Одной из примечательных сторон философии мира Dead Space, которая бросается только с началом сиквелла, является то, что главными героями этой серии, выступают преимущественно шахтеры, пилоты и другие пролетарии. Они живут в условиях ресурсного кризиса обремененные кредитами, и пускаются на самую суровую работу в самые отдалённые глубины космоса с целью хоть немного улучшить своё материальное положение. Однако, крупные компании, типа СЕС и церковь Юнитологии лишь спекулируют на чувствах работяг, чтобы выжить из них, как можно больше прибыли, информации, и многого другого. А в конце, как только они вырабатывают весь свой ресурс, работники либо умирают на операционном столе в руках родного правительства, либо ритуально лишают себя жизни в обители Юнитологии с целью долгожданного слияния. Таким образом, мир игры дарит нам ощущение полной безнадёги и отчаяния. В первой части игры именно это обнаруживается в мрачных коридорах и палубных отсеках “Ишимуры”. Вторая часть игры даёт нам почувствовать трагедию и отчаяние целого мегаполиса. И по итогу, третья часть игры расширяет наше пространство до максимума, позволяя прочувствовать отчаяние целой планеты, и столкнуться с угрозой по-настоящему космических масштабов.
Очень интересно наблюдать, как история начала социальной катастрофы сплетается с экзистенциальным ужасом в лучших традициях Лавкрафта.
Компьютерная игра, как художественное произведение ставит перед нами вопрос: “А что делать, простому рабочему в условиях мирового ресурсного кризиса, когда для крупных корпораций, твоя жизнь не представляет большой ценности?”
И отвечает, что судьба мира предрешена. Кем бы ты ни был. Солдатом, политиком, рабочим. Твоя жизнь в этом космосе - лишь пыль.
Такая ограниченность выбора в этом мире жуткого космоса не спроста, ибо это всё-таки хоррор. Но также, как этот хоррор в конце сиквела смог показать нам надежду на спасение, не мог показать нам именно такой же для всего мира? Всё потому, что идеи, которые мог принести Айзек после 2-й части игры, могли быть страшнее любого шепота Обелиска. Это могли быть идеи классовой организации рабочего класса для противостояния не только угрозе некроморфов, но также и власти крупного капитала. Таким образом, мы подходим к главному вопросу франшизы Dead Space: С кем мы должны стать едины? Лишь с рабочим классом! С такими же трудящимися, как Айзек. И Айзек, на протяжении всех игр, игнорировал этот зов, будто он призывал всё живое слиться в подобие братских лун. Однако, создание “Братских Лун”, лишь неудачное порождение идей разработчиков и издателя.
Если бы, Айзек, после событий на Титане, решил дать огласке произошедшую трагедию, и не закопался бы в себе расставшись с Элли, то у человечества были бы все шансы на спасение. Ведь один инженер на протяжении 3-х игр кошмарил всех некроморфов, а тысяча таких могли бы и целую планету зачистить от этих тварей в считанные дни.
По итогу, Dead Space 2, это игра не про далекую космическую станцию во мраке будущего, а про нас. Сегодняшний наш день, где люди вынуждены браться за самые тяжелые работы, дабы свести концы с концами, а крупные корпорации не считаются ни с чем, кроме прибыли, которую и приумножают за счет крови, пота и слёз, своих работяг. Это мир, в котором конец света уже не за горами, ибо нам постоянно говорят о ресурсном кризисе, и о проблемах, что он несёт. Однако, главной проблемой нашего мира, остается людоедская рыночная экономика, которая готова отправлять человека на любую смерть ради 300% прибыли. Именно это зло, должен был остановить Айзек Кларк в своём игровом мире. И именно это зло, необходимо остановить нам, чтобы не повторить ошибок Айзека.