О том, как практикующий психиатр написал первую в России детскую художественную книгу про аутизм, о глобальной миссии своего произведения и планах на будущее — в интервью с Максимом Пискуновым, финалистом проекта «Культурный кот/д России», автором пьесы «Тайна особенного космонавта».
— «Тайна особенного космонавта» стала детской художественной книгой, в которой затронута тема аутизма. Теперь эта история получила сценическую версию и вошла в шорт-лист проекта “Культурный кот/д России”. С какими сложностями вы столкнулись, адаптируя глубокую и непростую тему в формат пьесы? Возможно, представляли себе, как взрослые актеры будут воплощать образы нейроотличных детей?
— В моей книге «Тайна особенного космонавта» почти все повествование идёт от лица главной героини — девочки Маши, сестры особенного космонавта Коли. По своей сути это монолог, через который она пытается анализировать поведение брата, размышляет, догадывается, но театр — это действие и диалоги! Поэтому первостепенной задачей для меня был перевод монолога в общение между персонажами и постоянное действие. Если вы будете смотреть инсценировку моей пьесы после того, как прочитаете книгу, то сможете узнать лишь некоторые диалоги главных героев и её основной посыл. Я очень многое переработал в тексте, чтобы Маша и её семья смогли ожить и быть естественными на театральной сцене, но я вижу ещё очень много творческих задач для режиссёра.
— Вы — практикующий психиатр и уже много лет работаете с детьми с ментальной инвалидностью. Что побудило вас обратиться к этой теме именно через художественную прозу? Почему возникло желание рассказать о ней в форме книги, а затем — пьесы? Можно сказать, что в какой-то степени это литературная терапия, знакомство с миром особенных детей?
— Изначально книга «Тайна особенного космонавта» задумывалась мной как психообразовательный проект. Мне нужно было рассказать родителям о ранних проявлениях аутизма,чтобы, при обнаружении этих признаков родители как можно раньше обратились за помощью к специалистам, подключили ребёнка к программе ранней помощи и уберегли его от развития ментальной инвалидности к школьному возрасту. В процессе создания книги я решил не ограничиваться только психообразовательным направлением, но и рассказать о том, что чувствует сам аутичный ребёнок и члены его семьи. В результате получился своеобразный призыв к родителям быть внимательными к своим детям, понимать и любить их такими, какие они есть - с одной стороны, и призыв к обществу в целом о принятии, снижении страха и стигматизации в отношении людей с особенностями развития и их семей — с другой. А если у книги есть определённая глобальная миссия, то возможности для реализации этой миссии всегда найдутся. Я счастлив, что одной из таких возможностей для моей книги стал проект “Культурный кот/д России”, результатом участия в котором, стала пьеса «Тайна особенного космонавта», и я надеюсь, что совсем скоро герои моей книги оживут на театральной сцене.
— На сайте Союза детских и юношеских писателей вы упоминаете, что планируете выпустить книгу для подростков о детях с нарушениями слуха и их родителях. Могли бы вы подробнее рассказать об этом проекте?
— Это история о глухой девочке, её семье и жестовом языке. История о том, что человек не становится хуже, если общается немного иначе, чем большинство. История о понимании и принятии, семейных ценностях, сильных сторонах любого ребёнка и настоящей дружбе.
— Приходилось ли вам видеть театральные постановки, посвященные теме аутизма? Есть ли среди них те, которые произвели на вас впечатление — как на специалиста и зрителя?
— Пока таких театральных постановок я не видел, но планирую в ближайшее время посетить «Современник» и посмотреть инсценировку книги Марка Хэддона «Загадочное ночное убийство собаки».
— Чем, на ваш взгляд, «Тайна особенного космонавта» может выделиться на фоне других постановок и книг, посвящённых теме аутизма?
— Среди книг «Тайна особенного космонавта» уже выделяется тем, что является первой в России книгой для детей про расстройства аутистического спектра, а с учётом того, что она написана практикующим детским психиатром, я надеюсь, это делает её единственной детской художественной книгой про аутизм, написанной специалистом. Что касается пьесы, то сцена покажет, очень многое зависит от видения режиссёра. Я со своей стороны готов полностью участвовать в процессе создания спектакля, как автор пьесы и как специалист по аутизму.
— Работая над пьесой, представляли ли вы её как полноценное сценическое действие? Были ли у вас в голове образы сценографии, освещения, музыки, атмосферы?
— Да, конечно. Исходя из моего видения определённых сцен, приходилось уменьшать, упрощать и объединять многие локации из первоисточника, моей книги. Ярко представлял атмосферу и игру актёров, в меньшей степени — музыку и освещение.
— Какие книги — художественные или документальные — вы могли бы посоветовать тем, кто хочет лучше понять, что такое аутизм?
— Темпл Грэндин — «Отворяя двери надежды», Стивен Шор — «За стеной», Наоки Хигасида — «Почему я прыгаю».
— Сочетание профессий врача и писателя встречается не так часто. Как вы думаете, почему именно в вашем случае они так гармонично соединились?
— Я родился и вырос в семье врачей, и это во многом определило мой дальнейший профессиональный путь, хотя, если честно, я с самого детства хотел стать писателем. Одно из самых ранних моих воспоминаний — это как я рассказываю своему другу на площадке детского сада во время прогулки, о чем будет моя первая книга ( я тогда планировал писать фэнтези про эльфов). После окончания медицинского университета я некоторое время работал в фармацевтической компании, где написал свой первый рассказ, который был опубликован в корпоративном журнале. Этот рассказ, напечатанный в глянцевой брошюре, представлял для меня крайнюю ценность! Далее, после окончания ординатуры по психиатрии, я был сначала соавтором, а затем и первым автором около десяти научных статей. Параллельно с активной врачебной практикой я работал автором научно-популярных статей в журналах «Наша психология» и «Практикующие психиатр и психолог». В 2020 году, в день своего рождения, я за 3 часа написал основную часть «Тайны особенного космонавта», которая вышла в 2021 году малым тиражом в небольшом издательстве. В 2024 году вышло её расширенное и дополненное переиздание, которое сейчас можно найти в книжных магазинах. В этом же году моя книга стала финалистом Премии Чуковского и я надеюсь, что в 2026 году книга будет инсценирована в театре и экранизирована в виде короткометражного мультфильма. Вот такая история! «Тайна особенного космонавта» — логичная и, по моему мнению, очень гармоничная первая точка пересечения моего профессионального и творческого пути. Надеюсь, что в дальнейшем эти два вектора моей жизни никогда не будут параллельными и будут пересекаться как можно чаще!
— Помните ли вы свой самый первый рассказ? О чём он был и где вы тогда находились в жизни — профессионально и личностно?
— Мой первый рассказ был опубликован в корпоративном журнале одной из фармацевтических компаний и назывался он «Весеннее настроение». Уже тогда, почти 20 лет назад, я пытался объяснить простыми словами сложные вещи. Рассказ был о депрессии и о том, как действуют антидепрессанты. Ко мне это не имело никакого отношения, просто в фармацевтической компании я как раз занимался антидепрессантами.
— Работа психиатра требует колоссальной внутренней отдачи. Создание художественного текста тоже связано с сильным эмоциональным вовлечением. Как вы восстанавливаетесь? Что помогает вам сохранять ресурс и вдохновение?
— Восстанавливаюсь я только при общении с природой Крайнего Севера. С прошлого года моё место силы сместилось из посёлка Териберка Мурманской области на полуостров Рыбачий той же Мурманской области. Мечтаю добраться до Плато Путорана.
Интервью подготовила Ульяна Панова
Материал подготовлен в рамках проекта «Культурный Кот/д России», организованном Союзом детских и юношеских писателей при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.