что не мог ей ни в чём возразить. , а только недоумевал:
- Откуда это в ней?
- Через пятнадцать дней начинается второй сбор. Этот чай качеством похуже, но он тоже высоко ценится в Европе, - рассказывала дочь, сумевшая разговорить сборщиц чая. - Дождевой чай – это чай самого низкого качества из всех лучших сортов и время его сбора наступает тогда, когда проходит первый и второй сборы. А вот в сентябре у чая снова отличные качества, за которое можно получить хорошие деньги. Обработка чая тоже ответственное дело и это нужно всегда иметь в виду. Собранные крупные листочки отправляют в сушилку, после которой медно-коричневый чай становится чёрным. На неё потребуется тоже не малая сумма, но и здесь можно сэкономить. Если брать на сушку чай с соседних плантаций, можно быстро окупить вложенные в неё деньги.
Дочка взглянула на отца, который от услышанного, казалось, лишился дара речи и только широко открытыми глазами смотрел на дочь.
- В высших слоях европейского общества престижно пить чёрный чай, поэтому на него всегда такой большой спрос. Сегодня я посмотрела в книгу и узнала, что в Европе чай высшего качества называется fine gold orange de co. Оранж означает королевский, и, видимо, связан с нидерландским королевским домом Оранов, а «де ко» в переводе с китайского - свежесть и означает молодые нежные листья. Хорошо было бы найти выходы на поставщиков чая в королевские дома Европы и, предложив им более привлекательные условия, стать их основными поставщиками. Правда, добиться этого очень сложно. Не хотелось бы сдавать чай перекупщикам. Хотя….- Она вдруг задумалась над только что пришедшей ей мыслью. - Нужно ещё посчитать все расходы, связанные с транспортировкой.
- Мэри, когда ты успела всё это узнать и проанализировать? – Спросил её удивлённый и до сих пор не сумевший прийти в себя отец.
- Папочка, это же всё так просто, - ответила мудрая не по годам дочь . - Можно было бы, конечно, выращивать и равнинный чай, который, правда, не идёт ни в какое сравнение с высокогорным. Он значительно хуже по качеству, потому что ему не хватает влаги. Чтобы иметь прибыль на равнине, с куста нужно будет собирать весь чай, а, значит, его качество будет низким. Прибыль можно будет получить только на больших оборотах, но у нас вряд ли хватит денег, чтобы купить так много земли. Тем более, что равнинный чай потребует ещё и брожения перед сушкой, а это лишняя потеря времени и денег. Думаю, если купить небольшой участок и выращивать на нём королевский чай, можно будет со временем заработать неплохие деньги. Я выяснила, что в Калькутте есть перевалочный пункт, где находятся огромные чайные склады, и, если сдавать чай перекупщикам прямо там, нам не придётся тратиться на транспортировку. Если бы мы имели большие плантации, то со временем смогли бы приобрести свой клипер и не пользоваться ничьими услугами.
Мысль дочери была настолько трезва и интересна, что, несколько поколебавшись, Билл решился и вложил в плантации достаточно большую сумму из своих накоплений.
Прошло всего два сезона, а Гранды не только вернули потраченную сумму, но и получили существенную прибыль. Расчёт Мэри на выращивание только дорого чая оказался удивительно верным. Предприниматель - самоучка Билл Гранд не мог предположить, что чай может приносить сравнимую с добычей драгоценных камней прибыль, поэтому не переставал благодарить Бога за то, что тот послал ему такую разумную и предприимчивую дочь.
Не смотря на то, что Амстердам всё больше завоёвывал право называться главным финансовым центром Европы и явно теснил Лондон, экономическая жизнь столицы Великобритании продолжала бурлить.
С середины 19 века Английский банк получил эксклюзивное право печатать бумажные деньги, а 1886 год порадовал открытием больших запасов золота в Южной Африке, где позиции британских колонизаторов укреплялись день ото дня. Аннексия золотодобывающих регионов привела к англо – бурской войне, потребовавшей от казны немалых денег и людских ресурсов, при этом повысила прибыли всех, связанных с войной компаний семейства Гранд.
Мэри по-прежнему интересовали науки и языки, а её новым увлечением стала игра на финансовой бирже и участие в аукционах Сотбис. Вначале её поражала склонность англичан к хранению и покупке старых вещей, но со временем она тоже этим «заразилась». Самым же главным событием прошедших лет стала её случайная встреча с человеком, к которому и по сей день, она испытывала преданную и нежную любовь.
Герцог Саксен – Кобург - Готский Альберт, женившийся на королеве Виктории и ставший принцем – консортом Великобритании и Ирландии обожал верховую езду и охоту, на которых его неизменно сопровождал любимый слуга супруги Джон Браун. Он занимался лошадьми королевы и сопровождал принца Альберта на охоту.
Именно его после кончины супруга Виктория прикажет вызвать в Виндзорский дворец, куда королева удалиться, чтобы переживать свое горе, и где Джон Браун на протяжении двух десятилетий будет скрашивать её жизнь, поддерживая королеву и воспринимая как должное ее странный образ жизни.
Виктория всегда уважительно относилась к людям, которые служат её семье. Она даже учредила специальную награду за личную службу монарху, которую глава семьи Виндзоров будет ежегодно вручать помощникам вплоть до двадцать первого столетия. Британская королева Виктория была чужда снобизма и презрения к низшим сословиям, что не просто выгодно отличало её от основного числа аристократов, но и делало примером для подражания.
Судьба свела Мэри и Альберта на конной прогулке. Принц сумел остановить понёсшего Мэри скакуна, чем спас её от верной гибели. В тот момент она не могла предположить, что спасая ей жизнь, он навсегда разобьёт её сердце.
Женитьба Альберта по любви на своей кузине Виктории была тем приятным исключением, которое крайне редко встречается в династических браках. Именно поэтому любовь Мэри к этому незаурядному человеку обещала быть безответной и принести ей только душевные муки.
Принц Альберт был тем идеалом мужчины, которого она хотела бы видеть рядом с собой. Крепкое телосложение, сократовский лоб и неуёмный интерес ко всему на свете были теми качествами, которые больше всего ценила в мужчинах Мэри Гранд.
Как ни странно у них было много общего. В первые годы после женитьбы Альберт оказался точно в таком же положении, в каком оказалась приехавшая из далёкой Индии Мэри. Он пережил недоверие и предубеждение, вызванное тем, что не был урождённым британцем. Его, как и внезапно появившуюся в светском обществе девушку из колонии, лишь терпели. Её за неземную красоту и богатство, его - за размер состояния и знатное родство.
Виктория, имевшая скорее символическую, чем реальную власть вначале руководствовалась только рекомендациями премьер – министра лорда Мельбурна и долго не подпускала супруга к государственным делам, чем больно ранила его мужское самолюбие. Правда, теперь он фактически был её личным секретарём, а его влияние на царственную супругу росло день ото дня.